Lex Nov

Жёсткий Попаданец. Глава тринадцать. (Том три)

Added 2025-06-16 16:09:34 +0000 UTC

Я с трудом открываю глаза, и яркий свет больно режет зрачки, отчего глаза закрываются обратно. В голове невыносимо гудит, но, как ни странно, во рту сухо, и стоит лишь вкус молока. Правая рука онемела, словно на ней опять спит Анна. Переборов боль во всем теле, я открываю глаза и вижу, что девушка действительно лежит на моей руке.
Переведя взгляд ниже, я замечаю чёрную макушку на своём лотке. Судя по ощущениям, мой младший, должно быть, находится во рту у девушки. Повернув голову в другую сторону, я в шоке замираю...
— Шаяна? — спрашиваю я, не веря, что это она, а не моя галлюцинация. Внимательно её рассмотрев, я понимаю, что это действительно она.
Окинув взглядом помещение, я замечаю ещё одну особу, которая сидит на кресле и с улыбкой наблюдает за мной. Это миниатюрная эльфийка, которая ехала со мной в одной клетке через пустошь.
— Аниэль? — спрашиваю я, всё ещё не уверен, не начались ли у меня галлюцинации.
— А ты разве ничего не помнишь? — спрашивает она.
Я пытаюсь прокрутить в голове события прошлого, но, к сожалению, ничего не всплывает. Лишь какие-то неясные образы и крики, и ничего конкретного. Даже эти образы даются мне с большим трудом, а в голове словно взрывается граната.
— Нет, я ничего не помню, и голова сильно болит, — шепчу я, стараясь не говорить громко.
— Хорошо, я сейчас помогу, — говорит девушка, подходя ко мне. По её холодным рукам я понимаю, что это не галлюцинации. Из-под её ладони льётся мягкий свет, и тут же в мою голову, словно лавина, хлынут воспоминания.
***
– Ну что, давайте за знакомство!
– Да, за знакомство, – обречённо произнёс я, поднося стакан к своим губам.
Но моя жопа начала делать (жим-жим), от запаха что был подобен сильной химии, поставив его на стол я ещё раз осмотрел его. Странный туман стелился по поверхности напитка, стекая по краям как призрачный водопад.
– Что это? — спросил я, подозрительно глядя на Киру.
Девушки переглянулись. Анна подвинулась ближе, её обнажённое плечо коснулось моей руки.
– Мой особый рецепт,— улыбнулась Кира, поправляя очки. – Расслабит тело и... раскрепостит разум.
– Пей до дна,— прошептала Анна, её глаза блестели от предвкушения. – я уже пробовала его и впечатления весьма... приятные.
Я посмотрел на двух красивых женщин. Почему бы и нет?
– За новые приключения, — произнёс я и поднёс стакан к губам.
Я поднёс стакан к губам. Зелёная жидкость обожгла горло как кислота, заставив меня закашляться. Вкус был отвратительный — химический, резкий, будто я глотнул чистящее средство. Но затем пришло неожиданное послевкусие — сладко-кислое, как спелый киви.
– Что за дрянь? — выдохнул я, чувствуя, как из ноздрей вырывается пар.
Кира хихикнула, её объёмная грудь колыхнулась под облегающий кожей блузки. Её низкий рост и узкая талия создавали поразительный контраст с пышным бюстом. Чёрные волосы обрамляли лицо с большими голубыми глазами.
– Не дрянь, а моё лучшее изобретение, — она подмигнула и тоже сделала глоток.
Анна последовала её примеру. Её пепельные волосы переливались в свете из окан. В отличие от эффектной Киры, Анна была более сдержанной, но именно эта непримечательность делала её особенной в моих глазах.
Из носа обеих девушек вырвались струйки пара. Они засмеялись, глядя друг на друга.
Комната начала плыть перед глазами...
Я сделал ещё глоток этой странной жидкости. Тело стало лёгким, как пух, а мысли начали растекаться приятным туманом.
