Lex Nov

Кайл Дез и Мария. Вырезка из «выскочка из комморы»

Added 2025-06-24 07:04:42 +0000 UTC

Вырезка из 8 глава.

– Видел бы вас Император... на вас смотрел бы и плакал! – гремит голос комиссара Кайла Деза над плацем. Его потрёпанная шинель хлопает на ветру, а фуражка отбрасывает тень на суровое лицо со шрамом. – Вы называете это строем? Я видел орков, марширующих лучше!
Перед ним стоят двадцать новобранцев СПО, бледные и напуганные. Их лазганы дрожат в неуверенных руках.
– Рядовой Маркус! – рявкает Дез, останавливаясь перед щуплым пареньком. – Ваша стойка оскорбляет само существование Империума! Выпрямить спину!
Он резко выхватывает лазган из рук другого новобранца.
– Вот так держится оружие! – демонстрирует комиссар. – Это ваша невеста, ваша любовница, ваша жизнь! А вы обращаетесь с ней, как с мешком картошки!
Новобранцы вздрагивают от каждого его слова, пытаясь исправить стойку.
– Святые угодники Императора, – Дез похлопывает по массивной кобуре стаб-револьвера. – Вы, жалкие черви, даже не представляете, что такое настоящий бой!
Новобранцы нервно косятся на оружие комиссара. Все знают – он без колебаний избавится от труса или дезертира.
– Твою мать, Джеймс! – ревёт Дез. – Ты держишь лазган как бордельная девка свечку! А ты, Петерс, мать твою за ногу, выпрямись, пока я не выпрямил тебя контрольным в лоб!
Его глаза горят праведным гневом.
– Император милостивый, да вы все как стадо грокcов обдолбанных! Если через пять минут не увижу идеальный строй – клянусь всеми демонами варпа, я начну отстреливать самых никчёмных! И да поможет вам Император, если кто-то шевельнётся!
– Страх – это первый шаг к ереси! – голос Деза разносится над безупречно ровным строем. – А ересь, как учит нас Император, должна быть выжжена!
Он снова поглаживает рукоять стаб-револьвера.
– Когда придут враги, у вас будет два пути – умереть как герой или как трус. И поверьте мне, – его глаза сверкают сталью, – я лично прослежу, чтобы трусы умерли первыми!
Дез выпрямляется во весь рост.
– Ваше оружие – это продолжение воли! Ваша вера – ваш щит! Ваша преданность – ваш меч! А страх... – он сплёвывает, – страх оставьте вашим врагам. Потому что когда они увидят, как солдаты СПО идут в бой с гимном Империума на устах, они познают настоящий ужас!
Строй замер, впитывая каждое слово комиссара. Теперь в их глазах появился стальной блеск решимости.
Комиссар Дез слышит тихий скрежет керамитовой брони позади себя. Сороритка Мария, её силовая броня украшена золотыми аквилами, подходит ближе.
– Превосходная речь, комиссар, – её голос, усиленный вокс-динамиком шлема, звучит с одобрением. – Страх действительно первый шаг к ереси. Орден Священной Розы одобряет ваши методы.
– Сестра Мария, – Дез слегка склоняет голову в знак уважения. – Рад, что Адепта Сororitas разделяет мои взгляды на обучение.
– Продолжайте в том же духе, комиссар. Может, из этих детей и выйдет что-то стоящее, – она окидывает взглядом строй новобранцев. – Особенно если некоторые из них окажутся достойны вступить в ряды Сестёр Битвы.
Дез усмехается под козырьком фуражки. Новобранцы стоят ещё прямее, услышав похвалу сорориты. Да и они прекрасно знают как эти девушки любят зажигать...
Комиссар и сороритка отходят в сторону от плаца.
– Эти новобранцы... – Мария качает головой, – слабы даже по меркам обычных гвардейцев. А местные враги? Эти... дроиды? Полная ересь. Даже не достойны называться машинами. Механикус долго матерились смотря на их.
– Согласен, сестра, – Дез хмурится. – Я видел, как эти штурмовики стреляют. Орки-новобранцы и то точнее.
