Sauron777

Алая История. Том 2. Рыцарь. Глава 9. Образ прекрасного будущего (9).

Added 2025-05-01 07:44:22 +0000 UTC

Наблюдая за утренней тренировкой Мыцаря, я размышлял. Что касается мальчишки – он будто бы и не нуждался в тренировках. Шутка ли, его физические характеристики – превосходят многих, если вообще не всех. Но при этом – минус у Мыцаря был. Он не умел правильно двигаться, из-за чего встречались совсем обидные ситуации. Я об этом ему ещё давно говорил… Если встретится сопоставимый с ним по скорости воин, то он может и проиграть. А учитывая то, что его кожу могло пробить митриловое оружие, а так же возвращение магии, как таковой – Избранное Дитя возвращения могло очень быстро таковым перестать.

— Выше локти, — мрачно произнёс я. — Ноги шире… Мда… Ты будто сражаешься сам с собой, а не с Джейком, — вынес вердикт. — Хватит.

— Да я могу лучше, — фыркнул мальчик, швырнув тренировочный меч на землю, но встретившись с моим взглядом, покорно подошёл к нему и вернул в ножны.

— Мне кажется, что ему моча в голову ударила, — поделился Вальтон. — Вон, как скалится.

— Скажи мне это в лицо, если ты мужчина, Вальтон!

— Он-то мужчина, в отличие от тебя, мальчишки, — утихомирил его. — В чём дело, Мыцарь? — спросил.

— Мне кажется, мне всё это только мешает, сир, — он посмотрел мне в глаза. — Ну в смысле – я силён, очень силён. Зачем мне всё это?

— Настолько силён, что Джейк после попойки неплохо гоняет тебя? — уточнил.

— Он… использует бесчестные приёмы, — ответил мне мальчик. — Слишком бесчестные.

— Эх, Мыцарь, — вздохнул я. — Я столько тебя учу, а ты так и не научился главному. Самое главное – это победа. Какая разница – какая она. Победитель – останется жив, вот что важно. Он же расскажет о своей победе сказителям и бардам и веки будет победителем. А проигравший умрёт. Вот и всё.

— Но Джейк может даже не мечтать убить меня! — воскликнул он.

— Не он, так другой, — пожал плечами Вальтон. — Кто-то тебя завалит, ежели сохранишь отношение своё к битве. Меньше презрения, больше работы.

— Пффф…

— Сир, — послышался голос Аннела, мой подчинённый подошёл сзади. — Вернулись люди Джейка, — он посмотрел на своего товарища. — Ваши выводы оправдались. Мужчины, что прибыли с бродячими артистами – на деле бежали от армии Республики. Мы смогли отловить одного юнца, — он повернулся и передо мной выбросили совсем молодого парня, лет семнадцати на мой взгляд. Он выглядел крепким, даром что мужчина в условном средневековье, но будто бы совсем не приспособленным к битве. — По его словам он даже в армии не служил, не успел, однако лист, пришедший в его деревню пришёл в том числе и на него. Дурак его даже не выбросил, а хранил с собой.

Похоже, так называемый «лист» высылался списком имён, как я посмотрел, в котором значились все, кто обязан был пойти воевать. Довольно забавно писали – имя и происхождение… Джерх, сын плотника, или Вал, сын пастуха… Хотя это селяне, какие фамилии я ожидал? Не у всех в городе они могут быть. Фамилия – удел аристократов.

— Пожалуйста, пощадите, — всхлипнул парень. — Не убивайте меня, — взмолился.

— Никто тебя из нас убивать не собирается, — я подошёл к нему. — Ведь вы, ребята, буквально несёте золотые яйца, как в древней сказке про утку-златоноску. Я насчитал около тридцати мужчин, за вечер, кто мог бы пройти службу в Республике.

— Война? — спросил он. — Пощадите, сир! Мой отец не вернулся после войны, как и мой брат! Я буду делать что угодно, но… не выдавайте меня.

— Какой глупый, — послышался возглас Вальтона. — Нет, ну вы посмотрите, милорд! Кто мы, по-твоему, такие? Мы – наёмники. Нам не нужны те, кто срёт убивать. А ты, судя по тому, что я вижу – жуть, как срёшься от мысли о войне. Какую пользу ты нам принесёшь? А?

— Я… я… немного умею играть на флейте…

— Можешь засунуть её себе в задницу, — прокомментировал Джейк. — Тады, понимаешь, что не пердёжь, то новая мелодия, — послышался смех одобрения. Шутка моим головорезам зашла… Впрочем, чего от них ожидать?

