Kass2010

Глава 8

Added 2025-08-13 14:15:49 +0000 UTC

Глава восьмая, где Кубок Огня ведет себя неправильно

После полудня зарядил мелкий дождь. Ноябрьское небо над Хогвартсом затянулось свинцовыми тучами, и по стеклам окон непрерывно стекали прозрачные струйки. Эдвард сидел в своей комнате у камина, слушая легкий стук капель по стеклу, но не мог сосредоточиться на учебниках. Сегодня Кубок Огня должен был выбрать чемпионов, и растущее чувство тревоги не покидало его весь день.

Вчерашний Хэллоуин прошел в праздничной атмосфере — студенты веселились, наслаждались пиром и представлениями, но все понимали, что это лишь затишье перед бурей. Сегодня определится судьба трех избранных, которые будут представлять свои школы в древнем и опасном турнире.

Эдвард отложил книгу по Древним рунам и подошел к окну. Дождь усиливался, превращая дорожки вокруг замка в грязные ручьи. Озеро потемнело и покрылось рябью, а Запретный лес выглядел особенно мрачно в серой дымке осеннего дня.

Кызгот тихо ухнул на своем насесте, словно тоже чувствуя напряжение в воздухе.

— И ты беспокоишься, старина? — прошептал Эдвард, почесав сову за ухом.

В полпятого стало темнеть. Серый ноябрьский день плавно перетекал в сумерки, и в окнах замка начали зажигаться огни. Пора было спускаться в Большой зал — узнать, кого Кубок выберет в чемпионы.

Эдвард знал ответ на этот вопрос. Его дар предвидения ясно показывал имена: Флёр Делакур, Виктор Крам, Седрик Диггори. И четвертое имя, которого не должно было быть — Гарри Поттер.

Но знание не делало ожидание легче. Наоборот, предчувствие грядущей катастрофы давило на плечи как тяжелый груз.

Накинув мантию, Эдвард покинул свою комнату и направился по коридорам к Большому залу. Замок жил особенной жизнью в такие моменты — портреты шептались между собой, привидения дрейфовали по углам с таинственным видом, даже факелы, казалось, горели ярче обычного.

В коридорах попадались группы студентов, направляющихся на церемонию выбора. Возбуждение чувствовалось в воздухе — все понимали историческую важность момента.

— Интересно, кого выберет Кубок от Дурмстранга? — слышал Эдвард обрывки разговоров.

— Виктора Крама, конечно! Он же знаменитость!

— А от Шармбатона? Та красотка с серебряными волосами подавала заявку...

— Флёр Делакур. Говорят, она частично вейла.

— А кто от нашей школы? Анжелина? Седрик?

Эдвард молча слушал эти обсуждения. Скоро все получат ответы на свои вопросы.

Большой зал был полон как никогда. Все четыре школьных стола заняты до отказа, даже преподаватели выглядели взволнованными. В центре зала стоял Кубок Огня, его синее пламя плясало ровно и гипнотически, отбрасывая движущиеся тени на каменные стены.

Дождь барабанил по окнам, создавая уютную атмосферу, контрастирующую с напряжением момента. Сотни свечей освещали зал теплым золотистым светом, но все взгляды были прикованы к древнему артефакту в центре.

Эдвард занял свое обычное место в дальнем конце стола Гриффиндора. Отсюда он мог наблюдать за происходящим, оставаясь относительно незаметным. Гарри Поттер сидел рядом с Роном и Гермионой, выглядя спокойным, но Эдвард видел легкое напряжение в его позе.

Мальчик понятия не имел, что его ждет. Совсем скоро его размеренная школьная жизнь перевернется с ног на голову.

Студенты Шармбатона за столом Рейвенкло выглядели элегантно и уверенно. Флёр Делакур сидела прямо, ее серебристые волосы переливались в свете свечей. Рядом с ней другие студентки что-то тихо обсуждали на французском языке.