– Так почему тебя не было целый год? — слегка заплетающимся языком говорить Анна.
Кира вздохнула, её пышная грудь поднялась и опустилась. Голубые глаза потемнели. Такая мелкая... А такие сиськи, прямо как гипнос... Я невольно вспомнил Мумини и Лилиану.
– Мой отец... эксперименты на бедняках... понимаешь?
Она медленно кивнула, пытаясь сосредоточиться на её словах, а я что бы не смотреть на декольте, которое стало больше, ибо на расстегнула верхние пуговицы
– Его чуть не казнили, — продолжила она. – Теперь он лечит гладиаторов.
Я напряг булки, услышав о гладиаторах, но быстро расслабил так как она в курсе обо мне. Кира кивнула. – На меня пошла такая травля... пришлось уехать.
Анна обняла подругу за плечи:
– Давайте выпьем ещё. За возвращение!
Мы чокнулись стаканами. Комната закружилась сильнее.
Мы продолжали пить зелёную жидкость. С каждым глотком мир вокруг становился всё более размытым и прекрасным.
– За этот год многое изменилось, — голос Анны доносился словно сквозь вату...
Она рассказывала о новом наместнике, о повышении налогов, о том, как стражники стали жёстче. Я кивал, но слова путались в моей голове.
– А ещё они ищут беглого гладиатора, — эта фраза пробилась сквозь туман.
Я напрягся, но тут же расслабился. Странный напиток делал своё дело — страх растворялся, заменяясь безразличием и лёгкостью. Да и девушки прекрасно знают о том кто я, но почему-то невольно когда упоминают о гладиаторах, мои булки напрягаются, словно рефлекс.
– Давайте ещё выпьем!— предложила Кира, и я с радостью согласился.
Комната кружилась, а девушки становились всё красивее, хотя и так они были до этого прекрасны.
Комната наполнилась жаром. Я почувствовал, как пот стекает по спине, а одежда становится невыносимо тяжёлой.
– Фух, жарко, — выдохнула Кира, проводя рукой по лбу.
В следующий момент она схватилась за края своего кожаного платья и одним плавным движением стянула его через голову. Её массивная грудь, освобождённая от ткани, качнулась, едва прикрытая кружевным бюстгальтером.
"Так намного лучше," — улыбнулась она, откидывая чёрные волосы назад.
Я застыл с открытым ртом. Напиток полностью лишил меня самоконтроля — я не мог оторвать взгляд от её декольте. Кира заметила это и усмехнулась.

– Нравится то, что видишь? — спросила она, наклоняясь вперёд и позволяя мне рассмотреть её грудь во всей красе.
Анна хихикнула рядом:
– Кира, ты как всегда... Но он прав, есть на что посмотреть.
Я смотрел на полуобнажённую Киру, и мой разум плыл. Её грудь, едва сдерживаемая кружевным бюстгальтером, притягивала взгляд как магнит. Алхимическая настойка разливалась по телу огнём, а мысли становились всё более непристойными.
– Сейчас начнётся...
Но Анна неожиданно прервала мои фантазии:
– Слышали про новую таверну 'Серебряный клинок'?
Я с трудом оторвал взгляд от груди Киры.
– Таверну? — переспросил я, пытаясь сфокусироваться.
– Да, открылась на Западной площади, — продолжила Анна. Говорят, там собираются работяги после службы. Дешёвое пиво и сытная еда.
Кира потянулась, не обращая внимания на свою полуобнажённость:
– Может, сходим? Я давно не была в хорошей таверне. Да и настойка почти кончилась...
Мир вокруг плыл. Я не понимал, почему мы обсуждаем таверну, когда передо мной сидит полуголая красотка. Но мысли путались, и я только кивнул.
– Пойдём... сейчас...— пробормотал я, с трудом поднимаясь на ноги. Я с трудом сфокусировал взгляд на девушках. Мысли путались в голове.
– Как ты пойдёшь? Тебя же узнают, — голос Анны пробился сквозь дымку опьянения. – Ты беглый гладиатор, забыл?