Аннел как-то странно посмотрел на Вальтона, а после на Джейка.

— Этот парень струсил и не захотел воевать за свою страну? — спросил подошедший Мыцарь.

— И не он один, — ответил ему Джейк. — Так что будем делать, командир?

— Уклонительство от службы в Армии Республики и в мирные времена карается крайне жестоко. Это преступление, за поимку преступников – платят достойные награды, — я посмотрел на паренька. Скорее всего – часть из них, наименее годных, казнят на центральной площади ближайшего городка, как только Мастер расплатится с нами. Но, если честно, плевать. Я бы с радостью помогал всем и каждому, как велят детские сказки… Если бы в реальной жизни это всё хоть как-нибудь окупалось. — Собирайте людей, окружим лагерь артистов. Всех мужчин, кроме селян – в цепи. Попадём в город и там пусть разберутся на кого из них есть лист.

— Да даже ежели нет листа-то, — задумчиво произнёс Аннел, — их всех примут в армию. Сейчас важен каждый солдат. Даже… такой вот, — кивнул он на парня. — По меньшей мере – станет щитом от стрел.

На последней ремарке – паренёк вырубился. Ну ничего. Если пройдёт пару конфликтов и выживет, то получится что-то годное… Ну а если судьба уготовила участь подохнуть в первом же бою… Такова судьба. Мои офицеры разошлись собирать людей, что превратилось в то ещё испытание. Некоторые напились знатно, а часть наших воинов и вовсе ночевала не в лагере. И трудно винить их в этом, когда через пару километров стоит лагерь бродячих артисток с вполне себе красивыми женщинами. Однако, когда время перевалило заполдень, мы наконец собрались и свернули лагерь. Я встал во главе конницы, пехота же пошла цепью. Часть войск, под предводительством Вальтона – и вовсе двинулась к деревеньке рядом, дабы исключить возможности побега, даже в теории.

— Что это значит? — громко спросил один из артистов, когда увидел вооружённый отряд. Перед своим конём я вёл как раз попавшегося разведке паренька. — Что это значит? — повторил он свой вопрос. — Мав что-то натворил? — спросил он у меня, переведя взгляд на парня.

— Да, — громко произнёс я. Мои люди нацелили оружие на палатки артистов. Нападения они не ждали, из охранения было лишь несколько человек, которые сразу поняли, что с моим отрядом им не тягаться и, от греха подальше, бросили оружие на землю. — До меня дошёл слух, что в лагере вашем полно тех, кто отринул долг свой пред Богами этой земли. Ну, а ежели говорить проще – полно в лагере тех, кто от призыва в армию бежал.

— Это возмутительно! — воскликнул мужчина. — Слышите, сир, я буду жаловаться на вас в Совет Гроссмастеров!

— Всё это бред, — послышался женский голос, — у вас нет доказательств, лишь домыслы.

— У нас есть призывной лист, — ответил Аннел женщине. На вид ей было едва за тридцать. Одета дама была в обтягивающие штаны и плотно застёгнутую рубаху. Брюнетка грозно посмотрела на Аннела, но, очевидно, он её грозному взгляду не внял. — Где отмечено имя Мава… Очевидно, что в лагере поболее тех, кто бежал.

— Ты не выбросил лист!? — взъярился один из мужиков, покосившись на паренька. — Ёбанный ублюдок!

— Я… я… я… подумал, что мне это дорого, как память… батенька всегда говорил, что документы, то есть бумаги, хранить надобно, дабы иметь на всякий случай…

— Да ты имбецил, — проговорил я.

— Имби… кто? — озадаченно спросил Мав.

— Дегенерат, идиот, дурак, человек с отсутствующим разумом, — пояснил я. — Просился в мой отряд? Я удивлён, что ты своё имя читать можешь. Таких мне не надо… Но в армии Республики за тебя хорошо заплатят.

— Мало ли какую писульку вы придумали, дабы честных граждан Республики заключить в плен, да пограбить их…

— Никто вас грабить не будет, — возразил я. — Печать на призывном листе принадлежит Мастеру Валто Ротсу. К сожалению, до Ротс-Сити далеко, однако я уверен, что Мастер ближайшего города, либо зам его, способен отличить поддельную печать от настоящей. И всех в сим списке – можно будет преступниками считать, за коих Республика оплатит сполна.

Послышались шепотки. К слову, тут были и крестьяне ближайшей деревушки. Не все вернулись по домам после кутежа.

