Kass2010

Глава 27. Согласие на ритуал

Added 2025-07-31 14:42:08 +0000 UTC

На следующий день весь замок гудел от слухов, словно потревоженный улей.

Гарри шел в сторону Большого зала, когда его догнал взволнованный Невилл. Друг выглядел бледным, а в глазах читалось возбуждение.

— Гарри! — позвал он, оглядываясь по сторонам. — Ты слышал? В Слизерине что-то случилось!

— Что случилось? — нахмурился Гарри, изображая удивление и мысленно восхищаясь тем, как быстро новости распространяются в замке.

— Никто толком не знает, но говорят, был взрыв и Малфой пропал, — Невилл понизил голос до шепота, словно боясь, что его подслушают. — Слизеринцы все на взводе. А еще говорят, что всю его спальню разнесло в щепки.

«Отлично, — довольно сказал Северус. — План начинает работать даже лучше, чем мы планировали».

— Серьезно? — Гарри постарался вложить в голос нужное количество тревоги. — А что думают преподаватели?

— Не знаю, но профессор Снейп выглядит... ну, еще более грозно, чем обычно. А это о чем-то да говорит.

В Большом зале царила необычная атмосфера напряженного ожидания. Обычный гул голосов был приглушенным, многие студенты то и дело бросали взгляды в сторону Слизерина. За этим столом было заметно пустое место — именно там, где обычно сидел Драко Малфой. Крэбб и Гойл выглядели растерянными и напуганными, они механически жевали, время от времени нервно переглядываясь.

За столом Гриффиндора было оживленно. Шеймус что-то горячо обсуждал с Дином, а Лаванда перешептывалась с Кормаком и Парвати, время от времени кидая взгляды в сторону слизеринцев.

— Говорят, что взрыв был такой силы, что снес половину стены, — шептала Лаванда. — А эписе... нет эпи-цент-ром взрыва был какой-то старый шкаф. Вроде как Малфой залез в него.

— Залез в шкаф? Прятался там? Это было нападение? — предположила Парвати.

Гарри прислушивался к разговорам, стараясь не выдать своей осведомленности о происшедшем. Снейп ходил между столами с еще более мрачным выражением лица, чем обычно, его черная мантия развевалась за ним как обычно. При этом он время от времени бросал странные взгляды на Гарри — не враждебные, как раньше, а скорее... оценивающие.

У преподавательского стола Дамблдор сидел с каменным лицом, изредка что-то тихо обсуждая с Макгонагалл. Директор, скорее, выглядел недовольным и озабоченным, чем удивленным или обеспокоенным за исчезнувшего ученика.

«Альбус знал о задании Драко, — сообщил Северус. — Он даже рассчитывал, я думаю, на то, что он приведет пожирателей в Хогвартс. Исчезновение Малфоя не вписывается в его планы, и это его злит».

После обеда атмосфера в замке накалилась еще больше. Гарри, направляясь на урок Заклинаний, услышал в коридоре взволнованные голоса. Притаившись за поворотом, он увидел Крэбба и Гойла, которые о чем-то горячо спорили.

— Мы должны рассказать профессору Снейпу, — нервно бормотал Крэбб, потирая пухлые руки. — О том, что Драко просил нас принести ему этот Исчезательный шкаф в спальню.

— Но он же сказал, чтобы мы никому не рассказывали! — возразил Гойл, обеспокоенно покачивая головой. — А вдруг он просто куда-то ушел через этот шкаф?

— Взорвал свою комнату и потом просто взял и ушел через обломки? — Крэбб покачал головой. — Ты видел эту спальню! Там... там ничего целого не осталось.

— Может, он тоже взорвался? — неуверенно предположил Гойл.

— Возможно.

Они замолчали, и прошли вперед.

«Идеально, — удовлетворенно прокомментировал Северус. — Драко Малфой исчез, его спальня была разрушена взрывом, а сам он, по всем признакам, либо погиб, либо был перенесен в неизвестном направлении неисправным Исчезательным шкафом».

