Kass2010

Глава 28. Где год завершается триумфом и начинаются каникулы

Added 2025-11-03 05:45:00 +0000 UTC

Снег таял на территории Хогвартса, превращая дорожки в грязные потоки, а голые ветви деревьев начинали покрываться первой нежной зеленью. Но внутри замка атмосфера была далека от весенней беззаботности. После трагедии с троллем коридоры патрулировались значительно чаще, а преподаватели следили за студентами с удвоенным вниманием.

Северус стоял у окна своего кабинета, наблюдая за редкими фигурками студентов, спешивших по дорожкам. Уголки его губ почти незаметно дрогнули в том, что у любого другого можно было бы назвать улыбкой. Впервые за многие годы Альбус Дамблдор узнал, каково это — жить связанным по рукам и ногам.

Стук в дверь прервал его размышления. В кабинет вошла профессор Макгонагалл. Она поделилась рассказом об успехах Аурелиуса и Драко.

Профессор слушал и кивал. Он и сам видел, как быстро развиваются оба мальчика.

***

Тем временем в глубине Запретного леса разворачивались события, о которых никто не подозревал. Рубеус Хагрид стал чаще по ночам обходить окрестности замка, тот ужасный случай с троллем произвел на него большое впечатление.

Во время одного из таких обходов Хагрид наткнулся на нечто, что заставило кровь застыть в жилах полувеликана, хотя он в жизни повидал всякого. В лунном свете, у подножия древнего дуба, темная фигура склонилась над чем-то. Хагрид сначала не разобрал, что там, но когда фигура подняла голову, отчетливо блеснув серебристой жидкостью на губах, все стало ясно: кто-то пил кровь единорога. Самое невинное и светлое из всех магических существ было убито ради его крови.

— Эй! — рявкнул Хагрид, выходя из тени деревьев. — Ты что натворил!

Фигура в капюшоне резко поднялась, и Хагрид с ужасом узнал бледное лицо профессора Квиррелла, вот только у него на голове не было привычного тюрбана.

— Убирайся, — прошипел Квиррелл страшным голосом. — Это тебя не касается, полукровка.

Хагрид не колебался. Увидев в лице Квиррелла угрозу лесным обитателям, он действовал инстинктивно. Огромный кулак обрушился на голову профессора.

Эффект превзошел все ожидания. Из головы Квиринуса повалил черный дым. Хагрид опешил: он что загорелся? Но потом этот дым на мгновение принял очертания искаженного яростью лица, выкрикнувшего в адрес лесника несколько самых грязных английских ругательств, а затем с воем растворившегося в ночи. Квиррелл же рухнул на землю со всеми признаками черепно-мозговой травмы.

Когда Дамблдор увидел Квиррелла без… тюрбана и одержимость, его лицо стало похоже на восковую маску. Всё тщательное планирование, созданные изощренные ловушки, философский камень как приманка — все потеряло смысл в одночасье из-за одного весомого удара лесничего.

— Профессор Квиррелл нуждается в длительном отдыхе, — объявил директор после осмотра пострадавшего колдомедиками. — Боюсь, он не сможет продолжить преподавание.

Но Министерство магии смотрело на происшествие под другим углом. Хагрида арестовали за нанесение тяжких телесных повреждений преподавателю Хогвартса. Какими самыми благими намерениями он не руководствовался, факт оставался фактом – голова Квиррелла в затылочной части походила на расколотый топинамбур. Опасаясь того, что более тщательное исследование покажет, что такие странные изменения не были последствием удара, Дамблдор защищать Хагрида не стал.

— Полгода в Азкабане, но с учетом смягчающих обстоятельств, на самом щадящем уровне, — таков был приговор Визенгамота.

Пушок, трехголовый пес, надобность в котором отпала, был тихо отправлен обратно в Грецию. Дамблдор извинился, и объяснил это "завершением исследовательского проекта".

***

К весне стало ясно, что этот учебный год идет совсем не по плану директора. Более того, альтернативная образовательная программа, которую проводили в строжайшей тайне, приносила результаты, о которых начинали шептаться в самых влиятельных кругах.

