Kass2010

Глава — 26 —

Added 2025-08-17 17:21:50 +0000 UTC

Вернувшись в лагерь после осмотра замка, троица путешественников расположилась у костра для позднего обеда. Виктор достал из своего мешка бездонную фляжку и три металлических кружки.

— Думаю, нам не помешает немного расслабиться перед завтрашним днем, — сказал он, разливая по кружкам темно-бордовый напиток. — Болгарское вино. Мой отец всегда говорил — хорошее вино помогает прояснить мысли и укрепить дружбу.

Гарри взял протянутую кружку и неуверенно понюхал содержимое. До этого он вина никогда не пил, но решил не отказываться. Ему уже семнадцать, по волшебным меркам он уже совершеннолетний. Да и после всего, что было и перед тем, что предстояло, немного расслабиться, действительно не помешало бы.

— За успех нашего дела, — торжественно поднял кружку Виктор.

— За дружбу, — добавила Гермиона, которая, судя по румянцу на щеках, тоже была к вину непривычна.

— За... за то, чтобы всё закончилось хорошо, — неуверенно произнес Гарри.

Вино оказалось крепче, чем ожидал Поттер. Оно обжигало горло, но потом разливалось приятным теплом по груди. После второй кружки Гарри почувствовал, что он прям весь расслабился, а мысли стали течь легче и свободнее.

— Знаете, — вдруг хихикнула Гермиона, — а я вспомнила, как в четвертом курсе Лаванда решила попробовать зелье красоты перед Святочным балом. Она добавила туда розовых лепестков — думала, что от этого кожа сама будет как лепесток. В итоге все лицо покрылось ярко-розовыми пятнами!

Виктор рассмеялся, и Гарри не удержался, и тоже захихикал.

— А у нас на тренировке сборной, — подхватил Виктор, — один раз Димитр — это наш загонщик — решил произвести впечатление на новую мадам целительницу. Он сделал на метле такой сложный пируэт, что врезался прямо в кольцо для квоффла. Повис там вниз головой, а метла упала в озеро. А дама только сказала: "Очень впечатляюще, мистер Георгиев. Теперь висите там до вечера и думайте о травматичности полетов!"

Гермиона захохотала так, что чуть не уронила кружку. Гарри тоже смеялся, хотя и не мог понять, почему эта история кажется ему такой уморительной.

— А ты, Гарри? — спросил Виктор, подливая всем еще вина. — Расскажи что-нибудь смешное из Хогвартса.

Гарри задумался. Странно, но ничего особо веселого из школьных лет в голову не приходило. Схватки с Воландемортом, смерти, опасности... Даже то, что казалось забавным тогда, сейчас отдавало горечью.

— Да что-то никак не могу ничего вспомнить, — пробормотал он, делая еще глоток.

— Ну как же! — воскликнула Гермиона. — А когда Невилл превратил Малфоя в хорька? Нет, постой, это был Лжемуди... А когда мы с тобой летали на терстале к Министерству? Тоже не очень весело... А вот! Смешно точно! Я на четвертом курсе, когда был турнир, что подумала. Вот Гарри заставили участвовать. Чтобы выйти в Хогсмид за конфетами нужно согласие родителей, а на участие в смертельно опасном турнире ничего!

Гарри и Виктор даже не улыбнулись. Повисла неловкая пауза. Крам пристально посмотрел на свою невесту.

— Похоже, Гермиона, — тихо сказал Гарри. — У нас как-то не очень много смешных воспоминаний.

— Знаете что, — Гермиона поднялась, слегка покачнувшись, — я пойду лучше полежу в палатке. Что-то устала я.

Она ушла и оставила парней одних. Разговор стал спокойнее, даже более доверительным.

— Вино хорошо действует, — заметил Виктор, подбрасывая в костер сухие ветки. — Помогает расслабиться.

— Да, — согласился Гарри, разглядывая пламя. — Давно так не отдыхал.