– Нам нужно усилить подготовку. Может, привлечь Механикус для улучшения местного вооружения?
– И ужесточить отбор, – кивает Дез. – Половина этих новобранцев не продержится и минуты против настоящего врага Империума.
– Что ж, комиссар, – Мария поправляет болтер. – Покажем этой галактике, что такое настоящая война.
Наступило небольшое молчание...
– Сестра Мария, – Дез прочищает горло, неловко поправляя фуражку. – Ваша... броня сегодня особенно... сияет во славу Императора.
Сороритка поворачивает к нему шлем.
– А ваши... э-э... боевые навыки... – комиссар запинается. – Они прекрасны, как... как священное пламя болтера.
– Комиссар Дез, – в механическом голосе Марии слышится нотка веселья. – Вы пытаетесь сделать мне комплимент?
– Во имя Императора, я просто отмечаю вашу... тактическую грацию, – Дез краснеет под воротником шинели, при этом сохраняя каменное лицо.
Дез мгновенно принял бесстрастное выражение лица, которому позавидовал бы любой инквизитор.
– Сестра Мария, – его голос стал официальным. – Ваша преданность Империуму сравнима разве что с вашей боевой доблестью. Не окажете ли честь разделить со мной бутылку амасека? Исключительно для обсуждения тактических вопросов.
Он помедлил секунду.
– К тому же, ваше присутствие украшает любое поле боя не хуже, чем священное пламя очищает еретиков.
Сороритка чуть склонила голову набок, потом её руки потянулись к застёжкам шлема. Сняв его, она обнажила точёное лицо с едва заметной улыбкой.
– Что ж, комиссар, – её настоящий голос звучал мелодичнее вокс-передатчика. – Обсудим тактику. И... спасибо за комплимент про священное пламя. Это... необычно...
***
Вечер, комната комиссара.
– За Императора! – Дез поднял очередной бокал амасека. – И за самую... восхитительную сороритку по эту сторону варпа!
Мария хихикнула, что было совсем не похоже на обычное поведение Сестры Битвы.
– А вы, комиссар... – она подалась вперёд. – Вы не такой уж страшный, как о вас говорят. И шрамы вам очень идут.
– Правда? – Дез попытался сохранить серьёзное лицо, но амасек сделал своё дело. – А вы знаете, что когда вы стреляете из болтера, это выглядит как... как танец? Очень смертоносный танец.
– О, а когда вы кричите на новобранцев... – Мария подперла подбородок рукой. – Это так... властно.
– А ваши глаза... – Дез наклонился ближе. – Они сияют ярче, чем плазменная винтовка...
Внезапная страсть охватывает обоих, когда их губы сливаются в неистовом поцелуе.
Массивная бронированная форма Марии прижимается к комиссару, её пышная грудь вздымается под одеждой. Дез жадно срывает с неё элементы наряда, обнажая белоснежную кожу и роскошные формы.
– Император... – выдыхает он, когда перед ним предстаёт её обнажённая грудь.
Мария, уже освободившаяся от основной части одежды, страстно стягивает с него шинель и китель. Её руки блуждают по его мускулистой груди, исследуя шрамы.
Они падают на кровать, сплетаясь в единое целое. Её пышные формы прижимаются к его телу, его же руки исследуют каждый изгиб. Дез целует её шею, спускаясь ниже к роскошной груди, вызывая у сорориты сладострастные стоны.
Девушка резко переворачивается, оставляя комиссара под собой и говорит.
– Знаешь, я видела... случайно, как кое-что делают суккубы друкари... – шепчет она соблазнительно. – Всегда хотела попробовать...
Её большие, упругие груди нежно обволакивают его "ствол" комиссара, начиная медленные, дразнящие движения вверх-вниз. Дез стонет от неожиданного наслаждения, его руки инстинктивно тянутся к её пышным формам.
– Ты... просто... невероятная... – выдыхает комиссар между стонами, его пальцы впиваются в простыни.
Мария улыбается, довольная его реакцией, и ускоряет темп, умело массируя его естество между своих роскошных грудей. Каждое движение заставляет комиссара содрогаться от удовольствия.