За столом Слизерина дурмстрангцы сохраняли суровое молчание. Виктор Крам методично ел, не обращая внимания на восхищенные взгляды девочек. Его лицо оставалось непроницаемым, но Эдвард чувствовал исходящее от него напряжение.

— Нервничаешь? — спросила Парвати Патил, заметив задумчивость Эдварда. Сегодня она вместе с Лавандой Браун и Невиллом Лонгботтомом оказались сидящими напротив Мортмора.

— Немного, — признался он. — Сегодня многое изменится.

— Для троих счастливчиков — точно, — согласилась она. — Интересно, каково это — быть выбранным Кубком Огня?

Если бы она знала, подумал Эдвард. Быть выбранным означало оказаться в смертельной опасности, стать пешкой в чужой игре.

За учительским столом Дамблдор разговаривал с мадам Максим и Каркаровым. Бартемиус Крауч и Людо Бэгман тоже присутствовали, готовые наблюдать за церемонией выбора. Все выглядели торжественно и немного напряженно.

Ужин прошел быстрее обычного — никто не мог сосредоточиться на еде. Разговоры велись вполголоса, все ждали главного момента вечера.

Наконец Дамблдор поднялся со своего места. Зал мгновенно затих, даже шепот прекратился.

— Кубок Огня готов принять решение, — объявил он, его голос разнесся по залу без магического усиления. — Прошу всех сохранять спокойствие и тишину.

Он взмахнул палочкой, и большинство свечей погасло, оставив зал в полумраке. Теперь главным источником света было пламя Кубка, которое плясало и переливалось всеми оттенками синего и белого.

Дождь за окнами усилился, капли стучали по стеклу все настойчивее, словно сама погода ждала важного момента.

Эдвард почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он знал, что произойдет, но все равно не мог избавиться от волнения. Скоро начнется цепь событий, которая приведет к трагедии.

Кубок заколыхался. Пламя внутри него вдруг изменило цвет, стало красным, и с треском выбросило вверх обугленный кусок пергамента.

Дамблдор поймал его и развернул.

— Чемпион Дурмстранга, — прочитал он четко, — Виктор Крам!

Зал взорвался аплодисментами. Студенты Дурмстранга поднялись со своих мест, гремя кулаками по столу в знак одобрения. Крам встал медленно, его лицо оставалось бесстрастным, и направился к учительскому столу, где исчез за боковой дверью.

— Знал! — воскликнул Дин Томас. — Конечно, выбрали его!

— Кто бы сомневался, — добавил Симус. — Лучший игрок в квиддич в мире.

Эдвард аплодировал вместе со всеми, мысленно отмечая, что все идет точно по предсказанному сценарию.

Кубок снова заколыхался, пламя стало ярко-синим, и второй кусок пергамента взмыл в воздух.

— Чемпион Шармбатона, — объявил Дамблдор, — Флёр Делакур!

Изящная девушка поднялась с места, ее движения были полны грации. Многие мальчики в зале вскочили, аплодируя особенно восторженно — влияние ее вейловской крови было очевидным.

— Какая красивая, — вздохнула Лаванда Браун.

— И умная, наверное, — добавила Парвати. — Не только внешность же.

Флёр прошла к боковой двери с видом принцессы, удостаивающей подданных своим вниманием.

Теперь оставался последний официальный чемпион. Напряжение в зале достигло пика — все ждали, кого выберет Кубок от Хогвартса.

Эдвард знал ответ, но все равно затаил дыхание.

Пламя вспыхнуло в третий раз, окрасившись в золотистый цвет, и еще один кусок пергамента поднялся в воздух.

— Чемпион Хогвартса, — Дамблдор поймал пергамент и прочитал, — Седрик Диггори!