— Гарри, — осторожно начал Виктор после паузы, — можно тебя кое о чем спросить? Мне всегда было интересно... твоя мантия-невидимка. Это же очень редкий артефакт, правда?

Гарри пожал плечами:

— Вроде бы. Рон как-то сказал, что такие мантии встречаются очень редко. А больше я о ней толком ничего и не знаю.

— А откуда она у тебя?

— От отца досталась. Дамблдор принес ее на первом курсе, сказал, что Джеймс оставил ее у него перед смертью. — Гарри отпил вина и добавил: — Вроде бы родовой артефакт семьи Поттеров, но подробностей никто мне не рассказывал.

— Можно... можно на нее посмотреть? — в голосе Виктора прозвучала какая-то особая нотка. — Просто очень интересно. Я никогда не видел настоящую мантию-невидимку.

Гарри не видел причин отказывать. Виктор был другом, а мантия — просто мантия. Да, полезная вещь, но не более того.

— Конечно, — он поднялся и направился к своей палатке. — Сейчас принесу.

Он вернулся через минуту, держа в руках переливающуюся серебристую ткань. При свете костра мантия казалась почти живой.

Виктор протянул руки, и Гарри передал ему её. Болгарин взял артефакт с особым благоговением, с особой жаждой в глазах, которую Гарри, будучи слегка навеселе, не заметил.

— Невероятно, — прошептал Виктор, поглаживая ткань. — Какая она... Чувствуешь магию? Пульсирует, как живая.

— Честно говоря, не очень, — признался Гарри. — Это просто мантия, которая делает того, кто её наженет невидимым.

Но Виктор, казалось, уже и не слушал его, внимательно изучая каждый сантиметр ткани, проводя пальцами по швам.

— А ты никогда не задумывался, почему она так долго служит? — спросил он, не отрывая взгляда от мантии. — Обычные мантии-невидимки через несколько лет теряют свои свойства. А эта...

— А что с этой? — Гарри наклонился ближе.

— Эта выглядит так, словно была создана вчера.

Гарри задумался над словами Виктора. Действительно, он никогда не замечал, чтобы мантия как-то изменилась за годы использования. Она всегда выглядела одинаково — серебристая, переливающаяся, безупречная.

— Может, дело в том, что она родовая? — предположил он, сам наливая себе еще вина. Голова уже приятно кружилась, и размышления давались легче. — Я что-то слышал о том, что родовые артефакты обычно более долговечны.

— Возможно, — кивнул Крам, все еще держа мантию в руках, как будто сомневаясь стоит её возвращать или нет, но всё же протянул её Поттеру.

Они допили вино, что было в куржках в молчании. Солнце начинало клониться к горизонту, окрашивая море в золотистые тона. Над водой кричали чайки.

— Скоро восемь, — заметил Гарри, скастовав Темпус. — Пора идти на встречу Ремусу.

— Далеко встречаетесь? — спросил Виктор.

— Там, на руинах последнего форта, — он махнул рукой в противоположную сторону от их небольшого лагеря.

— Будь осторожен, — серьезно сказал Виктор.

Гарри кивнул, надевая мантию. Легкое опьянение еще не прошло, но тревожные нотки в голосе Виктора удивили его. Что-то в поведении болгарина сегодня немного настораживало, хотя Гарри не мог понять что именно.

— Если сегодня больше не увидимся, то тогда до завтра, — сказал он, направляясь к тропе.

***

Восемь часов вечера. Гарри стоял в условленном месте. Координаты, которые он указал Ремусу в письме, привели к уединенному месту с хорошим обзором, где можно было заметить любого приближающегося задолго до того, как он станет угрозой.

Ветер с моря нес запах соли и водорослей. Где-то внизу, у подножия скал, шумел прибой. Гарри на всякий случай проверил палочку — после всех событий последних месяцев он не мог не быть осторожным, даже встречаясь с человеком, которому доверял.

