PROSTO0101

Чит Глава 67 СУУУУУУУуйййй

Added 2025-08-06 16:19:49 +0000 UTC

Глава 67

— Время вышло.

Голос Ибики Морино прозвучал в мертвой тишине аудитории, как удар молота по наковальне. Он был спокоен, но в этом спокойствии таилась угроза, от которой по спине пробегал холодок. Все, кто еще оставался в классе, замерли, оторвав взгляды от своих почти пустых листов.

Сорок пять минут. Сорок пять минут чистого, концентрированного ада. За это время почти половина участников была дисквалифицирована. Комната, до этого забитая до отказа, теперь казалась пустой и гулкой. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом пота, страха и отчаяния. Чуунины-наблюдатели стояли у стен, как неподвижные статуи, и их холодные, оценивающие взгляды буравили каждого из нас.

Я сидел, положив голову на руки, и с трудом сдерживал зевоту. Шоу было интересным, но немного затянутым. Я видел все: хитрость Неджи, ярость Саске, панику Сакуры, отчаяние десятков безымянных генинов. Это было познавательно. Но я ждал главного.

— Теперь, — Ибики медленно поднялся со своего места, и его огромная фигура отбросила тень на первые ряды, — пришло время для десятого вопроса.

По аудитории пронесся нервный, судорожный вздох. — Но прежде, чем я его задам, — продолжил он, и на его испещренном шрамами лице появилась хищная, зловещая улыбка, — есть еще одно правило.

Он сделал паузу, наслаждаясь нашим страхом. — Это правило — особенное. Вы должны решить, будете ли вы отвечать на десятый вопрос, или нет. Это ваш выбор.

В комнате стало еще тише. Я видел, как Сакура непонимающе нахмурилась. — Если вы решите не отвечать, — Ибики поднял один палец, — то ваш личный счет обнулится. Вы провалите экзамен. И вся ваша команда будет дисквалифицирована вместе с вами.

По классу прокатилась волна возмущения. — Что?! Если один отказывается, проваливает вся команда?! — Это нечестно!

— А кто вам сказал, что мир шиноби — честная штука? — рыкнул Ибики, и все тут же заткнулись. — Но это еще не все.

Он поднял второй палец, и его голос стал тихим, вкрадчивым, как шепот змея-искусителя. — Если вы решите отвечать… и ответите неправильно… то вы не просто провалите экзамен. Вы навсегда лишитесь права когда-либо снова принимать в нем участие.

Вот оно. Удар. Прямо в сердце. Мир, казалось, взорвался. — ЧТО-О-О?! — Навсегда?! Да это же бред! — Есть же люди, которые сдавали экзамен по несколько раз!

— Вам не повезло, — ухмыльнулся Ибики. — В этом году правила изменились. Я их изменил. Итак, выбор за вами. Отказаться и провалиться вместе со своей командой, но сохранить шанс на следующий год. Или рискнуть, ответить… и, возможно, навсегда остаться генином.

Он сел за свой стол. — Те, кто не уверен в себе, могут поднять руку и уйти. Ваш номер будет записан, и вы сможете попробовать в следующий раз.

Началось. Это был гениальный психологический трюк. Ибики не проверял наши знания. Он проверял нашу волю. Он сеял в наших рядах панику, сомнение, недоверие друг к другу.

Первым сломался парень из Деревни Скрытого Дождя. Он сидел, дрожа, и я видел, как он смотрит на своих товарищей. Они смотрели на него с надеждой. А он… он думал только о себе. — Я… я пас, — пролепетал он и медленно, как во сне, поднял руку.

— Номер пятьдесятый, — холодно констатировал Ибики. — Провалил. Команда номер тринадцать, вон из класса.

Его товарищи по команде посмотрели на него с такой ненавистью, что, казалось, готовы были его убить прямо здесь. Но они молча встали и вышли.

И это прорвало плотину. — Я тоже! Номер сто тридцатый, я отказываюсь!

— И я! Номер семьдесят второй!

Руки поднимались одна за другой. Команды, до этого казавшиеся сплоченными, рассыпались на глазах. Я видел, как товарищи по команде шипели друг на друга, как кто-то плакал от отчаяния, а кто-то — от облегчения.

POV: Сакура

Мое сердце колотилось где-то в горле. Я смотрела на Ибики, на его ужасные шрамы, и не могла дышать. Навсегда остаться генином? Это был приговор. Это значило, что я никогда не смогу стать в один ряд с Саске-куном. Никогда.

Я посмотрела на него. Он сидел, стиснув зубы, его лицо было бледным, но полным яростной решимости. Он никогда не сдастся. Никогда.