Стол Хаффлпаффа буквально взорвался ликованием. Студенты в желтых мантиях вскакивали с мест, кричали, хлопали в ладоши. Седрик поднялся, выглядя ошеломленным счастьем. Красивый семнадцатилетний юноша с добрыми глазами и светлыми волосами — он казался воплощением всего лучшего, что есть в Хогвартсе.

— Седрик! Седрик! — скандировали хаффлпаффцы.

— Заслужил, — сказал кто-то из гриффиндорцев. — Хороший парень.

— И квиддич играет отлично, и учится хорошо, — согласился другой.

Эдвард аплодировал, но сердце сжалось от боли. Этот замечательный, добрый мальчик умрет. Станет случайной жертвой в игре, правил которой не понимает.

Седрик направился к боковой двери, его лицо светилось от гордости и радости. Он махнул рукой своему факультету и исчез за дверью.

— Превосходно! — воскликнул Дамблдор, когда аплодисменты стихли. — Теперь у нас есть три достойных чемпиона. Уверен, что каждый из них...

Он не успел закончить фразу.

Кубок Огня внезапно вспыхнул снова, но на этот раз пламя было другим — кроваво-красным, почти черным по краям. Оно поднялось на невероятную высоту, лизнуло потолок и с треском выбросило еще один кусок пергамента.

По залу прошел удивленный гул. Этого не было в программе.

Дамблдор поймал пергамент, его лицо стало серьезным и озабоченным. Он долго смотрел на него, словно не веря прочитанному.

За окнами гром раскатов дождя стал громче, словно сама природа предчувствовала неладное.

— Гарри Поттер, — произнес Дамблдор наконец, его голос едва слышно разнесся по притихшему залу.

Воцарилась мертвая тишина. Даже дождь за окнами, казалось, затих.

Эдвард не чувствовал удивления — он знал, что это произойдет. Но все равно ощущал, как холод пробирает его до костей. Началось. Все то ужасное, что он предвидел, начало сбываться.

— Гарри Поттер! — повторил Дамблдор громче, его голос прозвучал в тишине как удар грома.

Гарри сидел как громом пораженный. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза за очками расширились от шока. Рон и Гермиона смотрели на него с недоумением и растущей тревогой.

— Я не... — начал Гарри, но голос предал его.

По залу покатился ропот изумления и возмущения. Студенты оборачивались, чтобы посмотреть на Гарри, их лица выражали недоверие, подозрение и откровенную злость.

— Он не может участвовать! — выкрикнул кто-то из хаффлпаффцев. — Ему нет семнадцати!

— Как он обошел возрастную линию? — раздался голос слизеринца.

— Это неч`эстно! — возмутилась студентка Шармбатона с сильным акцентом.

— Обманщик! — донеслось с разных концов зала.

Эдвард наблюдал, как недоверие и гнев заполняют Большой зал словно ядовитый туман. Студенты Дурмстранга и Шармбатона выглядели особенно возмущенными — они считали, что их обманули, дав Хогвартсу преимущество.

Каркаров поднялся со своего места, его лицо искажала ярость.

— Это возмутительно! — заявил он, указывая на Гарри. — Нарушение всех правил турнира!

Мадам Максим тоже выглядела крайне недовольной.

— Мы не можем это принять, — проговорила она низким голосом. — У Хогвартса не может быть два чемпиона!

— Гарри Поттер! — в третий раз позвал Дамблдор, на этот раз властно и требовательно.

Гермиона подтолкнула друга в плечо.

— Иди, — прошептала она дрожащим голосом. — Тебя зовут.

Гарри медленно поднялся, словно во сне. Его ноги подкашивались, руки дрожали. Он направился к учительскому столу под градом взглядов — одни полные сочувствия, но большинство враждебные и полные подозрений.

— Он мухлевал! — донесся злобный голос Драко Малфоя. — Поттер всегда считал себя особенным!

— Заткнись, Малфой! — огрызнулся по привычке Рон, но в его собственном голосе слышались нотки сомнения и растущего недоверия.