Легкий хлопок аппарации заставил его обернуться. Рядом появился знакомый силуэт — Ремус Люпин выглядел усталым, но его глаза светились облегчением при виде Гарри.

— Гарри! — Люпин шагнул к нему, и они крепко обнялись. — Ты в порядке? Я так волновался. Где ты пропадал все это время?

— Долгая история, — Гарри отстранился, внимательно изучая лицо старшего волшебника. Ремус действительно выглядел измученным. — А как ты? Как дела в Ордене? Что вообще происходит?

Люпин мрачно покачал головой:

— Ничего хорошего. Министерство захвачено. Там творится кошмар. Нападения на маглов, исчезновения... Тебя ищут все. И наши, и чужие.

— Кто именно ищет? — напрягся Гарри.

— Орден, конечно. Кингсли, Тонкс... Все переживают за тебя. Но и Пожиратели смерти тоже. Тебя объявили нежелательным лицом номер один.

Гарри почувствовал, как что-то холодное сжалось в груди. Что им всем от него нужно?

Он отвернулся, делая вид, что наблюдает за морем.

Люпин сел на валун среди руин: — А теперь расскажи, что ты делаешь здесь и с кем?

Гарри присел на камень напротив оборотня, собираясь с мыслями. Что можно рассказать Ремусу? Он доверял ему, но чем меньше людей знает о крестражах, тем лучше.

— Я выполняю задание, которое мне дал Дамблдор, — осторожно начал он. — Не могу рассказать подробности, но... это связано с тем, как победить Воландеморта.

— Подробностей не расскажешь? — тихо спросил Ремус.

Гарри покачал головой:

— Не могу. Дамблдор рассказал только мне. Это важно, но он сказал, что я должен сделать это сам.

Ремус наклонился вперед:

— Гарри, ты не должен делать это один. Это слишком опасно.

— Я не один, — возразил Гарри. — Со мной Гермиона и... Виктор Крам.

— Крам? — удивился Люпин. — Болгарский ловец? А он тут при чем?

— Он... друг. Гермиона и он помолвлены. — Слова прозвучали странно, и Гарри понял, что до сих пор с трудом привыкает к этой мысли. — Он хороший волшебник, Ремус. И он помогает нам.

Ремус задумчиво кивнул:

— Понятно. А что вы ищете здесь, в Скарборо?

— Кое-что, что здесь спрятано. — Гарри решил не вдаваться в подробности. — Мы собираемся обыскать завтра пещеры в скале под замком.

— Пещеры Скарборо? — Ремус нахмурился. — Гарри, там очень опасно. Место это... нехорошее. Я слышал о них всякое...

— Я знаю. Нам сегодня еще рассказывали местные легенды. — Гарри посмотрел на Люпина. — А ты что-то знаешь об этом месте?

— Немного. — Ремус помолчал, явно решая, сколько можно рассказать. — Во времена моей юности я увлекался изучением древних магических мест Британии. Пещеры Скарборо упоминались в нескольких источниках как место, где пересекаются потоки темной магии. Друиды использовали их для ритуалов, связанных со смертью.

— Со смертью? — заинтересовался Гарри.

— Считалось, что здесь тонка граница между миром живых и мертвых. Поэтому здесь так много призраков. — Ремус встал, подходя к краю площадки. — Гарри, если ты действительно собираешься туда спуститься, будь предельно осторожен. И не ходи туда один.

— Не буду, — пообещал Гарри. — Ремус, а в Ордене все в порядке?

Люпин встрепенулся:

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто... Хочется быть уверенным, что пока я тут выполняю задание Дамблдора, никто не гибнет у меня за спиной.

— Понимаю твои опасения... — Люпин помрачнел. — Но нет, насколько я знаю, с тех пор как погиб Аластор, больше среди нас нет потерь. Гарри, я хочу остаться с вами. Помочь.

— Нет, — сразу же возразил Поттер. — Ремус, ты нужен Ордену.

