Kass2010

Глава 5. Дорогами свободы

Added 2025-08-15 19:20:34 +0000 UTC

Не всякий, кто бродит, потерялся.

Старая поговорка Объединенного мира.

Утренний ветер с моря нес в себе соленую свежесть и обещание дальних странствий. Монтермар стоял на высоком утесе, где завершались владения его клана, и смотрел на расстилавшиеся внизу земли — холмистые, покрытые лесами, изрезанные серебряными нитями рек. Где-то там, за дымкой утреннего тумана, лежал путь к Миндону, древнему эльфийскому городу, где его ждал Маэглин.

Еще вчера он был наследником Верховного Хранителя, сыном одного из могущественнейших Великих Драконов, главы клана. Теперь же — изгнанником, который должен был найти свой путь среди тех самых "низших рас", которых его род привык направлять железной рукой. Странно, но эта мысль не пугала его. Наоборот — в груди разливалось незнакомое ощущение свободы.

Интересно, — подумал он, поправляя ремень меча, — сколько веков прошло с тех пор, как кто-то из нашего рода путешествовал пешком, как простой смертный?

Одежда, которую он выбрал для путешествия, была привычной и удобной — темная кожа, выделанная мастерами, со вставками из черненого мифрила. Наплечники украшала сложная гравировка, изображающая крылья драконов и всполохи огня. На боку висел прямой меч в ножнах из того же черненого мифрила, за плечами — лук с колчаном стрел, оперенных черными перьями воронов. В сапоге покоился кинжал — изящное, смертоносное лезвие, которому мог бы позавидовать любой эльфийский лорд.

За спиной Монтермара покачивался дорожный мешок, который собрала ему мать. Велиана молча упаковала все необходимое для долгого пути, а в потайном кармане покоился тяжелый кошель с золотыми монетами — достаточно, чтобы безбедно прожить долгое время.

Полет был коротким. Преодолев пролив, отделяющий остров от материка, он решил быть честным. Монтермар опустился на землю между двух прибрежных скал, которые скрыли его, и обернулся человеком, чтобы идти пешком, как идут обычные путники. Он сделал несколько шагов, прислушиваясь к новым ощущениям.

Каждый камешек под подошвами, каждый порыв ветра, каждый запах — сегодня все воспринималось по-другому, острее, ярче. Словно до этого момента он смотрел на мир через прозрачную стену, а теперь она исчезла.

Зайдя за скалу, дракон увидел лодку, а в ней двух странных рыбаков: старика и мальчика.

— Доброго вам утра и удачного лова! Не подскажете, далеко ли отсюда до Миндона?

Дед закрыл собой мальчонку и ответил:

— Коли пешим, так дней пять пути по старой эльфийской дороге.

Старик махнул рукой в сторону большого дерева — видимо, в той стороне и была дорога.

— Благодарю, — сказал Монтермар, слегка склонив голову, и пошагал в указанном направлении.

Пять дней до Миндона! Он долетал до друга за два часа, и то если не пользовался магией, но пешком... Монтермар улыбнулся. Пять дней неспешной ходьбы, пять дней свободы от обязанностей и ожиданий, пять дней, когда он был только самим собой.

Дорога обнаружилась быстро. Это была скорее тропа, ведущая от побережья в глубь материка. Ею пользовались еще эльфы Первых Дней, проложив среди прибрежных холмов. Теперь по ней изредка ходили торговцы, путешественники, направлявшиеся в сторону эльфийских лесов. Монтермар не торопился. Впервые в жизни ему некуда было спешить, некого слушать, не перед кем отчитываться. Только он, дорога и целый мир впереди.

Солнце поднималось все выше, прогревая воздух и заставляя росу испаряться с травы. Тропа вела через заросли дикого шиповника и рощи молодых дубов, мимо прозрачных ручьев, которые весело журчали среди замшелых камней. Иногда дорога поднималась на холмы, открывая вид на просторы — бескрайние леса, которые волнами катились к горизонту, прерываемые серебряными лентами рек и озер.

"Как же красиво", — думал Монтермар, остановившись на одном из таких холмов. — И как же мало времени я проводил, просто... наблюдая.

Всю свою долгую жизнь он летал над этими землями, но всегда с какой-то целью или поручением. Никогда просто так, ради удовольствия созерцания. А теперь каждая мелочь казалась достойной внимания: как играет солнце в листве, как меняется цвет неба от бледно-голубого на востоке до насыщенно-синего в зените, как пахнет нагретая солнцем земля.