Точно. Я — беглец. Странно, что я почти забыл об этом.
Кира хлопнула в ладоши, её грудь соблазнительно качнулась:
– Знаю! Давайте побреем его налысо!
– Что? — я инстинктивно схватился за волосы.
– Отличная идея,— поддержала Анна. Никто не узнает тебя лысым.
Кира уже тянулась к своей сумке:
– У Анны есть всё необходимое. Будешь самым красивым лысым мужчиной в городе!
– Глаза... — пробормотал я, пытаясь сфокусироваться. – Мои глаза... Они кошачьи. Меня узнают.
Действительно, мои зрачки — вертикальные щели, выдающие полукровку. Такие глаза редкость, их запоминают. Анна задумалась:  – Может, повязку? Скажем, что ты ранен?
– Или капюшон! — предложила Кира, всё ещё полуобнажённая.
Я покачал головой:
– Подозрительно...
Кира вдруг хлопнула себя по лбу:
– Мои очки! Алхимические! У меня есть специальные очки!
Она бросилась к своей сумке, вытащив странное устройство с тёмными стёклами и металлической оправой. Наподобие круглых очков сварщика.
– Отец делал их для работы с ядовитыми парами. Глаз совсем не видно.
Я надел очки. Мир приобрёл зеленоватый оттенок.
Анна захлопала в ладоши:
– Идеально! Лысый мужчина в странных очках — никто не заподозрит гладиатора!
Кира уже доставала бритву:  – Начнём преображение!
Я пытался вскочить, но ноги отказывались слушаться. Мир кружился перед глазами. Зацепившись за край стола, я с грохотом рухнул на пол. Не успел я опомниться, как на меня навалились две девушки. Кира прижала мою голову к полу, зажав между своими огромными грудями. Её тяжёлое дыхание обжигало мне шею.
– Не дёргайся, — прошептала она, и её груди сильнее сдавили мои виски.
Анна тем временем уже щёлкала ножницами возле моего уха.
– Ну что, мой гладиатор, готов к новой жизни? — хихикнула она, и я почувствовал, как первая прядь волос упала мне на плечо.
Пойманный между женскими телами, одурманенный странным зельем, я сдался своей судьбе, предварительно матерился как последний сапожник, правда на русском.
Я ощущал, как острые лезвия скользят по моему черепу. Время от времени девушки хихикали, особенно когда Анна чуть не отхватила мне ухо. Ебаные садистки, причем Анна, действительно ебаная, а вот до Киры я скоро доберусь...
– Блядь! Осторожнее! — вырвалось у меня на русском.
Алкогольный туман немного рассеялся от боли. Я почувствовал, как станок проходится по последним волосам, оставляя царапину на коже.
– Сука! Что вы делаете? — снова вырвалось по-русски.
– Он говорит на каком-то странном языке,— заметила Кира, всё ещё прижимая меня к полу своими грудями.
– Это древний язык гладиаторов, он иногда на нём во сне говорит — уверенно заявила Анна. – Готово! Теперь ты лысый и красивый.
Я потрогал свою гладкую голову, ощущая лёгкое жжение в месте царапины.
– Теперь очки,— Кира надела на меня тяжёлую металлическую конструкцию. – Идеально! Теперь никто не узнает в тебе гладиатора.
Анна исчезла в другой комнате и вернулась с длинным чёрным плащом, сложенным на руках.
– Это плащ моего покойного мужа, — объяснила она, разворачивая тяжёлую ткань. – Ему был великоват.
Я с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, а свежевыбритый череп непривычно холодил.
– Примерь,— Анна накинула плащ мне на плечи.
Тяжёлая ткань окутала моё тело до самых щиколоток.
– Охренеть! — воскликнула Кира, всё ещё полуобнажённая. – Ты похож на чумного доктора! Только без клювастой маски.
Я посмотрел в зеркало. На меня смотрел высокий лысый незнакомец в тёмных очках и зловещем плаще.