Эдвард внимательно наблюдал за реакцией гриффиндорцев. Большинство выглядело ошеломленными и растерянными. Они знали Гарри лучше других, но это же не объясняло невозможного — как четырнадцатилетний мальчик смог обмануть один из самых мощных магических артефактов?

— Как он это сделал? — шептала Лаванда Браун Парвати. — Возрастная линия Дамблдора — это же непреодолимо!

— Не знаю, — ответила Парвати, покачав головой. — Но если Кубок его выбрал... значит, он как-то сумел подать заявку.

Невилл Лонгботтом смотрел на происходящее с открытым ртом, явно не в состоянии поверить увиденному.

Рон Уизли выглядел особенно потрясенным. Его лицо постепенно краснело, в глазах появлялись искры гнева и болезненной зависти.

— Почему он мне ничего не сказал? — пробормотал он достаточно громко, чтобы соседи услышали. — Мы же лучшие друзья... Были...

Гермиона положила руку на его плечо, пытаясь успокоить.

— Рон, подожди. Может быть, есть объяснение. Может быть, Гарри сам не понимает, как это произошло.

— Какое объяснение? — Рон повернулся к ней, его голос звенел от обиды. — Посмотри на него! Он идет туда, к чемпионам, как будто он имеет на это полное право!

Эдвард посмотрел на Гарри, который медленно, сгорбившись, шел к учительскому столу. Мальчик действительно выглядел ошеломленным, подавленным и удивленным, а не довольным и радостным, но для разгневанных зрителей это не имело значения: Поттер мог притворяться.

Студенты других факультетов были еще более безжалостны в своих суждениях.

— Типично для гриффиндорцев, — презрительно заметил Блейз Забини. — Считают, что правила для них не писаны.

— Поттер всегда был выскочкой, — добавил Малфой с ухмылкой. — Мальчик-который-выжил решил добавить к своим титулам еще и звание чемпиона Турнира Трех Волшебников.

— Наверное, ему показалось мало славы, — съязвил Теодор Нотт.

Хаффлпаффцы, обычно самые добродушные из всех студентов, выглядели особенно разочарованными и злыми.

— Седрик должен был быть единственным чемпионом от Хогвартса, — горько сказал Эрни Макмиллан. — Это его момент славы, а Поттер все испортил.

— Может, он специально сделал так, чтобы затмить Седрика? — предположила Ханна Аббот с недоверием в голосе. — Не может же он позволить кому-то другому быть в центре внимания.

— Бедный Седрик, — вздохнула Сьюзен Боунс. — Он так радовался...

Эдвард чувствовал, как гнев закипает в его груди. Эти люди не понимали, через что проходит Гарри. Они видели только внешнюю сторону — славу и известность, но не понимали цены, которую мальчик платил за свою репутацию каждый день.

Даже среди рейвенкловцев слышались недовольные комментарии:

— Интересно, какое заклинание он использовал? — размышляла Падма Патил.

— Должно быть, очень сложное, — ответил Терри Бут. — Обмануть Кубок Огня... Это требует невероятного мастерства.

— Или помощи того, кто обладает таким мастерством, — добавил Майкл Корнер значительно.

Гарри дошел до учительского стола и остановился, не зная, что делать дальше. Его лицо было белым как мел, руки дрожали. МакГонагалл указала ему на боковую дверь, и он медленно направился туда, где уже ожидали другие чемпионы.

Когда дверь закрылась за ним, в зале поднялся настоящий переполох. Студенты вскакивали с мест, размахивали руками, все говорили одновременно.

— ТИШИНА! — рявкнул Дамблдор, и его голос прозвучал как удар грома, заставив дождь за окнами на мгновение усилиться. — ТИШИНА!

Зал мгновенно затих. Директор выглядел старше своих лет, морщины на его лице углубились, а обычный блеск в глазах померк.