Он достал из мешка лепешку и кусок сыра, уселся под большим раскидистым деревом и принялся за трапезу. Еда казалась необычайно вкусной — может быть, потому, что он съел ее на свежем воздухе, а может, потому, что впервые за долгое время ел не по расписанию, а когда захотелось.

После еды он прилег на траву, положив руки под голову, и стал смотреть на облака, проплывавшие в синеве неба. Некоторые напоминали очертания знакомых земель, другие — фигуры людей и зверей, третьи просто были красивыми. Монтермар не помнил, когда последний раз тратил время на такие "бесполезные" занятия.

"Отец сказал бы, что это праздность, — подумал он. — А я... я думаю, что это жизнь".

Помечтав около часа, он поднялся и пошел дальше. Дорога теперь вела через лесистую местность, где вековые деревья создавали зеленый полумрак даже в разгар дня. Воздух здесь был прохладнее и пах листвой, мхом и далекими цветами. Иногда тропу пересекали ручьи, через которые были переброшены простые бревенчатые мостики, иногда — поляны, залитые солнечным светом.

На одной из таких полян он увидел оленя — прекрасного самца с ветвистыми рогами, который пасся у опушки. Завидев путника, олень не убежал сразу, а долго смотрел на него темными глазами, словно пытаясь понять, друг это или враг. Монтермар замер, не желая спугнуть благородное животное. Они смотрели друг на друга долгие минуты, пока олень не решил, что опасности нет, и не скрылся в чаще.

— Умное животное, — пробормотал Монтермар. — Чувствует, что сегодня я не охотник.

А ведь и правда — он мог бы легко подстрелить оленя, мяса хватило бы на несколько дней. Но зачем? У него была еда, а убивать ради убийства он никогда не любил. Пусть олень живет и радуется жизни, как радуется сейчас и он сам.

День стал клониться к вечеру, когда дорога привела его к широкой реке. Здесь был брод, обозначенный вкопанными в дно каменными столбами, но переправляться в сумерках было неразумно. Монтермар решил заночевать на этом берегу.

Монтермар нашел удобное место под двумя деревьями, чьи кроны так переплелись, что образовали подобие шатра на берегу у самой воды, собрал хворост и разжег небольшой костер.

Да, тут он немного схитрил. Но ведь никто не видел, и никто не знал, что дракон может зажечь огонь просто щелчком пальцев. Пламя весело затрещало, отражаясь в темной воде реки. Достав из мешка еду, он устроил себе ужин под открытым небом, слушая, как журчит вода и шумит листва.

Звезды выходили одна за другой, пока небо не превратилось в усыпанный бриллиантами бархат. Монтермар лежал у костра, закутавшись в плащ, и смотрел на это великолепие. В родном замке звезды тоже были хорошо видны, и над океаном ничто не загораживало обзор, но тут все было интереснее и по-другому.

"Интересно, что сейчас делает Маэглин? — подумал он, нащупывая в кармане кристалл прозрения. — Может быть, он тоже иногда лежит так под звездами и думает о смысле жизни?"

Незаметно пришел сон. Он был полон странных, но не страшных видений. Дракону снились зеленые дороги, древние леса и далекие земли, которые он еще не видел, но обязательно увидит.

Проснулся Монтермар с рассветом, когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев на противоположном берегу. Река в утреннем свете была прозрачной, как стекло, и он мог видеть каждый камешек на дне. Умывшись холодной водой и позавтракав, Монтермар проверил, хорошо ли затушен костер, закинул на плечи лук, колчан, мешок и вошел в воду.

Брод оказался неглубоким — вода доходила ему до колен. Камни были скользкими от речного ила, но он легко держал равновесие. Драконья сила и ловкость оставались с ним и в человеческом облике.

На том берегу дорога поднималась в гору, извиваясь серпантином среди сосновых рощ. Подъем был долгим, но не утомительным — Монтермар наслаждался видами, которые открывались на каждом повороте. Внизу, в долине, серебрилась река, через которую он только что перешел, дальше виднелись другие холмы, покрытые лесом, а на горизонте высились далекие горы, казавшиеся в утренней дымке голубыми.

К полудню он достиг вершины перевала, где тропа выходила на широкое плато. Здесь росли одни только низкорослые кустарники да редкие сосны, зато открывался потрясающий вид на северные земли. Где-то там, за лесистыми холмами, лежал Миндон. Еще три-четыре дня пути, не больше.

Монтермар остановился перекусить, любуясь открывшимся видом. Ветер здесь был сильнее и прохладнее, пах соснами и горной свежестью. Он глубоко вдохнул этот чистый воздух и почувствовал, как что-то расправляется в груди — не крылья, нет, а что-то неосязаемое. Душа, может быть.