– Идеальная маскировка! — захлопала в ладоши Анна.
Я смотрел на рюмку с зелёной жидкостью, борясь с желанием послать всё к чёрту. Но лысая голова ныла, а в мозгу плавал туман. И тут вижу как мне под нос пихают ещё одну рюмку этой настойки...
– Ну же, последняя, — улыбнулась Анна, поднося рюмку к моим губам.
– А по пути я заскочу домой за целой бутылкой,— подмигнула Кира, всё ещё полуобнажённая.
– Сука... вы... — начал я, но Анна ловко влила содержимое рюмки мне в рот.
Жидкость обожгла горло. Мир снова закружился, а злость растворилась в приятном тепле.
– Вот и славно,— услышал я сквозь нарастающий шум в ушах.
Кира наконец натянула блузку на свою роскошную грудь. Анна поправляла мой плащ.
– Готов покорять таверну, чумной доктор? — хихикнула она.
Я кивнул, улыбаясь как идиот. Всё казалось прекрасным планом. Что могло пойти не так?
***
Пятнадцать минут спустя.
Мы шли по вечерней улице — три фигуры в предзакатном свете. Я в чёрном плаще и тёмных очках, лысый как колено, и две девушки, хихикающие по бокам.
– Чёрный ворон, что ты вьёшься над моею головой? — затянул я неожиданно для самого себя.
Анна и Кира подхватили:
– Ты добычи не добьёшься, чёрный ворон, я не твой!
Наши голоса эхом отражались от стен домов. Кира спотыкалась, её пышная грудь подпрыгивала в такт шагам. Анна держала меня под руку, чтобы я не упал.
– Что ты смерть моя летаешь?— пел я, размахивая руками как дирижёр.
Прохожие шарахались в стороны. Стражник на углу с подозрением посмотрел на нас, но мы были слишком пьяны, чтобы волноваться.
– Иль добычу себе чаешь? — наши голоса сливались в нестройном хоре.
Я не помнил (а главное не помню когда я их научил этой песни), откуда знаю эту песню, но сейчас она казалась самой важной вещью в мире.
Мы подошли к дому Киры. Девушка нырнула домой, а мы стояли и ожидали её возвращения. Алхимическое зелье полностью затуманило мой разум. Мир вокруг плыл.
– Иди сюда, — прошептала Анна, притягивая меня к себе.
Её губы нашли мои — мягкие, податливые. Я прижал её к стене дома, чувствуя, как она тает в моих объятиях. Мои руки скользнули по её телу, сжимая бёдра.
– Мы же на улице, — выдохнула она между поцелуями.
– Плевать, — ответил я, целуя её шею.
Дверь распахнулась. Кира вышла в лёгком платье, подчёркивающем её фигуру. А в руках у неё было 2 здоровых бутыля с зелёной жидкостью.
– Не могли подождать? — усмехнулась она, наблюдая за нами.
Анна оторвалась от моих губ, тяжело дыша:
– А если бы вы подождали, я могла бы присоединиться, — подмигнула Кира, покачивая бёдрами.
– Правда? — Анна приподняла бровь.
Кира пожала плечами, её глаза затуманены алхимическим зельем:
– Возможно... а возможно и нет, — она загадочно улыбнулась. – Кто знает, что случится этой ночью?
Она поправила лямку платья, словно невзначай обнажив больше кожи.
– Идёмте в таверну, — продолжила Кира. – Ночь только начинается, а наш чумной доктор должен произвести фурор.
Я переводил взгляд с одной девушки на другую, чувствуя, как тепло разливается по телу, а под плащом начинает выпирать стояк и я не про кусок трубы.
Мы двигались около часа по ночной улице — странная троица, сплетённая алхимическим дурманом. Анна прижималась справа, Кира — слева, их тела тёрлись о меня при каждом шаге.
– Ой, полна, полна коробушка, есть и ситцы и парча!— затянула Анна новую песню, которой я научил их час назад.