— Вы понимаете, что обрекаете их всех на смерть? — спросила женщина.

— Однако, леди, — я посмотрел на неё. — Мужчины прячутся за женской задницей, — я обвёл взглядом мужчин, что смотрели на моих людей. — Право слово, чего только в жизни не увидишь. И да, отвечу сразу – нет мне до всего этого дела. До чего мне действительно есть дело, так это до полного кошеля, который я делю со своими братьями по отряду. И вы… станете путём к сему кошелю. Всех связать, мужчин в цепи, сколько их найдёте. За мужчинами следить.

Послышался возмущённый ропот. Если честно, когда я только попал в этот мир – я бы их понял. Война кому-то вроде меня представлялась страшной вещью. Ну, если рассуждать о ней в контексте личного участия. Но жизнь с рыцарем, постоянные убийства людей и даже монстров, можно сказать, меня закалили. Поэтому это странное нытьё, которое будто бы даже этому времени не свойственно, меня откровенно раздражало. Сильные мужчины, а многие вполне себе неплохо для крестьян физически развиты – боятся пойти на войну, хотя вроде как республиканское общество в этом всегда было едино: мужчина – это возможно воин, солдат. Каждый должен быть готов взять в руки оружие.

В целом, это мало чем отличалось от прочих стран, разве что в Республике всё было ещё… с эдаким налётом профессиональности военных. Когда стану Герцогом – надо бы тоже озадачиться плюс-минус профессиональной армией. Учитывая внутриполитическую обстановку Королевства Фловеррум – высоки шансы военных столкновений, спровоцированных делёжкой власти. Быть может мне даже удастся захватить Лиру Флауэрс, а обманываться не стоит – она будет главным трофеем, вместе с де-юре правом править от её имени Королевством. И скорее всего – выбора-то особого не будет. Сама по себе Лира мне не нравилась. Она сочетала редкую меланхоличность с властным характером. Вдумчивая и явно не привыкшая «быть под кем-то женщина», да ещё и с таким происхождением – это объективно проблема.

Так что, если и смогу её взять – придётся её именно ломать. Либо поставить в такие условия, в которых сопротивление мне будет контрпродуктивным занятием. Хотя кого я обманываю? Её придётся сломать ментально, чтобы она исполняла свой долг. Делала детей и обеспечивала легитимность. Впрочем, до моего возвращения ещё далеко. А эта дамочка, что передо мной, мне нравится. Несмотря на то, что возражает мне, но в то же время – она определённо обладает тем, что можно назвать «властной аурой». Её слушают, у неё есть харизма.

— Чего ещё ожидать от мифического выродка, — фыркнул один из парней.

Я обратил на него своё внимание. Заурядная внешность, без каких-либо особых примет. Парень под взором алых глаз заметно стушевался и немного отодвинулся, сглотнув подступивший комок.

— Я бы запихал тебе эти слова в глотку, — подняв правую руку, я погрозил ему. — Да руки марать не охота. Взять их всех, — кивнул я на людей.

Мои воины пошли в их сторону. Слышались крики сопротивления и проклятия, однако никто против доспешенных солдат выступить так и не рискнул. Разве что только кричали. Ну а женщины ничего не могли бы сделать при всём желании.

— Теперь мы сопроводим вас в Вельтеншир, тамошнему Мастеру.

— Вам обязательно воздастся за ваши преступления против Республики! — грозно воскликнула дамочка. — АААА! — Вальтон не выдержал поток бреда от женщины и хорошенечко приложил её рукой по щеке. Да ещё и сопроводил это магическим ударом, отчего женщину буквально бросило на землю, выбив часть зубов. Изо рта брызнула кровь, формируя лужицу.

— Заткнись уже, шлюха, заебала, — припечатал он.

— Вальтон, — я посмотрел на Чёрную Руку. — Я не давал приказ её бить.

— Но командир…

— Заплати ей за ущерб, — отмахнулся я. Всё-таки он слишком своенравен. — И извинись. Идёмте, — обратился я. — Жителей же деревни – не задерживаю. Но, если вы попытаетесь нам помешать – я вас просто всех поубиваю.

Мы двигались вполне себе бодро для тех, кто только что пленил целую кучу народа. Часть артистов так же присоединилась к нашему лагерю, особенно та дамочка, Вейла. Женщина всё возмущалась и кричала, взывая к моей совести. Вальтон, к слову, извинился перед ней и теперь буравил ладную фигуру женщины ненавидящим взглядом, но формально сдерживался, так как я запретил её как-либо физически истязать без веского повода… Всё-таки часть меня не умерла при переходе в этот мир, а успешно влилась в новый характер. Пусть я во время сражений, особенно после них и видел факты насилия над женщинами, в большинстве своём я пресекал насилие. Во многом потому что не видел в этом смысла для себя и для своих подчинённых. Слишком уж женщины способны разобщать коллектив.