"Вот оно, — подумал он. — Вот что значит быть свободным".

Спуск с плато был более пологим, чем подъем, и дорога снова углублялась в лес. Но теперь это были другие деревья — высокие ели и пихты, между которыми росли папоротники и мхи. Воздух здесь был влажным и прохладным, пах хвоей и землей. Изредка тропу пересекали оленьи тропы — видимо, в этих лесах водилось много дичи.

Дракон шел неторопливо, останавливаясь у каждого интересного места — то у родника с кристально чистой водой, то у поляны, усыпанной дикими цветами, то у старого дерева необычной формы. Время больше не довлело над ним, не гнало вперед. Он мог идти так хоть вечность.

Но вечность оказалась не нужна. К вечеру второго дня дорога привела его к краю обрыва, с которого открывался вид на долину. А в центре долины, среди зеленых рощ и серебристых ручьев, виднелись белые башни и золотые крыши Миндона.

Монтермар долго стоял наверху, любуясь открывшимся зрелищем. Древний эльфийский город был прекрасен даже издалека — его архитектура словно вырастала из самой земли, сливаясь с окружающими лесами и водами.

— Завтра, — решил он. — Завтра утром я войду в город. А сегодня еще одна ночь под звездами.

Дракон спустился немного ниже по тропе, нашел подходящее место для ночлега и разбил лагерь. Костер разводить не стал — было достаточно тепло, а звезды светили ярко. Поужинав, он лег на траву и стал смотреть в небо, думая о прошедших днях.

Вот только недавно он был совсем другим человеком — нет, драконом. Сыном своего отца, связанным правилами клана. А теперь... Теперь он был просто Монтермаром, путешественником, который идет куда хочет и делает то, что считает нужным.

"Спасибо, отец, — подумал он без злобы. — Возможно, ты сделал мне лучший подарок в жизни, даже не желая того".

Утро третьего дня было туманным. Белесая дымка заполняла долину, скрывая город, но по мере того, как солнце поднималось выше, туман постепенно рассеивался, открывая все больше подробностей. Монтермар завтракал, наблюдая, как проявляются очертания башен, как становятся видны мосты через ручьи, как зажигаются в солнечных лучах золотые крыши.

Спуск в долину занял около часа. Тропа была хорошо утоптанной — видимо, в Миндон часто приходили гости. По пути ему встретились несколько эльфов в дорожных плащах, которые вежливо поклонились и пожелали доброго пути. Монтермар отвечал тем же, отмечая про себя, что эльфы не выказывают ни удивления, ни особого интереса к его персоне.

"Конечно, — понял он. — Здесь я не сын Верховного Хранителя. Здесь я просто путешественник".

И это было птак здорово!

Но его размышления прервались самым неожиданным образом.

Тропа делала поворот, огибая большой валун, и сразу за поворотом Монтермар увидел их. Четверо мужчин в потрепанной одежде и кое-где помятых кольчугах преградили ему путь. У каждого в руках было оружие — мечи, топоры, один держал лук. Лица грубые, немытые, глаза жадные и злые.

Разбойники. Обычные дорожные грабители, которые промышляли нападениями на путешественников.

— Стой, приятель! — крикнул тот, что казался главным — здоровенный детина с бородой и шрамом через все лицо. — Похоже, ты заблудился!

Монтермар остановился, быстро оценивая ситуацию. Четверо против одного, но все они были обычными людьми, а он... Он был драконом в человеческом обличье. Силы, скорости и мастерства владения оружием у него было достаточно, чтобы справиться и с двумя десятками таких противников.

— Добрый день, — вежливо сказал он. — Действительно, кажется, я свернул не туда.

— Не туда, говоришь? — захохотал главарь. — Ну, теперь уже поздно поворачивать назад! Видишь ли, эта дорога платная. А плата у нас простая — все, что у тебя есть!

— Все? — уточнил Монтермар с любопытством. — А если у меня ничего нет?

— Ха! — фыркнул другой разбойник — тощий тип с крысиным лицом. — Посмотри на себя! Одежда дорогая, оружие хорошее, мешок, вон, есть... Нет у него ничего, как же!

— К тому же, — добавил третий, крепыш с дубиной, — даже если у тебя действительно ничего нет, всегда можно продать тебя самого.

Монтермар покачал головой.

— Боюсь, что ни то, ни другое вам не подойдет.

— Это еще почему? — нахмурился главарь.

— Потому что я не собираюсь отдавать вам ни вещей, ни свободы, — спокойно ответил Монтермар и медленно положил руку на рукоять меча.