— Мы сейчас во всем разберемся, — сказал он кратко, но твердо.

За ним к боковой двери направились мадам Максим, Каркаров, Бартемиус Крауч и Людо Бэгман. Дамблдор сделал знак профессору Снейпу и профессору Грюму следовать за ними, а также кивнул профессору МакГонагалл.

— А пока прошу всех оставаться на местах, — добавил он, и группа взрослых исчезла за дверью.

В зале остались только профессора Спраут и Флитвик, которые выглядели не менее ошеломленными, чем студенты.

Как только взрослые исчезли, зал снова взорвался.

— Это нечестно! — выкрикнула студентка Шармбатона.

— Oui! Да! — поддержала ее подруга. — Почему у Хогвартса два чемпиона, а у нас только по одному?

— Мы требуем объяснений! — добавил студент Дурмстранга.

— Интересно, сколько он заплатил тому, кто помог ему обмануть Кубок? — сказал Крэбб с тупой ухмылкой.

— Да он же знаменитость, — подхватил Гойл. — Небось любой темный волшебник захочет с ним поработать.

Хаффлпаффцы, обычно самые лояльные и добродушные студенты, выглядели особенно разочарованными и злыми.

— Седрик заслужил быть единственным чемпионом от Хогвартса, — горько повторил Эрни Макмиллан. — Он годами готовился, отлично учился, прекрасно играет в квиддич. А Поттер просто воспользовался своей славой.

— Теперь у всех будет впечатление, что Хогвартс жульничает, — добавила Ханна Аббот с болью в голосе. — Это опозорит всю нашу школу.

— Бедный Седрик, — вздохнула Сьюзен Боунс. — Он так гордился своим выбором. А теперь все будут говорить только о Поттере.

Даже среди рейвенкловцев, обычно более сдержанных в эмоциях, слышались критические комментарии:

— С академической точки зрения интересно, как он это сделал, — размышлял Терри Бут. — Обмануть такой древний артефакт...

— Определенно потребовалась помощь извне, — согласилась Падма Патил. — Вопрос — кто и зачем решил ему помочь?

— Может быть, кто-то хочет использовать его славу в своих целях? — предположила Лиза Туркин.

— А может быть, кто-то хочет его убить, — тихо добавил Майкл Корнер, и эти слова заставили окружающих поежиться.

Эдвард сжал кулаки под столом. Майкл Корнер, сам того не подозревая, попал в самую точку. Кто-то действительно хотел использовать турнир, чтобы добраться до Гарри. И этот кто-то был намного опаснее, чем могли представить студенты.

Мортмор наблюдал за всем этим с растущей тревогой и болью в сердце. Он знал, что Гарри не виноват, что кто-то очень могущественный и злой подставил мальчика для своих темных целей. Но как объяснить это окружающим? Как убедить их поверить в невероятную правду?

Чтобы возмущения не переросли во что-то большее, Помона и Филиус велели старостам развести учеников по факультетским гостиным, а старшим студентам гостей вернуть их делегации в карету и на корабль.

Все гриффиндорцы собрались в гостиной, ожидая прихода Поттера. Они, конечно, знали Гарри лучше всех остальных, видели его каждый день, но это же ничего не объясняло.

— Я не понимаю, — пробормотала Гермиона, ее обычно четкий и логичный ум, казалось, отказывался работать. — Как он мог обмануть Кубок? Это же должно требовать магии уровня NEWT, если не выше!

— А если кто-то ему помог? — предположил Дин Томас, понизив голос. — Кто-то взрослый или очень опытный в темных искусствах?

Некоторые посмотрели на Мортмора, тихо стоявшего у стенки в углу.

— Но кто? — недоумевал Невилл, его круглое лицо выражало полное непонимание. — И главное — зачем? Кто захочет подвергнуть Гарри такой опасности?

— А может быть, — начал Симус, но запнулся, не решаясь высказать мысль до конца.