А что, если он ответит неправильно? Он, гений, навсегда останется на дне? Из-за меня? Из-за Наруто? Нет. Я не могла этого допустить. Я не могла стать причиной, по которой мечта Саске-куна будет разрушена.

Моя рука начала медленно, сама по себе, подниматься.«Я должна… я должна поднять руку, — думала я, и слезы застилали мне глаза. — Я провалюсь. Вся команда провалится. Но… но у Саске-куна будет еще один шанс в следующем году. Это правильно. Это единственное, что я могу для него сделать…»

Я сидел и с откровенной скукой наблюдал за этим парадом трусости.«Жалкое зрелище, — думал я. — Дети, которые еще вчера считали себя элитой, ломаются от одного лишь слова. Ибики — отличный психолог. Он давит на их самое больное место — на их эго и их страх перед будущим».

Я посмотрел на Сакуру. Я видел, как дрожит ее рука, как она готова пожертвовать собой ради Саске.«Благородно, — цинично подумал я. — И невероятно глупо. Если она сейчас поднимет руку, вся наша команда вылетит. А мне это совершенно не нужно. Я еще не получил весь лут с этого ивента».

Я посмотрел на Саске. Он был готов рискнуть. Готов поставить на кон все.«А этот, наоборот. Слишком горд, чтобы отступить. Еще один идиот».

Пора было заканчивать этот цирк.

В тот момент, когда рука Сакуры уже почти поднялась, я сделал свой ход. Я не стал произносить пафосную речь о том, что я никогда не сдаюсь. Это было бы слишком предсказуемо.

Я сделал то, чего от меня не ожидал никто.

БАМ!

Я с оглушительным грохотом ударил ногой по своей парте. Она подпрыгнула и с треском рухнула на пол. Я вскочил на ноги.

— Я НЕ ПОНЯЛ! — заорал я на всю аудиторию, и мой голос был полон искреннего, праведного возмущения.

Все, включая Ибики, в шоке уставились на меня. — Вы что, издеваетесь?! — я ткнул пальцем в Ибики. — Я сижу здесь уже час! Я голоден! Я хочу в туалет! А вы тут развели какую-то психологическую драму! «О, ужас, мы навсегда останемся генинами! О, нет, моя команда провалится!».

Я обвел взглядом оставшихся в классе. — Да вы серьезно?! Мы — шиноби! Мы пришли сюда, чтобы стать сильнее! Чтобы драться! А вы готовы обосраться от страха из-за какого-то вшивого десятого вопроса?!

Я повернулся обратно к Ибики. — Так вот мой ответ, мужик со шрамами! Мне плевать на ваш вопрос! Мне плевать на ваши правила! Я все равно стану Хокаге, даже если мне придется всю жизнь оставаться генином! И если для этого нужно рискнуть — я рискую! А теперь…

Я выдержал драматическую паузу, и на моем лице появилась самая наглая и самоуверенная ухмылка.

— …задавайте уже свой чертов вопрос, или я разнесу эту комнату к чертям собачьим, потому что я очень, ОЧЕНЬ хочу рамена!

В аудитории повисла абсолютная, звенящая тишина. Даже чуунины-наблюдатели, до этого стоявшие с каменными лицами, выглядели ошарашенными. Все, до единого, смотрели на меня. На маленького, светловолосого мальчика, который только что с криком «Я хочу рамена!» бросил вызов главному специалисту Конохи по пыткам и допросам.

Сакура смотрела на меня с таким видом, будто я отрастил вторую голову. Саске, который до этого был готов рискнуть всем из-за своей гордости, теперь просто сидел с отвисшей челюстью, не в силах понять, что только что произошло. Моя выходка была настолько нелогичной, настолько абсурдной, что она просто сломала всю их картину мира.

Я же стоял, тяжело дыша, и с вызовом смотрел прямо в глаза Ибики Морино.«Ну давай, — думал я, и во мне кипел азарт. — Давай, сломайся. Скажи, что я провалился. Скажи, что я идиот. Я жду. Весь твой тест построен на психологическом давлении. Но что ты будешь делать, когда твой подопытный не просто не боится, а начинает давить в ответ?»

Ибики смотрел на меня. Долго. Его испещренное шрамами лицо было непроницаемым. Но в глубине его темных, мертвых глаз я увидел то, чего не ожидал. Не гнев. Не раздражение. А… веселье.

Он откинулся на спинку стула. И он рассмеялся. Не громко. А тихо, хрипло, как будто смеялись сами камни в подземельях его департамента. — Ха… ха-ха-ха… — он качал головой, и его плечи тряслись. — Узумаки Наруто…

Он посмотрел на меня, и в его глазах больше не было угрозы. Было лишь удивление и толика уважения. — Ты… — сказал он, вытирая выступившую слезу. — Ты либо самый большой идиот, которого я когда-либо встречал. Либо самый гениальный.