– Пожалей, моя зазнобушка, молодецкого плеча! — подхватила Кира, её грудь подпрыгивала в такт песне.
Я был зажат между двумя разгорячёнными телами. Руки девушек блуждали по моему телу — то опускаясь к бёдрам, то поднимаясь к груди. Их пальцы переплетались на моей спине.
Редкие прохожие оборачивались на нас — лысый мужчина в чёрном плаще и тёмных очках, зажатый между двумя хохочущими красотками.
– Вот и таверна, — выдохнула Анна, указывая на освещённое здание.
– Готов, чумной доктор?— прошептала Кира, прикусив мочку моего уха. Вот вить... Напрашивается...
Мы вошли в таверну "Серебряный клинок" — странная троица, окутанная дымкой алхимического зелья. Низкий потолок, прокуренный воздух, запах эля и жареного мяса.
Разговоры стихли. Десятки глаз уставились на нас — лысый мужчина в зловещем плаще и очках, зажатый между двумя красотками.
– Очередные фрики пришли, — донёсся шёпот из угла.
– Наверное, алхимики с Западной улицы, — отозвался кто-то.
– Или маги-недоучки, — фыркнул бородач за стойкой.
Взгляды потеряли интерес. В этом районе города странные личности не редкость.
– Свободный столик,— Анна потянула меня за рукав.
Кира прижалась к моему боку:
– Я хочу эля. И мяса. Много мяса.
Я откинулся на спинку стула, прислушиваясь к разговору за соседним столиком. Девушки были увлечены едой — Кира жадно впивалась зубами в жареное мясо, Анна изящно отпивала эль.
– ...эти налоги разорят нас окончательно! — донеслось справа.
– Граф Зольден требует пятую часть урожая, а у меня шестеро детей!
– Тише ты! Стражники повсюду...
– А что нам терять? Дети голодают, пока аристократы жиреют.
– Говорят, на юге уже восстали. Деревня Ольхово отказалась платить.
– И что?
– Сожгли дотла. Женщин... детей... всех.
Я напрягся. Что-то в этом разговоре задело старые воспоминания. И тут я понимаю что мои мысли уносят куда то очень далеко.
Я вскочил на стол, чувствуя, как алхимическое зелье разжигает во мне пламя революции.
– Товарищи! — мой голос громом разнёсся по таверне. – Трудящиеся братья и сёстры!
Посетители таверны замерли, уставившись на лысого человека в чёрном плаще.
– До каких пор мы будем гнуть спины на аристократов? До каких пор будем отдавать плоды своего труда тем, кто родился с серебряной ложкой во рту?
Я сжал кулак и поднял его над головой.
– Они говорят — платите налоги! Они говорят — терпите! А сами пируют в своих замках, пока наши дети голодают!
Таверна погрузилась в гробовую тишину. Я видел, как Кира и Анна в ужасе пытались спрятаться под столом.
– Но я вам говорю — революция неизбежна! Власть должна принадлежать народу! Долой тиранов! Долой угнетателей!
Я почувствовал, как зелье придаёт мне сил и уверенности.
– Кто со мной, братья? Кто готов сбросить оковы рабства?
– С чего это мы должны идти за тобой? — прогремел голос из толпы. Коренастый мужчина с шрамом на щеке поднялся. – Кто ты такой вообще?
Я выпрямился во весь рост, плащ развевался за моей спиной.
– Я? Я — голос угнетённых! Я тот, кто видел, как аристократы уничтожают целые деревни! Я тот, кто бился на арене для их развлечения!
– Гладиатор?— прошептал кто-то.
– Да! Я был гладиатором! Я видел, как богачи ставят на нашу кровь! Как они смеются, когда мы умираем!
– Докажи!— крикнул шрамированный.
Я сорвал очки. Мои кошачьи глаза блеснули в свете факелов.
– Узнаёте? Меня зовут Маси — я тот, кто выжил в день рождения императора и сбежал от своих хозяев! И я говорю вам — пора действовать!