— Что? — подтолкнула его Парвати.

— А может быть, он сам этого хотел? — договорил Симус неохотно. — Может быть, он действительно нашел способ обойти возрастную линию?

Эти слова повисли в воздухе как проклятие. Гриффиндорцы переглядывались, не зная, что думать.

Рон Уизли вскочил со своего места, его лицо пылало от гнева и обиды.

— Он мне не сказал! — воскликнул он достаточно громко, чтобы его услышали студенты за соседними столами. — Лучший друг, а держал все в секрете! Планировал, готовился, а мне ни слова!

— Рон, успокойся, — попыталась вмешаться Гермиона, но ее собственный голос дрожал от неуверенности. — Может быть, есть объяснение. Может быть, он боялся, что мы будем волноваться...

— Какое объяснение? — огрызнулся Рон, оборачиваясь к ней. — Посмотри правде в глаза, Гермиона! Он хотел славы! Как всегда! Мальчик-который-выжил решил, что ему мало внимания, решил добавить к своим титулам еще и звание чемпиона Турнира Трех Волшебников!

— Но Рон... — начала Гермиона.

— Нет! — перебил ее Рон, его голос звенел от боли. — Я устал быть в тени! Устал от того, что мой лучший друг всегда в центре внимания, а я так и остаюсь "другом Гарри Поттера"! А теперь выясняется, что он еще и врет мне в лицо!

Возмущенная Анджелина, которую Кубок не выбрал, поддержала Уизли кивком. И все старшекурсники одобрительно загудели.

Эдвард видел, как несправедливы обвинения в адрес Гарри. Это больно его кольнуло, но не остальных гриффиндорцев. Поддавшись общему настроению, многие из тех, кто не знал, на чью сторону встать, присоединились к недовольно-осуждающему большинству.

— Может быть, нам стоит выслушать Гарри? — неуверенно предложил Невилл. — Узнать его версию происходящего?

— Какую версию? — съязвил старшекурсник из седьмого курса. — Он либо обманщик, либо идиот, который позволил кому-то использовать себя. В любом случае — позор для Гриффиндора.

— Поттер просто не может жить без внимания, — презрительно заметил Маклагген. — Небось всю жизнь мечтал о такой возможности.

Дождь за окнами усилился еще больше, капли барабанили по стеклу с удвоенной силой, словно небеса разделяли общее негодование.

Время тянулось мучительно медленно. Студенты продолжали обсуждать произошедшее, с каждой минутой становясь все более возбужденными и злыми.

— Интересно, что там происходит, — пробормотала Лаванда Браун.

— Наверное, выясняют, как Поттер это провернул, — ответила Парвати.

— А может быть, решают, что с ним делать, — добавил Дин Томас.

— Надеюсь, исключат его из турнира, — проговорил со злой ухмылкой Рон.

Эдвард молча слушал эти разговоры, чувствуя, как растет его решимость. Он не мог больше оставаться в стороне. Гарри нужна была поддержка, и он готов был ее предоставить.

Наконец дверь в гостиную отворилась. Вошел Гарри, выглядевший еще более бледным и потрясенным, чем раньше.

— Ну! Говори! — выкрикнул кто-то из старшекурсников.

— Обстоятельства сложились так, что мне придется участвовать в турнире в качестве четвертого чемпиона, — сообщил он кратко.

Факультет взорвался новым взрывом возмущения.

— ...как он посмел...

— ...опозорил факультет...
— ...скомпрометировал нас всех...
— ...всегда знал, что с Поттером что-то не так...
— ...опорочил честь Гриффиндора...
— ...интересно, что теперь будет...

Гарри медленно прошел к лестнице, ведущий к спальням мальчиков. Его плечи были опущены, а взгляд устремлен в пол. Рон демонстративно отвернулся от него, а остальные гриффиндорцы расступались на пути Поттера, таким образом создавая вокруг него коридор отчуждения.