Он обвел взглядом остальных генинов, которые все еще сидели в шоке. Я видел, как моя выходка подействовала на них. Их страх исчез, вытесненный удивлением и… какой-то шальной, идиотской решимостью. Если уж этот дурак не боится, то чего боятся они?

Ибики увидел это. Он увидел, как я одним своим безумным поступком сломал всю его психологическую игру.

— Что ж, — он снова стал серьезным. — Похоже, продолжать этот фарс бессмысленно.

Он встал. — Ваш шумный друг, как ни странно, прав. Целью этого теста никогда не было проверить ваши знания. Первые девять вопросов были проверкой на вашу способность собирать информацию в стрессовой ситуации. Те, кто был пойман на списывании, — провалились, потому что их навыки сбора информации — ничтожны.

Он прошелся перед классом. — А десятый вопрос… он был проверкой другого. Проверкой вашей решимости. Шиноби постоянно сталкиваются с ситуациями, где информация неполна, а риск огромен. Сбежать от опасности, отказаться от миссии — это иногда необходимо. Но чуунин, лидер команды, должен обладать мужеством, чтобы смотреть в лицо неизвестности и вести за собой товарищей.

Он остановился и посмотрел на нас. — Те, кто поднял руку, кто сломался под давлением и выбрал безопасный путь, — они провалились. Они не готовы вести за собой других. А вы… — он обвел взглядом всех, кто остался. — Вы, каждый из вас, кто решил остаться и принять вызов, каким бы он ни был…

Он ухмыльнулся. — Поздравляю. Вы все прошли первый этап экзамена!

Комнату взорвал радостный рев. Люди кричали, обнимались, вскакивали на парты. Напряжение, копившееся целый час, наконец-то нашло выход. Сакура, смеясь и плача одновременно, обняла Саске, который, к моему удивлению, не стал ее отталкивать, все еще находясь в прострации.

Я же просто сел на пол, где раньше была моя парта, и облегченно выдохнул. Первый уровень пройден.

Но наше ликование было недолгим. В тот момент, когда мы праздновали свою победу, раздался звон разбитого стекла.

ХРЯСЬ!

Окно в аудитории разлетелось на тысячи осколков, и в комнату, как черная молния, влетела она. Фигура в плаще, которая приземлилась прямо перед Ибики, развернув за спиной огромный транспарант с надписью: «Проктор Второго Этапа, Митараши Анко!». — Ты слишком рано, Анко, — проворчал Ибики.

— Семьдесят восемь человек?! — проигнорировала она его, оглядывая нас диким, безумным взглядом. — Да ты совсем размяк, Ибики! В мой год из первого этапа вышло меньше половины! Что ж, — она хищно улыбнулась. — Значит, на моем этапе отсеется больше половины!

Она обвела нас своим взглядом, и от него по коже побежали мурашки. — Меня зовут Митараши Анко! И я не собираюсь давать вам время на отдых! Второй этап начнется через полчаса! Место — сорок четвертый тренировочный полигон. Также известный как…

Она выдержала паузу, и ее улыбка стала еще шире, еще более безумной. — …Лес Смерти!

Она рассмеялась. — Советую вам подписать эти соглашения об отказе от претензий, — она кивнула на стопку свитков на столе Ибики. — Потому что я не гарантирую, что вы все выйдете оттуда живыми.

С этими словами она исчезла так же внезапно, как и появилась.

Мы стояли в тишине, переваривая услышанное. Лес Смерти. Даже название звучало как приговор.«Митараши Анко, — подумал я, пока остальные дрожали от страха. — Бывшая ученица Орочимару. И второй этап — Лес Смерти. Полигон №44. Место, где Орочимару поставит свою Проклятую Печать на Саске. Все идет по плану. Но…»

Я посмотрел на свои руки.«…теперь, когда Система сломана, все становится гораздо опаснее. И гораздо интереснее».

Я поднял голову и встретился взглядом с Саске. В его глазах я увидел не страх. А вызов. Он тоже понимал. Настоящий экзамен только начинался.

— …я не гарантирую, что вы все выйдете оттуда живыми.

Слова Митараши Анко, брошенные с безумной, хищной улыбкой, все еще висели в воздухе, даже после того, как она исчезла в вихре листьев. Комната, еще минуту назад гудевшая от радостных криков после прохождения первого этапа, погрузилась в мертвую, ледяную тишину.

Семьдесят восемь. Из почти двухсот генинов, начавших экзамен, осталось всего семьдесят восемь. И, судя по словам нового проктора, это число должно было сократиться как минимум вдвое.