Таверна взорвалась возгласами.
Я выпрямился во весь рост, наслаждаясь противоречивой реакцией толпы.
– Смейтесь! Оскорбляйте! Но факты остаются фактами! — мой голос гремел над таверной. – Пока вы работаете до седьмого пота, граф Зольден строит новый дворец! Пока ваши дети голодают, его дочь устраивает балы!
– Убирайся, полукровка! — крикнул кто-то.
– Да, я полукровка! И таких, как я, сотни! Мы — рабы системы! Но вместе мы — сила!
Я ударил кулаком по груди:
– Представьте мир, где каждый получает по труду! Где нет господ и рабов! Где власть принадлежит народу!
– А как нам этого добиться? — спросил молодой парень у стойки.
– Путь прост, товарищи! — я поднял руку, перекрикивая гул таверны. – Разносите весть! От деревни к деревне, от города к городу! , я видел сон... видение. Мир, где трудовой народ у власти. Где фабрики принадлежат тем, кто на них работает. Где земля — крестьянам!
– Правда? – Послышалось из толпы
– Да! — я ударил кулаком по столу. – Коммуны, где всё общее! Где каждый трудится по способностям и получает по потребностям!
– Без графов и баронов! — поддержал кто-то.
– Совет народных представителей вместо короля! — крикнул другой.
Кира и Анна переглянулись с ужасом. Что я наделал? Но остановиться уже не мог — алхимическое зелье бурлило в крови, толкая на революционные речи.
– С чего начать? — крикнул бородатый мужик из задних рядов.
Я сорвал с шеи нитке с ключом, поднимая его высоко над головой. Металл странно переливался в свете факелов.
– Вот он — ключ свободы! Магический ключ, отпирающий рабские ошейники! Мы пойдём в гладиаторский дом, освободим братьев и сестёр! Дадим им оружие!
– А они помогут нам? — усомнился кто-то.
– Спросите себя — что бы вы сделали за свою свободу? Эти воины умеют сражаться! Они ненавидят аристократию! Они станут армией революции!
Таверна загудела. Кто-то уже доставал оружие, кто-то спорил.
– Кто со мной? — я поднял кулак.
– Я! — раздались голоса.
Кира дёрнула меня за плащ:
– Что ты творишь?
– Я зажёг огонь революции в их сердцах! — прошептал я Кире, спрыгивая со стола под одобрительные крики посетителей таверны. – Они готовы следовать за мной!
Кира закатила глаза:  – Ты понимаешь, что натворил? Нас всех повесят!
– Ещё настойки!— я протянул руку. – Революционный дух требует подкрепления!
Кира нехотя достала из-под плаща небольшую бутылочку с зеленоватой жидкостью.
– Последняя, — предупредила она. – И клянусь всеми богами, если нас схватят из-за твоих речей...
Я выхватил бутылку из её рук и сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло, разливаясь огнём по телу. В голове вспыхнули новые революционные идеи.
– Товарищи!— снова воскликнул я, поднимая бутылку. – За свободу! За равенство! За братство!
– За свободу!— подхватила толпа, поднимая кружки.
Что я делаю? Это безумие... но какое прекрасное безумие!
Ночь озарилась факелами революции, я одурманенный алхимическим зельем, вёл за собой растущую толпу к гладиаторскому дому. Моя лысая голова блестела в свете огня, чёрный плащ развевался как знамя восстания. (По крайней мере так казалось мне)
На перекрёстке стража попыталась преградить путь. Тщетно. Разъярённые работяги набросились на них с яростью загнанных зверей. Удары, крики, стоны поверженных — всё слилось в единый хаос.
– Присоединяйтесь! За свободу! — кричали революционеры, и люди выходили из домов, пополняя ряды восставших.
Величественное здание гладиаторского дома появилось впереди. Стражники у ворот замерли в ужасе.
– Ключ! Доставай ключ, Маси! — прокатилось по толпе.