Разбойники переглянулись. Четвертый, молчавший до сих пор парень с луком, усмехнулся:

— Храбрый! Мне нравятся храбрые. Их интереснее ломать.

— Последний раз предлагаю, — сказал главарь, поднимая меч. — Отдавай все добровольно, и мы оставим тебя живым. Нет — убьем и возьмем сами.

— А я предлагаю вам просто разойтись, — ответил Монтермар. — Пока никто не пострадал.

Это был предел их терпения. Главарь рыкнул что-то нечленораздельное и бросился вперед, размахивая мечом. Остальные ринулись следом.

То, что произошло дальше, едва ли можно было назвать боем. Это было скорее демонстрацией того, что значит опыт нескольких столетий и сила дракона против обычных людей.

Монтермар выхватил меч одним плавным движением и отбил удар главаря так легко, словно отмахивался от назойливой мухи. Тут же развернулся, уклонился от дубины крепыша и нанес ему удар рукоятью по затылку. Тот рухнул без сознания.

Тощий разбойник попытался зайти сбоку, но Монтермар уже был там — захватил его за запястье, выкрутил руку, и меч со звоном упал на землю. Толчок в грудь отправил крысолицего кувыркаться в кусты.

Лучник попытался выстрелить, но Монтермар просто наклонил голову, и стрела просвистела мимо. В следующую секунду он уже был рядом с стрелком — удар кулака в живот, и тот согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Главарь, увидев, как легко незнакомец расправился с его людьми, попятился назад.

— Ты... ты кто такой? — прохрипел он.

— Путешественник, — спокойно ответил Монтермар, не убирая меч в ножны. — Который просто хочет добраться до места назначения.

— Это невозможно... Ты сражаешься как... как...

— Как кто? — с любопытством спросил Монтермар.

— Как герой из легенд о первых эльфах-воинах! — выпалил разбойник. — Таких людей не бывает!

Монтермар улыбнулся.

— Бывают. Просто вы с ними раньше не встречались.

Он обвел взглядом поляну. Крепыш лежал без сознания, тощий стонал в кустах, лучник корчился на земле, держась за живот. Никто не был серьезно ранен, но желание продолжать бой у всех напрочь отпало.

— Слушайте меня внимательно, — сказал Монтермар, обращаясь к главарю. — Я мог бы убить вас всех, но не стал. Знаете почему?

Разбойник мотнул головой.

— Потому что у каждого должен быть шанс изменить свою жизнь к лучшему. Вы можете продолжать грабить путников и рано или поздно нарваться на кого-то, кто будет менее милосерден, чем я. А можете найти честную работу и зажить как люди.

— Какую работу? — хрипло спросил главарь.

— Хотя бы в Миндоне. Там всегда нужны работники, — ответил Монтермар. — Лесорубы, каменщики... Эльфы охотно нанимают людей и не слишком интересуются прошлым, если человек готов честно трудиться в настоящем.

Он достал из кармана несколько серебряных монет и бросил их главарю.

— Вот вам на первое время. Хватит, чтобы добраться до города, привести себя в порядок и продержаться, пока не найдете работу.

Разбойники смотрели на монеты, не веря своим глазам.

— Ты... ты даешь нам деньги? — недоверчиво спросил главарь. — После того как мы напали на тебя?

— Именно поэтому и даю, — ответил Монтермар. — Любой может убить, а вот помочь...

С этими словами он убрал меч в ножны, поправил мешок на плечах и пошел дальше по тропе. Разбойники смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.

А Монтермар шел и думал о том, как странно устроена жизнь. Еще несколько дней назад он бы просто вырубил всех, чтобы не иметь опасности за спиной. Но сейчас ему захотелось сделать что-то хорошее. И кто знает — может быть, через несколько лет он встретит этих людей снова, и они будут честными тружениками, а не разбойниками?

"Это было бы хорошо", — подумал он, улыбаясь.

Остаток пути до Миндона прошел без приключений. К вечеру он подошел к городским воротам — высоким, изящным аркам, украшенным резьбой по камню. Стражники в серебряных доспехах вежливо поинтересовались целью визита, получили столь же вежливый ответ и пропустили его в город.

Миндон встретил его мягким светом фонарей и сладким ароматом цветущих садов. Эльфийский город жил своей неторопливой жизнью — по улицам бродили жители в длинных одеждах, из открытых окон доносилась музыка, где-то пели птицы.

Приятно ощущать себя просто путешественником, который добрался туда, куда стремился.

И это было прекрасно.

OST 5.mp3