— Держи, — я передал Вейле, сидящей за столиком миску с похлёбкой и сам сел за стол рядом. Рядом так же сидел Рунл, который с интересом уминал свою еду. Вальтон выпивал со своими людьми, а Джейк ушёл проводить вечернюю тренировку с Мыцарем. — Вы проедаете провиант моего отряда. Не боитесь, что я заставлю вас отработать?

— Заставите отработать? — едко спросила она, приняв еду. Дураком я не был и при создании лагеря в дне пути до города – сделал так, чтобы каждый артист был в окружении трёх-четырёх моих воинов, а рядом с заключёнными стоял Аннел. Он сам вызвался. Он и его люди с большим презрением смотрели на своих соотечественников, которые бежали от призыва, тогда как большинство людей в подотряде Аннела – от призыва не спряталось и участвовало в войне. — Вам нужно моё тело?

Я посмотрел на Вейлу. Её фигура был что надо, чуток упитанная, ладная. На мой взгляд ей было что-то около тридцати пяти. Женщина обладала русыми волосами и большими, голубыми глазами. Лицо симпатичное, без видимых изъянов.

— Не особо, — пожал я плечами. — Просто не понимаю, на что вы рассчитываете. Хотите попытаться устроить побег? Так мои люди вас всех перебьют тотчас. А может вы желаете упросить как-то Мастера Вельтеншира о том, чтобы он не отправлял людей в армию? Я слышал многое о Мастере Вельтеншира. Джордж Вельт имеет славу хорошего правителя, но никогда не отрицающего долг пред Республикой. Средь моих воинов найдутся вельтенширцы.

— Вы просто не понимаете, что такое настоящий ужас войны, чужак, — фыркнула женщина. — И никогда не поймёте.

— О чём это вы? Я участвовал в кровавых сражениях, убивал, терял, ранил… Все мои люди прошли чрез войну…

— Через ту ли войну, что и я? — спросила она, посмотрев в сторону Вальтона, который сейчас активно набухивался. Костёр освещал черты её лица, исказившееся печалью.

— В каком смысле? — спросил у неё Рунл.

— Война, которую проходят Рыцари и Аристократы, и война, которая идёт чрез обычных людей – различается, — пояснила она. — Понимаешь ли, лекарь, — обратилась она к нему. — То, что ты оказался в свите Рыцаря во время войны – есть большая удача для тебя. Те же, многие, обычные люди, коих вы подымаете на свои войны… Вон они, — она кивнула в сторону клеток. — Кто они для вас? Жертвы? Мечи?

— Хм…

— Вот именно… Они будто подножный корм войны, — продолжила она. — Все вы одинаковы, не задумываетесь о тех, кого используете. И всё это выливается вот в это, — она подняла часть своей рубахи. Вейла так же в походе одевала рубаху и штаны, хотя, когда она выступала на сцене – то предпочитала голубое платье. — Как думаешь, что это? — она указала на углубления, что наличествовали на её животе.

— Без понятия… Я многих женщин повидал, но у них такого не было…

— Значит ты женщин ещё не видел…

— Это послеродовые растяжки, — пояснил Рунл. — Как-то моего отца позвали помогать с родами и я тоже был там… У рожавших они есть и, порой, не исчезают до смерти.

— Как думаешь, Рыцарь из-за Моря… Есть ли среди группы артистов моя дочь, или мой сын?

— Вопрос с подвохом, верно?

— Верно… Война забрала у меня супруга, а после и дочь с сыном… Мой маленький мальчик, Вегд… Ему было всего двенадцать, а он взял топор и пошёл супротив воина в доспехе… Тот его безо всяких сомнений выпотрошил. Знаешь, что сказал Мастер моего города, когда я и многие другие женщины пришли? «Они отдали жизнь за город»… Хера с два, — резко произнесла она. — Ничего городу не перепало. Все, как жили, так и продолжили жить, за исключением… Того, что моего сына убил рыцарь. Имеющий рыцарское имя. Его взяли в плен, но не казнили, а продали тому, кому он служит. Он убил почти дюжину наших ребят. Они тогда чуть не захватили наш город… Всех его людей казнили, а его самого вернули, хотя он был виновен поболее всех. Вот что говорю я, когда сообщаю тебе, что они лишь подножный корм для таких, как ты.