Я смотрел на лица вокруг. Уверенность, которая появилась на них после прохождения первого этапа, испарилась, как роса под палящим солнцем. Вместо нее на них застыла смесь страха, недоверия и мрачной решимости. Даже Киба, самый громкий и самоуверенный из всех нас, сейчас молчал, нервно поглаживая Акамару, который скулил у него на голове. Я видел, как Шикамару, до этого дремавший, теперь сидел с широко открытыми глазами, и на его лице было написано одно слово: «Проблематично».

— Что ж, сопляки, — голос Ибики вырвал нас из оцепенения. — Вы слышали женщину. Подходите, подписывайте соглашения и получайте номера. А потом — проваливайте. Увидимся на похоронах.

Мы молча, один за другим, подходили к столу. Движения генинов стали медленными, неуверенными. Я взял свиток. «Соглашение об отказе от претензий со стороны деревни и родственников в случае смерти или тяжелых увечий в ходе второго этапа Экзамена на Чуунина». Какая прелесть. Я, не читая, нацарапал свое имя и швырнул его обратно на стол.

Мы вышли из Академии. Солнечный свет ударил по глазам, но не принес тепла. Мир казался серым и враждебным. Нам дали полчаса, чтобы добраться до сорок четвертого полигона. И эта короткая прогулка по знакомым улицам была, пожалуй, самой тихой за всю историю Команды №7.

Мы шли, и я чувствовал, как меняется атмосфера. Чем дальше мы уходили от центра деревни, тем безлюднее становились улицы. Жители Конохи, казалось, инстинктивно избегали этого направления. Направления, которое вело к Лесу Смерти.

— Лес Смерти… — прошептала Сакура, и ее голос дрожал. — Я слышала о нем. Говорят, это самое опасное место в Стране Огня. Там гигантские животные, ядовитые растения, болота…

Она говорила это не для того, чтобы напугать. Она говорила, чтобы заполнить тишину. Чтобы доказать самой себе, что она еще может говорить.

Саске шел, стиснув зубы. Его взгляд был устремлен вперед, на гигантскую ограду, которая уже виднелась на горизонте. Он не боялся. Он был в ярости. В ярости от того, что ему придется тратить силы на выживание в этом проклятом лесу, а не на тренировки, которые приблизят его к нему.

А я… я был спокоен. Абсолютно спокоен. Потому что я знал, что нас ждет.«Гигантские животные, ядовитые растения… — думал я с легкой усмешкой. — Это все декорации, Сакура. Настоящие монстры в этом лесу будем мы сами. Другие команды, которые будут пытаться убить нас, чтобы забрать наш свиток. И… он».

Мой взгляд скользнул по толпе генинов, идущих впереди. Я искал одну конкретную фигуру. Шиноби из Деревни Травы с длинными черными волосами. Я видел его. Он шел, и его лицо было непроницаемым. Орочимару. Он был здесь. И я знал, за кем он пришел.

Сорок четвертый тренировочный полигон. Даже его номер был несчастливым. Мы стояли перед гигантскими, высоченными воротами, опутаными колючей проволокой. За ними, насколько хватало глаз, простирался он. Лес Смерти.

Это был не просто лес. Это был первобытный, дикий, хищный организм. Деревья были гигантскими, их кроны сплетались в плотный, темный купол, почти не пропускающий солнечный свет. Из глубины доносились странные, пугающие звуки — рев, визг, шипение. Воздух был тяжелым, влажным, пахнущим гнилью и опасностью.

Вокруг ворот уже собрались все команды, прошедшие первый этап. Напряжение было почти осязаемым. Никто не разговаривал. Все просто стояли и смотрели. На лес. И друг на друга. Оценивали. Искали слабых. Выбирали первых жертв.

Наконец, появилась она. Анко. — Итак, черви, слушайте сюда! — крикнула она, и ее голос эхом разнесся по поляне. — Добро пожаловать на мой полигон. Вашу вечеринку на выживание.

Она начала объяснять правила. — Перед вами — закрытая территория диаметром в двадцать километров. Внутри — лес, река, башня в центре. У каждой команды будет один свиток. Либо Свиток Неба, либо Свиток Земли.

Чуунины начали раздавать нам запечатанные свитки. Нам достался Свиток Неба. Я спрятал его во внутренний карман, чувствуя его тяжесть.

— Ваша задача, — продолжила Анко, и ее улыбка стала еще шире. — Собрать оба свитка, и Неба, и Земли, и добраться до башни в центре. У вас есть пять дней. Сто двадцать часов. В этом лесу можно все. Можете убивать, калечить, делать все, что угодно, чтобы заполучить второй свиток. Это — настоящая битва без правил. И еще одно…

Она стала серьезной. — Ни в коем случае не открывайте свитки до того, как доберетесь до башни.

