Что делать, если умер

А какие я преследую цели после собственной смерти?

Прежде всего я хотел бы достижения неуничтожимости цивилизации. 

Хотя бы для того, чтобы в будущем меня восстановили (точная копия, это я и есть, иначе копия не точная и есть какая-то сущность, которая не вошла в копию).

Мы для сохранения цивилизации написали книгу «Футурология» с Лешей Турчиным, но этого крайне мало.

Цивилизация, не смотря на то, что мы целый год работали, всё равно стоит на краю гибели.

Тем не менее, важно не останавливаться и предпринимать попытки и исправить существующее положение дел. Если бы у меня было 150 тысяч долларов я бы заказал книгу Турчину и паре соавторов «Достижение неуничтожимости».

Книга, это тоже полдела. В лонгетермизме есть цель — спасение и счастье будущих поколений, но она противопоставляется интересам ныне живущих. Это фундаментальная ошибка.

Можно было бы захватить лонгетермизм и исправить её. Но, мне кажется крайне сложным найти финансирование для столь абстрактного проекта: разработка концепции выживания человечества с целью воскрешения умерших. Тем не менее, тут есть просто миллиард подпроектов, каждый из которых на миллиард долларов.

Повышение ценности умерших.

Мы теряем людей ничего толком про них не знаем. Ну кто помнит Володю Бухвица, Лешу Клецкова, Игоря Лепихова? А я с ними беседовал и у них была интересная жизнь, и они любили, страдали, мечтали, местами были несчастны и счастливы. А как же мой дедушка, Аспидов Николай Федорович? Он 50 лет проработал в школе. Большинство его учеников уже мертвы и никто о нём доброго слова кроме родственников не скажет. Хорошо, что я его мозг заморозил. Но совсем не оцифровать его жизнь.

Цифровая динамичная копия меня.

Я хотел бы создать эволюционирующий чат-бот, точнее самокопирующиеся цифровые двойников себя. Чтобы они все вместе представляли собой дарвиновское существо в виртуальном мире. Пусть нарастает сложность моего интеллектуального наследия.

Гуманистический вектор.

Хорошо бы сделать так, чтобы в будущем ценность человеческой жизни нарастала. Чтобы люди не убивали друг друга и старались продлить друг другу жизнь.

Мне кажется для этого прямо сейчас надо вести больше научных исследований дружбы между людьми. Сексуальные, любовные отношения эгоистичны и по сути враждебны к окружающим. А дружба не дооценена и мало исследована. В ней нет ревности и больше созидания. Именно дружба несет гуманизм на личном уровне.

Если вы добьётесь грантов на изучения дружбы, знайте, это поможет торжеству гуманизма.

Победа новой нормальности.

Я буду стараться, чтобы идеалисты, романтики, волонтеры не воспринимались, как разновидность слегка помешанных. Чтобы не было стыдно за то, что человек мечтает и хочет делать проекты, кажущиеся невозможными. Для этого общество должно стать богаче.

Экспоненциальный рост производительности труда.

Здесь человечество и без меня справляется хорошо. Робототехника, новые материалы, искусственный интеллект, альтернативная энергетика динамично развиваются. Нужно только повысить образованность людей.

Мир ученых.

Я бы хотел, чтобы в будущем все люди были ученые и вся их деятельность была направлена на генерацию новых знаний.

Власть принадлежала бы ученым, были бы реализованы принципы доказательной политики. Неграмотные политики чтобы сгинули.

А где взять на это ресурсы?

Мой ответ: ученые должны стать популярней, чем футболисты. Надо геймифицировать науку. Наука должна стать публичной и азартной. В ней и так много духа соревнования, но он не очевиден широким массам.

Тут должны появиться новые медиа, которые бы инспирировали ажиотаж. Сколько стоил бы создать такой ресурс? Дорогое удовольствие. Не сделаешь его дешевле 500 тысяч долларов в год.

Вечная лекция.

Я бы хотел, чтобы при моей жизни началась и никогда бы не заканчивалась презентация о продлении жизни. Строят же дома на сотни лет, а иногда на 1000, пусть будет непрекращающийся разговор о борьбе со смертью.

Федоровский музей.

Пусть будут здания, в которых хранится память о всех людях.

Моя подруга, Ирина Актуганова, создала, рядом со своей дачей в Архангельской области, музей простой женщины сучкорубе.

Ира сначала купила её домна дрова, потом передумала, позвала художников и они создали экспозицию. Это такая круть! Я бы хотел, чтобы в будущем был музей про меня и про вас.

Уничтожения оружия.

Если оружие массового поражения будет накапливается, однажды оно будет применено. Наверно не самая оригинальная идея — активизм в пользу мира. Но не сидеть же сложа руки?!

У бизнесменов-коучеров есть концепция: не тратить силы, время, внимание на процессы и события, на которые не можете повлиять.

Такой подход может оказаться недальновидным. Обратное не верно: то, на что ты не влияешь, прекрасным образом может повлиять на тебя. Да и черт знает: сегодня не можешь, завтра можешь.

Терраформирование Марса.

Очевидно, если цивилизация не погибнет, она станет космической. Я бы создал научно-футурологическую иммерсивную выставку, как это могло бы быть. Зову вас поразмышлять над проектом.

Развитие крионики.

Я хочу, чтобы моё тело заморозили после смерти и вкладывалось уйма денег в идею восстановление замороженных организмов.

Положа руку на сердце, научно-технический прогресс будет развивать и без моего завещания.

От себя я могу чуть-чуть добавить в настойчивость гуманистической позиции. Иначе прогресс нас может убить или создать цифровой ГУЛАГ.

Дорогие потомки! Мы тоже жили, а сейчас нас нет и это не справедливо.

Мы, умершие, есть как идея, как проект, как набор математических функций, описывающие каждую молекулу нашего организма.

Пожалуйста, постройте сферу Дайсона, соберите энергию Солнца и направьте её на вычислительные мощности: нас надо оживить. Пожалуйста, не погибните, не растеряйте человечность. Живите вечно. Say Forever! Мы к вам заранее хорошо относимся, всё-таки не чужие люди.