— Если с тобой что-то случится, — перебил Люпин, — то все наши усилия будут напрасными. Ты слишком важен, Гарри. Ты единственный, кто может остановить Воландеморта.

— Вы слишком верите в пророчество, но я обещаю сделать всё от меня зависящее, чтобы змеелицый поскорее покинул этот мир. Это мое задание. Дамблдор доверил его мне. — Гарри встал, давая понять, что разговор окончен. — Возвращайся, Ремус. Передай всем, что я в порядке, и что я делаю то, что должен делать.

Ремус долго смотрел на него, потом медленно кивнул:

— Хорошо. Но обещай мне — если понадобится помощь, сразу же дай знать. И будь осторожен. Особенно с Крамом.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Гарри.

— Ничего конкретного. Просто... болгарские волшебники всегда держались особняком. У них свои традиции, свои тайны. Убедись, что его цели до конца совпадают с твоими.

С этими словами Ремус обнял Гарри на прощание и аппарировал, оставив его одного на продуваемой ветром площадке.

Гарри повернулся к морю и стал наблюдать, как солнечный диск начинает тонуть в волнах. Видно, хмель еще полностью не выветрился из головы, потому что он улыбался, глядя на завораживающую картину.

Вдруг прямо у него над ухом раздался голос, которого он никак не ожидал здесь и сейчас услышать:

— Как трогательно. Такой красивый юноша любуется закатом в полном одиночестве.

Гарри мгновенно развернулся, собраясь выхватить палочку, но рука замерла на полпути. Прямо перед ним стоял Люциус Малфой — элегантный даже в простой дорожной мантии, с длинными платиновыми волосами, развевающимися на морском ветру.

— Лорд Малфой, — выдохнул Гарриу. — Что вы здесь делаете?

— То же, что и вы, полагаю. — Люциус медленно приблизился, держа руки на виду, чтобы Гарри понял, что он не собирается на него нападать. — Ищу нечто ценное.

— Держитесь от меня подальше, — предупредил Поттер, но в его голосе не было уверенности. Легкое опьянение притупило одни чувства и обострило другие, те, что и не надо было бы.

— Расслабьтесь, мой милый мальчик. Если бы я хотел вас убить, то напал сделал бы это еще до того, как здесь состоялась ваша трогательная беседа с оборотнем. — Люциус остановился в полушаге, его серые глаза внимательно изучали лицо юноши. — К тому же... у нас могут быть общие интересы.

— О чем вы говорите? — голос Гарри вдруг приобрел неожиданную хрипотцу.

— О том, что Темный Лорд больше не вызывает у меня прежнего восторга, — тихо произнес Люциус, его взгляд скользнул по морскому горизонту. — Я устал служить безумцу.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что Гарри даже опешил:

— Что?

— То, что вы слышали. — Люциус повернулся к нему, и в его глазах мелькнула боль. — Мне пришлось расстаться с женой, она увезла Драко подальше от этого безумия. Семья Малфоев больше не в фаворе у Темного Лорда.

Морской ветер усилился. В этом романтичном месте, на фоне заходящего солнца и волн с седой пеной их встреча казалась нереальной.

— Зачем вы мне это рассказываете? — спросил Гарри, чувствуя, как что-то меняется в воздухе между ними.

— Потому что верю в вас, — Люциус сделал последние полшага и выдохнул почти в самые губа Гарри. — И потому что... вы особенный. Нетакой каким кажитесь.

Люциус неожиданно протянул руку и легко коснулся щеки Гарри. — В вас есть глубина, сила... и красота, которой я не замечал раньше.

Прикосновение обожгло кожу. Гарри застыл, не в силах отстраниться. В глазах Люциуса читалось нечто, от чего сердце забилось чаще.

— Мистер Малфой... — прошептал он, но не отступил.

— Люциус, — тихо поправил старший волшебник, его пальцы все еще покоились на щеке юноши. — Называйте меня Люциус, когда мы одни.