«Итак, Лес Смерти. Задача: найти команду со Свитком Земли и отобрать его, — мой мозг работал с холодной эффективностью. — Угрозы: другие команды... мусор. Гигантские животные... источник белка и очков опыта. И главная проблема — Орочимару. Он здесь за Саске. Прятаться от него — бессмысленно. Он найдет нас, когда ему будет нужно. Искать его — еще глупее, это трата времени. Значит, нужно действовать на опережение. Завершить квест до того, как он решит начать свою игру. Чем быстрее я получу второй свиток, тем быстрее мы сможем отправиться к башне и минимизировать с ним контакт».

Я уже знал, что буду делать. — Итак, — крикнула Анко, указывая на десятки ворот в ограде. — Каждая команда войдет через свои ворота! Второй этап экзамена на чуунина…

Она выдержала паузу. — НАЧИНАЕТСЯ!

Раздался скрежет, и ворота по всему периметру одновременно открылись. Толпа генинов с боевыми кличами хлынула в темную, зловещую пасть Леса Смерти. Начался хаос.

Мы тоже рванули вперед, в свои ворота под номером двенадцать. Как только мы оказались внутри Мы были одни.

Мы пробежали несколько сотен метров вглубь и остановились, спрятавшись в густых зарослях папоротника. — Итак, команда, — прошептала Сакура, дрожа от возбуждения и страха. — Какой у нас план? Нам нужно найти команду со Свитком Земли!

Саске уже достал кунай. — План простой. Находим слабаков, отбираем свиток, идем к башне.

— Нет, — сказал я, и мой голос прозвучал так холодно и властно, что они оба удивленно посмотрели на меня. — План — другой. Более эффективный.

Я сложил печати. — Каге Буншин но Дзюцу!Рядом со мной появилось десять моих точных копий. — Охота начинается, — сказал я. — Но сначала — разведка

Пятьдесят моих шпионов растворились в зловещем полумраке Леса Смерти. Саске и Сакура смотрели на то место, где они только что стояли, с отвисшими челюстями.

— Ты… ты создал пятьдесят клонов?! — прошептала Сакура. — У тебя же… у тебя же кончится чакра!

— Не волнуйся, Сакура, — я ухмыльнулся. — У меня ее хватит, чтобы затопить этот лес, если понадобится.

Я повернулся к ним, и моя маска веселого идиота снова исчезла, уступая место холодной, деловой маске командира. — Слушайте сюда. Наш план. Мои клоны — это наши глаза и уши. Они прочесывают лес, ищут добычу. Мы не будем бегать по лесу, как слепые котята, и ждать, пока на нас нападут гигантские многоножки или команда психопатов из Песка. Мы будем охотниками.

Я взял палку и начертил на земле простую схему. — Как только один из клонов найдет подходящую цель — слабую команду со Свитком Земли — он развеется. Я получу точные координаты и полный отчет о их состоянии. И только тогда мы нанесем удар. Быстро. Чисто. Эффективно. А до тех пор — мы сидим здесь. Тихо. И не привлекаем внимания.

Саске, который до этого молчал, шагнул вперед. — Ты приказываешь мне?! — прошипел он, и в его глазах вспыхнула ярость. — Я Учиха! Я не буду отсиживаться в кустах, пока твои копии делают всю работу!

Я медленно поднялся. Но я не стал на него кричать. Я не стал ему угрожать. Я просто посмотрел на него с легким, почти ленивым разочарованием и тяжело вздохнул. — Саске, Саске… — сказал я, и мой голос был тихим, но он прозвучал в напряженной тишине леса громче любого крика. — Мы же с тобой уже говорили на эту тему. Помнишь?

Он замер. Я видел, как в его глазах промелькнуло узнавание, а затем — волна унижения.

— Той ночью, в Стране Волн, — продолжил я все так же тихо. — Ты пришел ко мне. Ты был сломлен. Ты был в отчаянии. Ты хотел силу. Ты хотел, чтобы я научил тебя.

Сакура удивленно переводила взгляд с меня на Саске, не понимая, о чем идет речь.

— Я предложил тебе сделку, — мой взгляд стал ледяным. — Мои знания, мои методы — в обмен на твое подчинение. В обмен на то, что ты будешь следовать моим командам, даже если твоя Учиховская гордость будет кричать от боли. Ты тогда промолчал. Я расценил это как согласие.

