Kass2010

Глава 30. Точка невозврата

Added 2025-09-04 20:04:46 +0000 UTC

Гарри лежал на своей кровати в общей спальне Гриффиндора, уставившись на полог над головой. Которую ночь подряд сон не шел к нему — стоило только закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывали образы из того дня с ритуалом, когда он потерял Северуса. Вспышка, боль, пустота. Ужасающая пустота в голове там, где раньше жил голос Северуса.

— Северус, — шептал он в темноту, как делал это уже сотни раз за последние дни.

В темноту и в тишину, которая, впрочем, не была абсолютной. Невилл в соседней кровати беспокойно ворочался. Дин тихо похрапывал. Симус что-то бормотал во сне. Жизнь шла своим чередом, а для Гарри словно остановилась в тот момент, когда он понял — Северус исчез навсегда.

Это было больно. Боль была физической, настоящей — словно кто-то выжег раскаленным железом часть его души. Забываясь только под утро, он открывал глаза с надеждой, что всё это было лишь кошмаром, что знакомый голос снова зазвучит в его голове. И каждый раз реальность обрушивалась на него заново, оставляя опустошенным и разбитым.

Получив разрешение Макгонагалл Гарри перестал ходить на уроки ЗоТИ. Просто не мог заставить себя сидеть в классе и смотреть на этого Снейпа. Его первый пропуск вызвал настоящий переполох на Гриффиндоре.

— Поттер не пришел вчера на ЗоТИ? — недоверчиво переспросил Кормак за завтраком. — Серьезно?

— Снейп был в бешенстве, — подтвердил Дин.

Невилл обеспокоенно посмотрел на Гарри:

— Все в порядке? Ты не заболел?

Гарри покачал головой, и не поднимая глаз от тарелки сообщил, что у него есть разрешение о самостоятельной подготовке по этому предмету, что он больше не будет приходить на занятия к Снейпу. Сказал и ушел, ничего не объясняя. Как сказать им, что он не может больше находиться в одном помещении с человеком, который когда-то был ему ближе всех на свете?

***

После второго пропуска за него попробовала "вряться" Гермиона.

— Гарри, — строго сказала она, останавливаясь рядом с ним в Большом зале, — ты совершаешь огромную ошибку. ЗоТИ — один из важнейших предметов! Самостоятельно ты точно не подготовишься ни к годовым экзаменам за шестой курс, ни, тем более, к NEWTs!

Гарри даже не поднял на нее глаз, продолжая безучастно ковырять вилкой картофельное пюре. Для него Грейнджер больше не существовала — после того, как она, как минимум, дважды предала его доверие, он вычеркнул ее из своей жизни.

— Ты меня слышишь? — повысила голос Гермиона. — Гарри, это твое будущее! Твоя карьера зависит от оценок на NEWTs!

Полнолностью игнорируя бывшую подругу, Гарри встал из-за стола и направился к выходу.

— Что за... — возмутился Рон ему в след. — Опять эти звездные замашки! Избранному, видите ли, можно не ходить на уроки!

— Заткнись, Рон, — резко сказал Симус. — Не видишь, что с ним что-то не так?

— Да, — поддержал Дин. — Помнишь, как Снейп издевался над ним все эти годы? Я бы на его месте давно перестал на его уроки ходить.

Невилл кивнул:

— После всего, что Снейп с ним вытворял... Удивительно, что Гарри так долго терпел.

Рон хмуро замолчал, но недовольство так и сквозило в его взгляде.

***

Утром он снова не смог заставить себя позавтракать. Еда казалась безвкусной, каждый кусок застревал в горле. Потеря аппетита была лишь одним из симптомов того состояния, в котором он находился.

— Гарри, ты хоть что-то ешь, — осторожно и участливо проговорила Парвати, придвигая к нему тарелку с беконом. — Ты так похудел за последние дни...

— Не хочется, — тихо ответил он, отодвигая еду.

— Может, сходишь к мадам Помфри? — предложил Симус. — Выглядишь ты не очень...