Гарри ушел. Камин в гостиной горел ярко, создавая уютное тепло, но никто не мог расслабиться. Даже близнецы Уизли растеряли свою жизнерадостность и оптимизм.

— Думаете, Гарри правда сумел обмануть Кубок? — спросил Фред, понизив голос.

— Не знаю, — ответил Джордж, мрачно качая головой. — Мы пытались пройти через возрастную линию со Старящим зельем, и нас отшвырнуло как котят. У нас выросли бороды до пола! Как четырнадцатилетний мальчишка смог сделать то, что не удалось нам?

— Может быть, кто-то ему помог? — предположил Фред. — Кто-то действительно могущественный?

— Но кто? И главное — зачем? — Джордж потер виски. — Турнир смертельно опасен. Кто захочет подвергнуть Гарри такому риску?

Ли Джордан присоединился к их разговору, опустившись в соседнее кресло.

— А может быть, он действительно не виноват? — сказал он неуверенно. — Помните, как он выглядел, когда его имя назвали? Словно получил удар дубинкой по голове.

— Или очень хорошо притворялся, — буркнул голос из-за спинки кресла.

Эдвард обернулся и увидел Рона, который сидел, отвернувшись от огня, скрестив руки на груди. Его лицо было красным от гнева и обиды.

— Рон, — мягко начала Гермиона, пытаясь устроиться рядом с ним. — Ты же знаешь Гарри лучше всех. Он не стал бы...

— Знаю ли я его? — огрызнулся Рон, оборачиваясь к ней. — Если бы знал, то он рассказал бы мне о своих планах!

— Но может быть, он просто боялся, что ты будешь волноваться? — попыталась найти объяснение Гермиона, хотя в ее собственном голосе слышались сомнения. — Может быть, он хотел сохранить это в секрете, чтобы не расстраивать тебя, если ничего не получится?

— Да брось, Гермиона! — Рон повернулся к ней, его глаза блестели от невысказанных слез. — Посмотри правде в глаза! Он хотел славы! Ему мало было быть Мальчиком-который-выжил, мало всех этих приключений каждый год. Мало того, что он знаменит, богат, талантлив... Теперь он решил стать еще и чемпионом Турнира Трех Волшебников!

— Но, Рон, — неуверенно вмешался Невилл, — а если он действительно не виноват? Если кто-то подставил его? Заставил Кубок выбрать его имя?

— Тогда почему он не сказал об этом сразу? — парировал Рон. — Почему просто пошел к другим чемпионам, как будто так и планировал? Почему не закричал, что это ошибка, что он не подавал заявку?

— Может быть, он был в шоке? — предположила Парвати Патил. — Не мог поверить в происходящее?

— А может быть, он прекрасно знал, что произойдет, — мрачно ответил один из старшекурсников.

Эдвард стоял, наблюдая за разворачивающимися событиями, и чувствовал, как сердце разрывается от боли. Он точно знал — Гарри был невинной жертвой чужого заговора. Но как объяснить это остальным? А главное — он понимал, что происходит с Гарри прямо сейчас. Мальчик ушел в спальню, зная, что от него отвернулся лучший друг, что весь Гриффиндор, весь Хогвартс считает его обманщиком.

— Интересно, что он там сейчас делает, — пробормотала Лаванда Браун, поглядывая в сторону лестницы в спальни.

— Наверное, празднует, — съязвил кто-то. — Мечта сбылась — теперь он точно в центре внимания.

Эдвард больше не мог этого выносить. Он поднялся с места и направился к лестнице, ведущей в спальни.

— Куда идешь, Мортмор? — окликнула его Парвати.

— К Гарри, — ответил он, не оборачиваясь. — Кто-то должен с ним поговорить.

За спиной раздались удивленные возгласы, но Эдвард их проигнорировал. У него было дело поважнее — предложить дружбу и поддержку мальчику, который в них остро нуждался.