Я сделал шаг к нему. — И вот — первая проверка. Первое мое прямое указание. И что ты делаешь? Снова включаешь свою шарманку про «Я Учиха!». Так ты хочешь стать сильнее? Нарушая наш договор при первой же возможности?

Он молчал. Он стоял, и его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Он хотел что-то сказать, возразить, послать меня к черту. Но не мог. Потому что я был прав. Каждое мое слово было правдой.

Он притих.

Вся его ярость, весь его гонор, казалось, сдулись, как проколотый шарик, оставив после себя лишь горькое, униженное молчание. Он молча развернулся, подошел к корню дерева и сел, отвернувшись от нас. Он принял мое лидерство. Не потому что захотел. А потому что я ему напомнил о его собственном бессилии.

— Отлично, — кивнул я. — Рад, что мы все поняли. Значит, ждем.

Мы затаились в густых корнях гигантского дерева. Время потекло. Медленно, вязко, как смола. Сакура нервно перебирала свои кунаи. Саске сидел, прислонившись к корню, и пытался медитировать, но я видел, как подрагивает его веко. Они не привыкли к этому. К долгому, напряженному ожиданию. К настоящей работе шиноби-разведчика.

А я… я был в своей стихии. Я сидел, закрыв глаза, но я не отдыхал. Я был везде.

Прошло три часа. Саске и Сакура уже изнывали от бездействия и напряжения. — Наруто, может, уже пойдем? — не выдержала Сакура. — Твои клоны, наверное, уже что-то нашли…

И в этот момент я почувствовал это. Легкий хлопок. Один из моих клонов развеялся. Я резко открыл глаза.

В мой мозг ударил поток информации. Не болезненный, как от тренировочных клонов, а четкий, как отчет разведчика.

«Цель обнаружена. Три километра к северу, у гигантского дуба, обвитого лианами. Команда из Амегакуре. Двое парней, одна девушка. Стиль боя — атаки на средней дистанции с помощью сенбонов с парализующим ядом. Состояние: измотаны. Один из них ранен в ногу — столкнулись с гигантской змеей и еле унесли ноги. Их свиток…»

Мой клон, в облике маленькой древесной лягушки, видел это. Он видел, как один из генинов Дождя достал их свиток, чтобы проверить его целостность. На нем был иероглиф «Земля».

Я встал. На моем лице появилась холодная, хищная улыбка, которую мои товарищи еще никогда не видели. — Нашел, — сказал я.

Саске и Сакура тут же вскочили на ноги. — Кого? — спросил Саске.

— Нашу добычу, — ответил я. — Команда из Деревни Дождя. Двое парней, одна девушка. Один ранен. И у них то, что нам нужно. Свиток Земли. Они в трех километрах к северу, у гигантского дуба. Они наша цель.

Я повернулся и посмотрел на них, и в моих глазах горел холодный, хищнический огонь. — Разминка окончена. Охота начинается.

Я сорвался с места, не оглядываясь. Я слышал, как они, после секундного замешательства, бросились за мной.

— Постарайтесь не отставать.

Мы неслись по лесу, как стая голодных волков. Но это была не та беспорядочная, паническая беготня, которая была у нас в Стране Волн. Это было другое. Это было скоординированное, безмолвное движение хищников, идущих по следу добычи.

Я был впереди. Мое тело, усиленное чакрой, легко перепрыгивало с ветки на ветку. За мной, по левую руку, несся Саске, его глаза уже горели предвкушением битвы. Справа неслась Сакура, и в ее движениях больше не было страха, была лишь стальная решимость.

Через десять минут мы были на месте. Я поднял руку, и мы все замерли на ветках деревьев, глядя вниз.

Картина была именно такой, как и доложил мой клон. У подножия гигантского, старого дуба сидели они. Команда из Деревни Скрытого Дождя. Они были измотаны. Один из них, высокий и худой, сидел, прислонившись к дереву, и его нога была грубо перевязана окровавленными бинтами. Они только что выжили в битве с гигантской змеей и теперь, в иллюзии безопасности, пытались перевести дух.

Они были идеальной жертвой.

«Слабые. Раненые. Деморализованные, — подумал я с холодной усмешкой. — Идеально. Никаких сложных планов. Никакого театра. Просто… зачистка».

Я повернулся к своим товарищам. — План простой, — прошептал я. — Я беру двоих, тех, что здоровы. Раненый — твой, Саске. Сакура — прикрывай нас, не дай им разбежаться. Действуем по моему сигналу. Быстро. Жестко. Без лишних движений.

Саске хищно улыбнулся. Сакура решительно кивнула.

Я поднял три пальца. Три… Два… Один…

Я не стал спрыгивать. Я сорвался с ветки, используя свой гибридный Сюнсин.