Гарри покачал головой. Никакие лечебные зелья не могли его исцелить. В этот момент он почувствовал на себе взгляд. За учительским столом сидел Снейп, и его черные глаза были устремлены именно на него. В этом взгляде читалось что-то странное — не обычное презрение или раздражение, а какая-то... обеспокоенность? Недоумение?

Сердце Гарри болезненно сжалось. Да, еще бы Снейп с его наблюдательностью не заметил перемены в его поведении. Ах, да! Гарри же больше не ходил на уроки Защиты от Темных искусств. Снейп наверняка считал это очередной выходкой избалованного Поттера, не подозревая об истинных причинах.

Гарри отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Видеть Снейпа было все равно что смотреть на памятник на могиле любимого человека. Тот же облик, те же черты лица, но суть — холодный мёртвый камень.

***

Следующие дни стали настоящим испытанием. Гарри пытался избегать встреч со Снейпом, выбирал маршруты по замку так, чтобы не пересекаться с ним в коридорах. Но это было практически невозможно — Хогвартс не так уж велик, а взгляд профессора словно преследовал его повсюду.

Друзья пытались помочь, но их попытки лишь усиливали его страдания.

— Гарри, да что с тобой происходит? — спросила Фэй за ужином в четверг. — Ты выглядишь ужасно. Не спишь, не ешь, на уроках сидишь как зомби...

— Все нормально, — соврал он, чувствуя, как голос дрожит от едва сдерживаемых слез.

— Нет, не нормально! — Невилл наклонился ближе, понижая голос. — Ты же знаешь, что можешь нам довериться. Что бы ни случилось...

Гарри смотрел на своих друзей — на искреннюю заботу в их глазах, на готовность помочь. Но как объяснить им то, что происходило?

Во время этого разговора на него снова уставился Снейп. Сегодня профессор смотрел на него каким-то изучающим взглядом, словно пытался разгадать загадку. На мгновение Гарри показалось, что в черных глазах мелькнуло что-то такое... Но нет, это была лишь игра света и его воображения.

— Просто... устал от всего этого, — наконец сказал он. — От ожидания войны, от того, что все считают меня каким-то избранным героем.

Это была правда, пусть и не вся.

— Гарри мы... — начала Фэй, но он уже поднимался из-за стола.

— Простите, мне нужно... подумать.

Он поспешно вышел из Большого зала, не оборачиваясь. Но чувствовал спиной тяжелый взгляд Снейпа, который провожал его до самых дверей.

***

Той ночью кошмары были особенно яркими. Гарри проснулся в холодном поту, задыхаясь от рыданий, которые пытался подавить. Слезы текли по щекам, и он не мог их остановить. Это была та безысходная боль, которую знает каждый, кто терял кого-то очень важного. Когда кажется, что мир рухнул и больше никогда не будет прежним. Когда каждое утро начинается с осознания потери, а каждый вечер заканчивается отчаянием.

Соседи спали, не подозревая о его мучениях. Они продолжали жить обычной жизнью — учились, играли в квиддич, флиртовали с девченками. А для него время словно остановилось в тот момент, когда он понял, что потерял Северуса навсегда.

Гарри встал и подошел к окну, посмотрел в него. Когда-то этот вид рождал в нём чувство дома, безопасности, принадлежности. Теперь же замок казался тюрьмой, где каждый камень напоминал о потере.

"Я не могу больше здесь оставаться".

Мысль пришла внезапно, но с абсолютной ясностью. Он не может притворяться, что все в порядке, когда внутри него зияет дыра.

"А зачем, собственно, я должен здесь быть?"

Гарри сел на подоконник, обхватив колени руками, и задумался о своем положении. Крестраж в его голове уничтожен. Та часть души Волдеморта, что "отметила его как равного себе" больше не существовала. Пророчество потеряло силу. Он больше не "мальчик-который-должен-победить".

Пусть победу над Темным Лордом одержит кто-то другой. Дамблдор, Орден Феникса, Министерство — пусть они решают судьбу магического мира. Гарри больше не ничего этого не хочет.

Портреты в Поттер-холле говорили правду — он лорд Поттер и Блэк, владелец огромного состояния. Он может делать что угодно, ехать куда угодно, изучать что угодно. Финансово независимый, магически сильный, свободный от всех обязательств молодой человек, которому только еще исполнится семнадцать.