— Ты верно судишь, женщина… Пусть страны у нас разные, но уклад о трёх сословиях – примерно тот же. Насколько я правильно помню, вашей земле законы о трёх сословиях даровали Боги… Гзард, Блутериас, Ультус и Волдериас собрались и разделили людей, что веруют в них на тех, кто молится Богам, ища их мудрости, тех, что воюют и правят, ища славы и тех, что трудятся и работают, ища процветания. У нас уклад примерно такой же… Разве что священников нет. Мы-то веруем в великих предков, а для сей веры нужны не священники, а те, кто ищут свидетельства славы предков и объявляют кого-то великого – прямым наследником великого предка, а кого-то плохого – прямым наследником плохого предка… Однако, вот что я тебе скажу. Безусловно, твоя судьба печальна, как не повернись… Но что ты можешь? Я за свои странствия понял одно – ты можешь кричать, что-то требовать, выступать и даже бежать от нашего уклада, но ничего не изменится. В мире всё решает сила и власть. У тебя её нет… Всё что ты можешь на самом деле – пытаться воззвать к совести тех, у кого она есть. Вот только – послушают ли тебя, Вейла? Ты явно надеялась, надеешься, что я тебя послушаю и сделаю так, как ты молишь, вот только… Повторюсь ещё раз – нет у меня желания тебя слушать. У меня свои обязательства и клятвы, что я намерен сдержать. На этом разговор окончен, — я встал и поставил миску на стол. — Не позволяй ей туманить свой рассудок, Рунл.

Я удалился в шатёр, где уже был готов таз с водой. Умывшись, я закутался в одеяла и уснул. На следующий день мы уже достигли Вельтеншира. Городок то был не самый маленький. Стены окружали его, а в центре, согласно традициям, возвышался не самый большой, но и не самый малый замок.

— Стой, кто идёт? — наша группа была довольно внушительной. Сотня воинов, да при оружии, очевидно, насторожило стражу, которой должно быть к обеду уже наскучило стоять на восточных вратах этого города. За вратами виднелась мощённая дорога, довольно широкая и ведущая, судя по всему, прямиком в замок.

— Честная компания «Ревущий Грифон», — я спрыгнул с коня и подошёл к стражником. — Доброго дня. Я Сир Люцион Гранд и капитан наёмничьего отряда.

— Наёмникам свыше тридцати мечей надлежит получить разрешение от Мастера Джорджа прежде чем разрешено будет зайти в город, — осмотрел отряд страж. Он был одет в простенькую кольчугу, а на поясе виднелся меч. — О том, что вы прибыли – доложат ему и Мастер примет решение о том, стоит ли пускать вас. Оно будет к вечеру.

— Я понимаю ваши законы, однако сообщите, так же, Мастеру, что я словил уклонистов от Армии Республики, — на моих словах – этих несчастных вывели вперёд.

— Так-так-так, — послышался новый голос. К нам приблизился мужчина в рыцарских доспехах. — Сир Джереми Неилс, — представился он. — Капитан Стражи сего города. Удачно я на проверку поста зашёл.

— Сука, — послышался голос в очереди. — Походу мы в город долго не попадём.

Помимо моего отряда – в город и из города постоянно шли, либо выходили жители.

— Сир Люцион Гранд, — кивнул я Джереми. — Сии люди показались мне подозрительными. Они скрывались средь артистов.

— Направьте поток входящих на отдельный пост, — распорядился Джереми. — Что же до вас, — он осмотрел мужчин, которых мы привели. — Пожалуй, следует расследовать дела трусов и предателей.

— При одном из них – был призывной лист, — я передал ему лист на Мава.

— Хммм… Ротс-Сити? Мастер Джордж изучит улики, Сир Люцион, — произнёс он. — И ежели ваши слова будут истиной – предложит вознаграждение. Я тотчас отправлюсь к нему, но вам придётся подождать. Марно, — позвал он кого-то из своих подчинённых. — Помогите наёмникам из компании «Ревущий Грифон» с охраной. Жителей идущих в город – многовато, — кивнул он на очередь, что желала попасть в Вельтеншир. — Они могут легко затеряться. Марно поможет вам. Не бойтесь Сир, это делается не с целью забрать ваших пленников. Коня мне, — воскликнул он и довольно быстро залетел в седло. — Хоть что-то интересное…

Что же… остаётся подождать вердикта Мастера.