Алкоголь всё еще туманил разум Гарри, притупив обычную осторожность. Прикосновение Люциуса обжигало, а его низкий голос действовал как обездвиживающее заклинание. Морской ветер, закатное солнце, нежное пальцы на его щеке, — все это сплелось в опьяняющий коктейль.

— Вы... — начал Гарри, но Люциус приложил палец к его губам.

— Тише, мой дорогой мальчик. Не нужно слов.

И прежде чем Гарри успел что-либо осознать, Люциус притянул его к себе и поцеловал. Это был властный, требовательный поцелуй взрослого мужчины, который точно знал, чего хотел. Гарри на мгновение застыл от шока, а затем поддался этому безумию.

Руки Люциуса скользнули по его спине, притягивая ближе. Гарри чувствовал запах дорогого одеколона, тепло чужого тела, вкус опасности на губах. Мир закружился — то ли от вина, то ли от неожиданных ощущений.

— Ты внутри весь огонь, — прошептал Люциус, отстранившись на мгновение, но не отпуская юношу.

— Вам нравится играть с огнем? — ответил Гарри, удивляясь собственной смелости.

Люциус усмехнулся и снова поцеловал его, на этот раз более нежно. Его руки запутались в темных волосах Гарри.

— Боже, что ты со мной делаешь, — выдохнул он, прижимаясь лбом ко лбу юноши.

Гарри чувствовал, как вся его привычная картина мира рушится. Это был Люциус Малфой — враг, Пожиратель смерти, отец Драко. Мужчина, в конце концов! И в то же время... от близости с ним кружилась голова.

— Гарри! Гарри, где ты?

Голос Гермионы эхом отразился от скал, заставив обоих вздрогнуть.

— Мой дорогой Гарри, — прошептал он, быстро поправляя на нем мантию, — кажется вас ищут.

— Гарри! — теперь это был голос Виктора, доносившийся гораздо ближе.

— Будьте осторожны завтра в пещерах, — торопливо добавил Люциус. — И оборотень прав, осторожнее с союзниками, которых вы плохо знаете. Завтра здесь же в это же время.

Прежде чем Гарри успел что-то спросить, Люциус исчез в беззвучном вихре аппарации.

Гарри быстро отвернулся к морю, делая вид, что наблюдает за ним. Сердце бешено колотилось, губы все еще хранили вкус чужого поцелуя. Что с ним происходит? О, Мерлин...

— Гарри! — Гермиона и Виктор появились из-за поворота тропы, освещая путь палочками. — Мы беспокоились! Уже совсем стемнело, а ты не возвращался.

— Извините, — Гарри обернулся, надеясь, что в темноте не видно его растрепанного вида. — Заболтался с Ремусом, потом любовался закатом и потерял счет времени.

Гермиона подошла ближе, всматриваясь в его лицо при свете палочки:

— Ты... ты в порядке? Выглядишь как-то странно.

— Просто устал, — соврал Гарри, отворачиваясь.

Но Гермиона заметила что-то еще — растрепанные волосы, слегка припухшие губы, румянец на щеках. Ее глаза расширились от удивления:

— Мерлин мой, Гарри! — прошептала она. — Ты что, целовался с Ремусом?!

— Что?! — Гарри чуть не подавился от неожиданности. — Гермиона, ты что!

— Но ты же сказал, что заболтался с ним, а сечас... ты выглядишь так, словно...

— Гермиона, прекрати! — Гарри покраснел. — Ничего такого не было! Любпин лруг моего отца. Как ты себе это представляешь? Просто ветер сильный, вот и все!

Виктор с интересом наблюдал за этой сценой, но ничего не сказал.

— Идемте в лагерь, — предложил он наконец. — Поздно уже, завтра большой день.

Всю дорогу обратно Гермиона бросала на Гарри подозрительные взгляды, а он старался не думать о том, что произошло на скалах. Да, Люпин друг его отца, а Люциус даже го старше, но тот опасный огонь, который вспыхнул между ними.

Что это всё значало? И главное — что будет дальше?