"Почему же я должен оставаться в месте, которое причиняет боль?"

Утром решение окончательно созрело. Гарри дождался, пока соседи по комнате ушли на завтрак, застелил кровать, собрал свои вещи и сел за письменный стол и написал.

Профессор Макгонагалл,

Настоящим уведомляю Вас о своем решении покинуть Хогвартс. По семейным обстоятельствам я больше не могу продолжать обучение в школе.

Прошу считать меня отчисленным с сегодняшнего дня.

С уважением, Гарри Джеймс Поттер.

Короткое, сухое письмо. Он не стал объяснять причины — они никого не касаются.

Гарри свернул пергамент и положил его на кровать так, чтобы его легко было заметить. Он уменьшил сундук с вещами. Надел мантию-невидимку. Последний взгляд на спальню Гриффиндора, которая столько лет была его домом. На кровать Симуса, где лежали спортивные магловские журналы с портретами футболистов. На аккуратно заправленную постель Невилла. На тумбочку Дина с фотографиями семьи.

Здесь он был счастлив. Здесь обрел первых настоящих друзей, узнал, что такое товарищество и преданность. Недавно познакомился с предательством. Но все это теперь останется в прошлом.

Сердце сжималось от боли — он оставлял не только место, но и людей, которые искренне о нем заботились. Невилл, Симус, Дин, девочки из их курса — они не заслуживали такого внезапного исчезновения. Но он не мог больше притворяться, что способен дальше нормально жить.

Гарри накинул капюшон мантии-невидимки и бесшумно вышел из спальни.

По коридорам Хогвартса он шел как призрак. Студенты и преподаватели сновали туда-сюда, не подозревая о его присутствии. Мимо прошли Кормак и Лаванда под ручку — наверное, у них свидание. Навстречу попался Дин, жующий булочку и бормочущий что-то про эссе по Зельеварению. Им будет больно узнать о его решении. Но он не мог рассказать им про свою боль...

Тайный проход привел его в туннель, ведущий в Хогсмид. Гарри много раз пользовался этим маршрутом, но никогда прежде дорога не казалась ему такой символичной. Он буквально уходил из одной жизни в другую.

В Хогсмиде было тихо — большинство жителей еще спали или только завтракали. Гарри прошел к окраине деревни, где никого не было, и снял мантию-невидимку. Достал из кармана кольцо, надел его на палец, касаясь разноцветных камнней в нужной последовательности. Знакомое ощущение крючка за пупком, мир закрутился в вихре красок, и через мгновение Гарри стоял в холле родового поместья.

— Хозяин! — рядом с характерным хлопком материализовался один из домовиков. — Вы вернулись! Но разве не рано? Учебный год же еще не закончился...

— Закончился, — тихо сказал Гарри. — Для меня закончился.

Эльфк внимательно посмотрел на него и, видимо, прочитав что-то в его лице, только кивнул.

— Желаете ли завтрак, хозяин?

— Нет, спасибо. Я... я схожу к портретам.

Гарри поднялся в Галерею. Портреты, увидев его, оживились.

— Гарри! — воскликнул Карлус. — Внук, что ты здесь делаешь? Разве в Хогвартсе сегодня нет занятий?

— Я ушел, — просто ответил он.

Повисла тишина. Затем все заговорилиразом:

— Ушел? Как это ушел?

— Что произошло?

— Внук, объясни толком!

Дорея выглядела особенно обеспокоенной:

— Гарри, если все же кто-то обижает тебя...

— Нет. Дело не в этом. Просто... я больше не могу там находится.

— Милый, ты выглядишь ужасно. Не спишь? Не ешь? Что, все таки, случилось? — спросила прабабушка Юфимия, внимательно изучив его лицо.

Гарри опустился в кресло. Как объяснить им то, что произошло? Рассказать о Северусе из будущего, о ритуале слияния душ, о потере человека, которого он... которого полюбил?

— Там было кое-что... кое-кто, — начал он осторожно. — Человек, который стал для меня очень важным. Но я его потерял. И теперь каждый день в замке — это мучение.