Для генинов из Дождя мир просто перестал существовать. В одну секунду они сидели, пытаясь отдышаться. В следующую — в центре их лагеря, как будто сотканный из молнии и ветра, материализовался я.

Их лидер, тот, что был поздоровее, не успел даже вскочить. Он только и успел, что поднять голову, и в его глазах отразился чистый, незамутненный ужас.

— Райтон: Денки Мучи!

Электрический хлыст вырвался из моей руки и обвился вокруг него, и тот, забившись в конвульсиях, рухнул на землю, парализованный.

Одна секунда.

Девушка, сидевшая рядом, с визгом отпрыгнула назад, выхватывая сенбоны. Но в тот же миг, когда она приземлилась, я уже был за ее спиной. Я не стал использовать дзюцу. Я просто ударил ее основанием ладони по затылку. Точно. Жестко. Профессионально. Она, издав тихий стон, обмякла и рухнула в траву.

Две секунды.

Одновременно со мной атаковал Саске. Он, как черная молния, спрыгнул с дерева прямо на раненого генина. Тот, хоть и был ранен, успел среагировать и выбросить вперед кунай. Но Саске был быстрее. Он отбил его руку, развернулся и нанес мощный удар ногой ему в висок. Хрусь. Третий член команды отправился в нокаут.

Три секунды.

Все было кончено. Сакура, которая только-только успела метнуть несколько кунаев, чтобы отрезать им пути к отступлению, замерла с открытым ртом. Она даже не успела понять, что произошло.

На поляне, в полной тишине, стояли мы. И лежали три тела. Это была не битва. Это была экзекуция.

Я спокойно подошел к парализованному лидеру, который смотрел на меня с животным ужасом. Я присел перед ним, вытащил из его подсумка Свиток Земли и похлопал его по щеке. — Спасибо за сотрудничество, — сказал я с самой милой и невинной улыбкой. — Отличная командная работа.

Я встал и посмотрел на всю их жалкую, разгромленную команду. — Можете идти. Когда очнетесь. И передайте всем, кого встретите в этом лесу. Что Команда №7 забирает то, что ей нужно.

Я повернулся к своим ошеломленным товарищам. Саске смотрел на меня со смесью восхищения и ужаса. Сакура — просто с ужасом. — Что? — пожал я плечами. — Я же сказал. Быстро. Чисто. Эффективно.

Я подбросил в руке оба свитка. Неба и Земли. — Ну что, команда. Пора идти к башне. Второй этап почти закончен. Для нас.

Я развернулся и пошел, не оглядываясь. Я слышал, как они, после секундного замешательства, бросились за мной. Второй этап экзамена на чуунина занял у нас четыре часа. И большую часть этого времени мы просто ждали.

Мы неслись по лесу. Тишина. После быстрой и жестокой расправы над командой из Деревни Дождя, мои товарищи, кажется, впали в состояние шока. Они молча следовали за мной, и в их глазах читалась смесь страха, уважения и недоумения. Идеально.

— Привал, — скомандовал я, спрыгивая на небольшую, залитую солнцем поляну. — Десять минут. Пьем воду, восстанавливаем дыхание.

Сакура и Саске безропотно подчинились. Я сел, прислонившись к гигантскому, в три обхвата, дереву, и достал флягу. Но я не отдыхал. Я анализировал.

«Итак, свитки у нас. До башни — примерно пять часов пути, если двигаться без остановок. Мы можем закончить этот этап уже сегодня. Но… есть одна проблема. Большая, змееподобная проблема. Орочимару».

Я знал, что он где-то здесь. Он охотится. И его цель — Саске. Он ждет идеального момента, чтобы нанести удар. Когда мы будем уставшими, расслабленными, уверенными в своей победе. Как сейчас.

«Нужно быть начеку, — подумал я, сканируя окружающий лес. — Он может появиться в любой момент».

И как будто в ответ на мои мысли, это началось.

Сначала замолчали птицы. Внезапно. Как будто кто-то выключил звук. Затем затих стрекот цикад. Лес, до этого наполненный жизнью, погрузился в мертвую, неестественную тишину.

— Что-то не так, — прошептала Сакура, нервно оглядываясь. Саске уже стоял на ногах, его рука лежала на подсумке с кунаями.

Резкий, неестественный порыв ветра пронесся по поляне, заставив деревья согнуться, а листья — закружиться в бешеном вихре. Ветер нес с собой странный, сладковато-тошнотворный запах. Запах крови и гниющей плоти.

ТРЕСК!

Земля под нами задрожала. В нескольких десятках метров от нас, с оглушительным грохотом, ломая деревья, как спички, из-под земли вырвалось оно.