— Вы слышали о том, какие успехи у наследника Принцев и Малфоя? — говорили на приемах в аристократических домах.

И Северус получал всё больше осторожных запросов о возможности присоединения их детей к «специальной программе для особо одаренных». К Аурелиусу и Драко постепенно присоединились еще несколько «избранных».

Финальная неделя учебного года выдалась особенно насыщенной. Помимо обычных экзаменов, студентов ждал решающий матч по квиддичу и совершенно новое мероприятие — соревнование на полосе препятствий для первокурсников.

Матч между Слизерином и Гриффиндором стал настоящим событием. Змеи демонстрировали железную сплоченность. Маркус Флинт мастерски проводил игру. Каждый пас, каждый маневр были продуманы и безупречно исполнены. Команда двигалась как единое целое, и результат — 240:50 в пользу Слизерина — был предрешен уже к середине матча.

Дамблдор решил повысить свою популярность, использовав полосу препятствий, изначально созданную для «защиты философского камня», как финальное соревнование для младших курсов.

— Это прекрасная возможность оценить практические навыки в необычной обстановке, — объявил он, представляя новое мероприятие.

Северус понял истинную цель этого «нововведения», но не стал возражать. Он был уверен, что команда первокурсников Слизерина, состоявшая из участников специальной программы, легко обойдет конкурентов.

Так и вышло.

— Поздравляю команду Слизерина, — объявил Дамблдор, вручая награду победителям испытания, и только самые внимательные заметили легкую натянутость в его голосе. — Вы показали исключительные навыки для первокурсников и отличную работу в команде.

***

На прощальном пиру триумф Слизерина стал абсолютным. Факультет получил кубок школы с рекордным преимуществом. Когда зеленые и серебряные знамена спустились с потолка Большого зала, Северус почувствовал искреннее удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Слизеринцы приняли свой триумф в Большом зале с присущим им достоинством — вежливо благодарили за поздравления, скромно кивали представителям других факультетов и держались с аристократической сдержанностью.

Но как только двери их гостиной закрылись за последним студентом, сдержанность мгновенно испарилась. Подземные своды огласились ликующими криками, старшекурсники качали на руках героев квиддича, а первокурсники-победители полосы препятствий принимали восторженные поздравления от всего факультета.

***

Летние каникулы принесли долгожданную свободу от школьных стен, но не от учебы. Аурелиус и Драко проводили время то в поместье Малфоев, то в родовом гнезде Принцев, продолжая свое особое образование.

В июле, исследуя обширную библиотеку Малфой-мэнора, мальчики наткнулись на потайной ящик в старинном письменном столе. Внутри лежала тетрадь в черном кожаном переплете.

— Смотри, что я нашел, — Драко осторожно извлек находку. — Какая-то старая тетрадь.

— Названия нет, — заметил Аурелиус, заглядывая через плечо друга. — Может, посмотрим, что внутри?

Они открыли тетрадь. Страницы были пусты, но бумага выглядела качественной, явно дорогой.

— Попробуй что-нибудь написать, — предложил Аурелиус.

Драко взял перо и неуверенно вывел: "Меня зовут Драко Малфой".

К их изумлению, чернила впитались в страницу и исчезли. Через мгновение, словно невидимая рука, появились новые слова:

"Привет, Драко. Меня зовут Том Марволо Риддл".

Мальчики переглянулись с восторгом и ужасом одновременно.

— Это же зачарованная тетрадь! — прошептал Драко. — Кто-то с нами разговаривает!

Аурелиус осторожно взял перо:

"Как вы можете писать в этой тетради? Где вы находитесь?"

Ответ появился быстро:

"Я существую в этих страницах уже много лет. Я был учеником Хогвартса. Вы тоже там учитесь? Расскажите мне о себе".

Следующий час мальчики увлеченно переписывались с загадочным Томом. Он расспрашивал их об учебе, о Хогвартсе, о преподавателях. Казался дружелюбным старшим учеником, готовым поделиться советами.