— Ах, — понимающе протянула Дорея, бабушка Гарри. — Дела сердечные.

— Не совсем... — Гарри покачал головой. — Все сложнее.

— Сердечные дела всегда сложные, — мягко сказала Юфимия. — Особенно когда всё впервые.

— И никто не виноват. Просто... так получилось, — тихо сказал Гарри.

Боль в его голосе была настолько очевидной, что портреты обменялись обеспокоенными взглядами.

— Гарри, — наконец сказал Карлус, — мы понимаем, тебе больно из-за неразделенных чувств...

— Дело не в этом. Вернее, нетолько в этом, — Гарри поднял глаза на портрет деда. — Я устал. Устал быть избранным, героем, надеждой магического мира. Все ждут от меня подвигов, жертв, побед. А я просто хочу жить своей жизнью.

Слова срывались с губ, словно прорвавшаяся плотина. Вся накопившаяся боль, усталость, отчаяние — все выливалось наружу.

— Я потерял самого важного для себя человека, — продолжал он, и голос дрожал от слез. — И я не могу каждый день быть там, где его больше нет.

— И ты имеешь на это право, — решительно сказала Дорея. — Ты одаренный юный маг. Лорд двух древних родов. Никто не может заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Но образование все же нужно закончить, — добавила Юфимия. — Знания — это сила, Гарри. Особенно в нашем мире.

— К Мордреду Хогвартсе! — подал голос Флимонт, прадед Гарри. — В Европе много прекрасных магических школ. Более камерных, элитных. Там к студентам относятся с увадением, как к взрослым людям, а не как к детям.

— Флимонт прав, — поддержала супруга, прабабушка Гарри Юфимия. — Дуэгран в Испании, академия Шарля Мориса в Швейцарии, Византийский институт в Константинополе... Все они славятся высочайшим уровнем образования.

— Смена обстановки пойдёт тебе на пользу, — задумчиво сказал Карлус. — Это хорошо помогает после... эмоциональных потрясений.

Гарри слушал их споры и чувствовал, как теплеет в груди. Все они так о нём заботились. Впервые за последние дни мысли о будущем не казались безнадежными.

— Выбери школу там , где тепло и море, — мягко предложила Дорея. — Тебе не помешают положительные эмоции.

— О деньгах не думай, — добавил Карлус. — Ты можешь позволить себе любую школу в мире.

— Только выбирай тщательно, — предупредила Дорея. — Это серьезное решение.

Гарри кивнул. Море? Хм, звучало неплохо. Возможно где-то в мире есть место, где он сможет быть просто собой. Где сможет учиться тому, что действительно интересно. Где сможет спокойно спать...

— Я подумаю, — сказал он. — Изучу варианты.

— И помни, — строго сказала Юфимия, — ты не убегаешь от проблем. Ты совершаешь стратегическое отступление, чтобы собраться с силами и продолжить жизнь.

— Мудрые слова, — согласился Флимонт.

Гарри поднялся с кресла и поклонился портретам.

— Спасибо вам. За понимание, за поддержку, за... за то, что вы у меня есть.

— Мы всегда будем рядом, внук, — тепло сказала Дорея. — В любой момент, когда ты захочешь поговорить или просто помолчать в нашей компании.

— А сейчас иди, поешь и выспись как следует, — распорядился Карлус. — А завтра начнешь планировать новую жизнь.

— Просто живи, Гарри, — добавил Флимонт. — Живи и будь счастлив. Ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо другой.

Юноша слегка улыбнулся — первый раз за много дней. Слабо, неуверенно, но все же улыбнулся.

Возможно, у него действительно есть шанс начать жизнь заново.

Вечером, лежа в своей кровати в Поттер-холле, Гарри прошептал он в темноту.

— Где бы ты ни был, — знай, что я буду всегда тебя помнить и ждать. Сколько понадобится. Ждать, что ты вернешься.

***

В Хогвартсе тем временем разворачивалась совсем другая драма.

Невилл первым заметил отсутствие Гарри на завтраке, а потом в спальне исчезновение его вещей.

— Может, он в больничном крыле? — предположил Дин.

— Да, ушел туда с сундуком, — фыркнул Симус.