Гигантская змея. Она была больше, чем любой дом в Конохе. Ее чешуя была темной, как ночь, и отливала багровым. Желтые, без зрачков, глаза, полные первобытной злобы, уставились на нас. Она раззявила пасть, и мы увидели клыки размером с меня.

Но змея была лишь прелюдией. Транспортом. На ее голове, скрестив руки на груди, стояла фигура. Шиноби из Деревни Травы. Длинные черные волосы, бледная, почти белая кожа, и жуткая, нечеловеческая улыбка на лице. Орочимару.

И тут он высвободил ее. Свою жажду убийства.

Это не было похоже на ауру Забузы — острую и холодную, как лезвие. Нет. Это было другое. Это была тяжелая, удушающая, всепоглощающая волна чистого, незамутненного ужаса. Как будто сам воздух превратился в яд, который проникал в легкие, в кровь, в самую душу. Он не просто хотел нас убить. Он хотел, чтобы мы страдали. Чтобы мы молили о смерти.

POV: Сакура

Я замерла. Мое тело перестало меня слушаться. Я видела перед собой смерть. Не быструю, как от меча. А медленную, мучительную. Я видела, как эта гигантская змея проглатывает меня целиком. Я видела, как этот жуткий шиноби ставит на мне свои эксперименты. Я видела лицо Саске-куна, искаженное от боли и ужаса. Я хотела закричать, но из моего горла вырвался лишь тихий, сдавленный хрип. Я хотела пошевелиться, но мои мышцы превратились в камень. Я была в ловушке. В ловушке собственного ужаса.

POV: Саске

Мой только что пробудившийся Шаринган вращался, как бешеный. Но он был бесполезен. Он показывал мне лишь сотни вариантов моей собственной, жалкой смерти. Я видел, как этот монстр убивает меня. Снова и снова. Я видел, как он вырывает мои глаза. Я видел, как он смеется над моим трупом. Я видел лицо Итачи, который говорил мне: «Ты все еще слишком слаб». Моя ненависть, моя гордость, моя воля — все это было сметено этой волной первобытного ужаса. Я был гением. Я был Учихой. И я был абсолютно, унизительно беспомощен.

Меня тоже накрыло. Эта волна ужаса была как цунами. Я чувствовал, как мой инстинкт самосохранения кричит, воет, умоляет меня бежать или упасть на колени и молить о пощаде. Мои мышцы застыли, дыхание перехватило. Я видел, как змея проглатывает меня. Я видел, как Орочимару ставит на мне свою Проклятую Печать. Я видел, как Кьюби вырывается на свободу и сжигает все вокруг.

Тишина. В моей голове была мертвая тишина. Система молчала. Она не могла мне помочь.

Я был один. Один на один с абсолютным ужасом. Я проигрывал. Моя воля трещала, как тонкий лед.

Но поверх этого животного ужаса был мой разум. Холодный. Расчетливый. Разум игрока, который не может позволить себе проиграть.«Психологическая атака, — пронеслась в голове последняя связная мысль. — Ранг S+. Цель — паралич воли. Стандартные методы сопротивления бесполезны. Нужен… внешний раздражитель. Боль. Чистая, физическая боль, чтобы перезагрузить нервную систему. Чтобы вырвать контроль у инстинктов и вернуть его разуму».

В одно, почти инстинктивное, но в то же время абсолютно расчетливое движение, я выхватил из подсумка кунай. Моя рука дрожала, но я заставил ее подчиниться. Я вонзил его. Глубоко. Себе в бедро.

Острая, чистая, моя собственная боль пронзила мое тело, как удар молнии. Она была как разряд дефибриллятора, который ударил по моему останавливающемуся сердцу. Она выжгла чужой ужас, заменив его моей собственной, реальной, контролируемой агонией.

Я зашипел сквозь стиснутые зубы. Мир, до этого утонувший в кошмарах, снова обрел четкость. Я видел змею. Я видел Орочимару. И я видел своих парализованных товарищей. Я медленно, опираясь на дрожащие ноги, встал. Кровь текла по моей штанине, окрашивая ее в темно-красный.

Я поднял голову и посмотрел прямо в змеиные глаза Орочимару. И улыбнулся. Безумной, яростной, абсолютно непокоренной ухмылкой. — Неплохое давление, — сказал я, и мой голос, хоть и немного дрожал, звучал на удивление спокойно. — Но придется постараться получше, если хотите напугать меня до смерти.

Орочимару, который до этого смотрел на меня с презрением, как на муравья, на мгновение замер. В его змеиных глазах промелькнул неподдельный, хищный интерес. Он не ожидал сопротивления. Он ожидал страха. А получил — вызов.