«Похоже, моя маленькая импровизация работает даже лучше, чем у тех друкари», – с удовлетворением думает она, чувствуя, как пульсирует член между её грудей.
– О святой Император... – мысленно восклицает Кайл, когда её губы обхватывают головку члена, пока груди продолжают свой чувственный массаж. Она увеличивает темп, её язык кружит вокруг ствола, а пышная грудь ритмично двигается.
Дез запрокидывает голову, его пальцы зарываются в её волосы. Стоны комиссара эхом отражаются от стен, когда Мария умело сочетает движения своего рта и груди.
– Мария... ты... невероятная... – хрипит он между вздохами.
Её соски твердеют от возбуждения, она чувствует, как его член пульсирует всё сильнее. Она ускоряет темп ещё больше, её груди и язык работают в идеальном тандеме, доводя комиссара до грани.
Мария резко остановилась, а после залезла сверху на Кайла...
Мария, тяжело дыша, направляет его твёрдый член к своему входу. Несмотря на девственность, она полна решимости.
– За Императора... – шепчет она и резко опускается на всю длину.
Острая боль пронзает её тело, но она не издаёт ни звука – закалка Сестры Битвы даёт о себе знать. Кровь девственности смешивается с её влагой, когда она начинает двигаться.
Дез пытается быть нежным, но Мария не позволяет – она яростно скачет на нём, её пышная грудь подпрыгивает в такт движениям. Её стоны становятся громче с каждым толчком.
– О, Император... – выдыхает она, чувствуя, как боль сменяется острым наслаждением.
Её тело извивается в экстазе, бёдра двигаются всё быстрее и быстрее. Комиссар держит её за талию, помогая насаживаться на его член, их тела сливаются в единое целое в этом первобытном танце страсти. Но тут...
Мария вздрагивает от неожиданного проникновения в анус. От их бешеного темпа член попал в другое отверстие. На секунду замирает, но желание слишком сильно.
– Не останавливайся... – хрипло шепчет она, снова начиная двигаться.
Дез чувствует, как тугое колечко её ануса обхватывает его член. Сороритка постепенно увеличивает темп, её пышная грудь подпрыгивает в такт движениям.
– За... Императора... – стонет она, насаживаясь всё глубже.
Её тело горит от новых ощущений, анальное отверстие растягивается под его членом. Боль смешивается с наслаждением, когда она начинает скакать в бешеном темпе, заставляя кровать скрипеть под их весом.
Три часа страстного безумия слились в единый вихрь наслаждения. Они меняли позы – то она сверху, её грудь колышется в такт движениям, то он брал её сзади, крепко держа за бёдра.
Мария стонала от каждого проникновения, будь то её киска или анус. Дез целовал её шею, мял роскошную грудь, шептал на ухо непристойности вперемешку с молитвами Императору.
Её тело блестело от пота, простыни давно сбились. Она кричала его имя, царапала спину, кусала плечи. Он входил всё глубже, сильнее, заставляя её извиваться от экстаза.
Когда силы начали покидать их, они рухнули на кровать, тяжело дыша. Её груди все в следах его поцелуев, его спина исполосована её ногтями – свидетельства их необузданной страсти.
Измождённые, но довольные, они лежат на смятых простынях. Их тела блестят от пота после трёх часов непрерывной страсти.
– Семь раз... – выдыхает Мария, её пышная грудь всё ещё вздымается.
Дез притягивает её к себе, целуя припухшие губы.
– А ты... неутомимая... – шепчет он между поцелуями.
Их тела всё ещё подрагивают от остаточного наслаждения. Простыни насквозь пропитаны их смешанными соками, а в воздухе стоит густой запах секса.
– Может... – Мария игриво проводит пальцем по его груди. – Ещё разок? За Императора?
Дез усмехается, чувствуя, как его член снова твердеет.
– За Империум... – отвечает он, переворачивая её на спину.
«Пусть варп поглотит всю галактику» думает Мария, раздвигая ноги, «но эту ночь я не забуду никогда».