"Диппет всё еще директор?" — написал Том.

Мальчики переглянулись в недоумении.

"Нет, сейчас директор Дамблдор" — ответил Драко.

"В моё время директором был Армандо Диппет. Значит, прошло больше лет, чем я думал. Значит директорствует профессор Дамблдор? Он преподавал у меня трансфигурацию".

"Теперь он директор," — написал Аурелиус. "Когда вы учились в Хогвартсе?"

Последовала долгая пауза, прежде чем появился ответ: "В сороковых годах".

Мальчики так увлеклись перепиской, что не заметили, как в библиотеку вошел Люциус.

— Время ужинать, — объявил он, но заметив тетрадь, нахмурился. — Что это у вас?

— Мы нашли эту тетрадь в письменном столе, — объяснил Драко. — В ней кто-то живет! Какой-то Том Марволо Риддл. Он был учеником Хогвартса.

Люциус замер, как пораженный молнией. Лицо его побледнело до пепельного оттенка.

— Дайте это мне, — хрипло потребовал он, забирая тетрадь.

***

За ужином Драко с энтузиазмом рассказывал матери о находке, но Люциус выглядел все более встревоженным.

— Папа, — спросил Драко, заметив странное поведение отца, — ты знаешь, кто такой Том Марволо Риддл?

Люциус отложил вилку и долго молчал. Наконец произнес:

— Том Марволо Риддл... это настоящее имя Тёмного Лорда.

Повисла мертвая тишина. Аурелиус почувствовал, как холод пробегает по спине.

— Что? — прошептал Драко. — Но он казался таким... обычным. Дружелюбным.

— Заканчиваем ужин и идем к Северусу. Драко, Аурелиус, пообещайте, что больше вы не прикоснетесь к этой тетради.

***

Через полчаса они уже стояли в кабинете Октавиуса. Лорд Принц и Северус выслушали рассказ мальчиков.

— Покажи мне эту тетрадь, — потребовал Северус.

Люциус осторожно достал дневник из специального кофра к который его уложил дома. Северус сразу почувствовал исходящую от него темную энергию. Она была настолько пугающей, что хотелось немедленно выбросить предмет подальше.

— Это нечто ужасное, — произнес Октавиус, не прикасаясь к тетради. — Нам нужен специалист. Детей отправьте куда-нибудь подальше.

Мальчики еще за ужином ужаснулись, осознав, что общались с тем, кто убил родителей Аурелиуса и сейчас были очень расстроены. Пришедшая за ними Нарцисса объявила, что отправиться с детьми на французскую Ривьеру, в одно из летних поместий Малфоев, подальше от зловещего открытия. Здесь, под ласковым средиземноморским солнцем, они проведут весь август, чтобы мальчики отдохнули и отвлеклись от мыслей о сегодняшнем событии.

Все маги были полностью согласны с леди.

***

В Принц Касл был вызван магистр Рудольф Кнохенбрехер, немецкий некромант с безупречной репутацией. Высокий, худощавый волшебник с проницательными серыми глазами и аккуратной бородкой прибыл из Гамбурга в течение суток.

Кнохенбрехер провел над тетрадью серию диагностических заклинаний, его лицо становилось все более мрачным с каждым взмахом палочки.

— Господа, — сказал он наконец, снимая очки и протирая их дрожащими руками, — то, что вы мне показали... это крестраж.

Повисла тишина, прерываемая только тиканьем старинных часов.

— Крестраж? — переспросил Северус, хотя в глубине души уже догадывался о значении этого слова.

— Самое мерзкое из того, что может сотворить маг, — объяснил немец. — Его душа была разорвана убийством, и часть ее заключена в этот предмет. Тот, кто создал подобное, стремился обрести бессмертие: пока крестраж существует у него есть шанс вернуться.

Люциус побледнел еще больше:

— Вы хотите сказать, что Темный Лорд...

— Все еще жив, — закончил Кнохенбрехер. — В определенном смысле. И пока этот предмет цел, он может вернуться.