Невилл решил проверить его кровать и обнаружил птсьмо.

— Ребята, — позвал он дрожащим голосом. — Идите сюда. Быстро.

— Что это? — Симус взял пергамент дрожащими руками и развернул его. Прочитав, он побледнел. — О, Мерлин...

Дин, заглядывавший ему через плечо, тоже все рассмотрел.

— Он... он ушел? Навсегда?

— Надо отнести это Макгонагалл, — решительно сказал Невилл. — Немедленно.

Профессор Макгонагалл читала письмо в своем кабинете, и с каждым словом ее лицо становилось все мрачнее. Когда она закончила, то сжала свободную руку в кулак так, что костяшки пальцев побелели.

— По семейным обстоятельствам, — процедила она сквозь зубы. — Ложь! Чистейшая ложь!

Не теряя времени, она направилась к директору. У горгульи произнесла пароль и стремительно поднялась по винтовой лестнице.

В кабинете Дамблдора, как оказалось, сидел Снейп. Оба мага о чем-то тихо разговаривали, но при появлении Минервы замолчали.

— Минерва, — приветливо сказал Дамблдор, — что привело тебя...

— Ну что, довели мальчика? — резко перебила его Макгонагалл, входя в кабинет с видом разъяренной львицы. — Поттер ушел из Хогвартса навсегда!

Она швырнула пергамент в лицо директору, но тот успел поймать его налету, развернуть и пробежать глазами по строчкам. Лицо Дамблдора вытянулось.

— Это... это невозможно, — пробормотал он. — Гарри не может...

— Может! — отрезала Макгонагалл. — Уже смог! А теперь объясните мне, что за такие игры вы затеяли, что довели ребенка до такого состояния!

Снейп молча взял письмо из рук директора и прочитал. На его лице не дрогнул ни один мускул, но что-то в глубине черных глаз изменилось.

— Семейные обстоятельства, — повторил он тихо. — Любопытно.

— Что любопытного в том, что шестнадцатилетний мальчик бросил школу? — взорвалась Макгонагалл. — Северус, вы же видели...

— Да, я заметил... определенные изменения в поведении мистера Поттера, — осторожно сказал Снейп. — Но списывал их на обычные подростковые капризы.

— Капризы? — Минерва развернулась к нему всем телом. — Северус, этот мальчик никогда не капризничал! Он жил непростой жизнью и не жаловался.

— Возможно, на него повлияла смерть Сириуса, — предположил Дамблдор, но голос его звучал неуверенно. — Отложенная реакция на горе...

— Альбус, не пытайтесь! — Макгонагалл повернулась к директору. — Блэк погиб почти год назад! А изменения в Поттере начались сейчас?

— Альбус, — Минерва подошла к столу и оперлась на него руками, наклоняясь к директору, — если вы втянули этого мальчика в какую-то свою очередную схему и довели до нервного срыва, я лично поспособствую тому, что бы к вам были вопросы!

— Минерва, успокойся...

— Как! — вскрикнула она. — У меня только что пропал ребенок прямо из-под носа! Мальчик, за которого я отвечаю как декан! И теперь он где-то один, без присмотра, в таком состоянии...

Снейп медленно поднялся с кресла:

— Разрешите откланяться. Мне нужно... обдумать произошедшее.

— Стойте! — окликнула его Макгонагалл. — Северус, если вы что-то знаете о причинах ухода Поттера...

— Я не знаю, — отрезал он. — Но намерен выяснить.

С этими словами он вышел из кабинета, оставив Макгонагалл наедине с Дамблдором.

— Альбус, — тихо сказала она, — поклянись мне, что не втягивал Поттера ни во что опасное.

Дамблдор долго молчал, глядя на письмо Гарри.

— Я не могу дать такую клятву, Минерва, — наконец сказал он. — Но могу обещать, что найду мальчика и верну его в Хогвартс.

— А если он не захочет возвращаться?

— Захочет, — уверенно сказал директор. — Ему некуда больше идти.

Но в глубине души Дамблдор не был так уверен. Что-то подсказывало ему, что на этот раз Гарри Поттер, действительно, ушел навсегда. И это разрушало все его тщательно выстроенные планы.