Толпа разъярённых революционеров ворвалась в гладиаторский дом, сметая сопротивление стражи. Удары, крики, звон оружия — всё слилось в яростный хаос. Стражники падали один за другим под натиском превосходящих сил.
– За свободу! — эхом разносилось по коридорам.
Я, шатаясь от действия алхимического зелья, продвигался вглубь здания. В подземельях я увидел их — десятки гладиаторов в кожаных ошейниках с магическими рунами.
– Братья! Сёстры! Час свободы настал! — провозгласил я, поднимая магический ключ.
Ключ засветился зловещим зелёным светом. Я прикоснулся им к первому ошейнику. Кожа зашипела, магические руны вспыхнули и погасли. Ошейник распался и упал на землю.
Один за другим я освобождал гладиаторов. С каждым освобождённым бойцом революционная армия становилась сильнее.
– Теперь вы свободны! — кричал Маси. За нами! Мы свергнем аристократию!
Освобождённые гладиаторы, ощупывая шеи без ошейников, присоединялись к восстанию. И всем было как то насрать что это полулюди.
Я пробирался сквозь подземелье, освобождая гладиаторов одного за другим. Вдруг увидел знакомый силуэт — Шаяна! Она стояла в углу клетки, глаза расширены от недоверия.
– Маси? Это ты? — её голос дрожал.
Я подошёл, сжимая магический ключ. Зелёный свет озарил её лицо.
– Я пришёл освободить тебя, — сказал я, прикасаясь ключом к её ошейнику.
Кожа зашипела, руны вспыхнули и погасли. Ошейник упал к её ногам.
– Что происходит? — она схватила меня за плечи.
– Революция! — я рассмеялся. – Мы свергаем аристократию! Присоединяйся к нам!
Шаяна коснулась своей шеи, не веря в происходящее. А после начала принюхиваться ко мне, так же под боком стояли Анна и Кира все пытаясь мне что то сказать, но я их не слушал... в отличии от Шаяны.
Я видел кулак Шаяны за мгновение до удара, но был слишком пьян, чтобы уклониться.
– Прости, — прозвучал её голос, а затем наступила темнота.
Сквозь алхимический туман в сознании пробивались обрывки:
Кира: "...безумие... казнят всех..."Анна: "...тащите его... быстрее..."Шаяна: "...не виноват... это это ваша проклятое зелье..."
Меня несли. Голоса сливались с топотом бегущих ног и криками революции.
– Свобода! — раздавалось вдали. – За народ! — отвечало эхо.
Я пытался открыть глаза, но веки не слушались. Холодный ночной воздух обжигал лицо.
– Он приходит в себя, — это голос Киры.
– Ещё один удар? — спросила Шаяна.
– Нет, хватит, — вмешалась Анна. – Он и так не вспомнит.
Чьи-то руки держали меня. Пахло духами Киры и металлическим ароматом крови.
Я снова провалился во тьму, а позади нас разгоралось пламя революции, которую я случайно разжёг.
***
Сознание Маси проясняется на короткий момент. Комната Анны кружится перед глазами — знакомые стены, мягкий свет свечей.
Через пелену дурмана он видит, как девушки передают друг другу бутылку с зеленоватой настойкой. Кира делает большой глоток, запрокидывая голову. Анна смеётся, принимая бутылку. Шаяна, поначалу колеблясь, тоже пьёт.
Одежда начинает падать на пол. Сначала Кира сбрасывает свою блузку. Анна расстёгивает корсет. Шаяна нерешительно снимает свои доспехи.
Их тела блестят в свете свечей. Они переглядываются, хихикая и шепча что-то друг другу. Затем, словно в замедленном движении, все трое опускаются на четвереньки и ползут к лежащему Маси.
Последнее, что он видит — три пары горящих глаз и обнажённые тела, приближающиеся к нему. Затем сознание снова покидает его.
От автора: а дальше уже смотрите в вырезках, которая пусть и написана но довольно сырая, как доделаю сразу выкину.