Чуть позже Гарри видел, как Крэбб и Гойл бежали в совятню с письмами своим отцам. На их лицах читался ужас от необходимости сообщить родителям о случившемся.

Снейп же буквально "летал" по замку мрачнее грозовой тучи. Его черные глаза опасно сверкали, а студенты шарахались от него в стороны, боясь попасться под горячую руку. При этом Гарри заметил, что профессор зельеварения несколько раз искал его взглядом в толпе учеников, и в этих взглядах не было привычной неприязни.

«Что-то изменилось, — задумчиво сказал Северус. — Мне кажется, ему что-то сказала Нарцисса. Или он сам что-то подозревает».

***

К вечеру слухи разрослись до невероятных размеров и обрели множество вариаций. Говорили, что Малфой исчез при загадочных обстоятельствах, что его комната была не просто разгромлена, а буквально стерта с лица земли. Поговаривали, что он стал жертвой темной магии, которую пытался освоить, или что его похитили по приказу самого Темного Лорда. Некоторые шептали о проклятых артефактах, другие — о неудачно проведенных ритуалах.

В гостиной Гриффиндора царила особенно напряженная атмосфера. Гермиона сидела в углу с книгой, но Гарри заметил, что она уже час не перевернула ни одной страницы. Рон же вообще исчез сразу после ужина и не показывался.

«Самое время для встречи со мной, — сказал Северус. — Ты готов к самому сложному разговору в своей жизни?»

— Готов, — твердо ответил Гарри, хотя сердце колотилось от волнения.

Следующие несколько часов прошли в подготовке. Под руководством Северуса Гарри тщательно проработал план предстоящего разговора и изучил тонкости извлечения воспоминаний.

«Запомни, — наставлял Северус, — ты должен встретиться со мной после ужина. Скажи, что это касается безопасности — это привлечет внимание, но не вызовет подозрений. В моем кабинете есть Омут памяти — в нем покажешь мои».

Гарри практиковался в тонкой магии извлечения нужных воспоминаний Северуса, аккуратно помещая их одно за другим в три специальных хрустальных фиала. Это была невероятно сложная работа — нужно было выбрать именно те моменты, которые убедили бы Снейпа в правдивости всей невероятной истории, при этом не травмировав его психику слишком сильно.

«Начни с воспоминаний о Лили, — советовал Северус. — Покажи нашу дружбу в детстве, то, как я потерял ее из-за своей гордости и неправильных выборов. Затем покажи мою смерть и то, как я передавал воспоминания тебе. Это докажет подлинность истории. А уже после — правду о планах Дамблдора и о том, что ты был крестражем. Постарайся не упоминать о нашем с тобой ммм... сближении . Пока не время. Он может испугаться и отказаться от ритуала».

«А если он спросит напрямую?» — обеспокоенно подумал Гарри.

«С чего бы? Ему такое и в голову не придет, поверь. Но, даже, если и спросит, уходи от прямых ответов. Скажи, что главное сейчас — остановить войну. Это правда. А остальное... остальное может подождать».

Вечером, когда в замке стало тихо, и большинство учеников разошлись по спальням, Гарри направился в подземелья. Коридоры Слизерина, как всегда, встретили его влажной прохладой и запахом сырости. Факелы горели тусклым светом, отбрасывая причудливые тени на каменные стены. Сердце колотилось так, будто он шел на экзамен, от которого зависела вся его будущая жизнь. Сама его жизнь. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

Подземелья всегда пугали Гарри своей атмосферой. Здесь было холодно даже летом, а сейчас, зимой, каждый выдох превращался в небольшое облачко пара. Где-то в стенах журчала вода — наверное, водопровод или дренажная система замка. Временами слышались неопределенные звуки, которые могли принадлежать просто старому замку, который скрипел и стонал под тяжестью веков.

Поттер остановился перед дверью кабинета декана Слизерина и постучал. Звук гулко разнесся по коридору.

— Войдите, — раздался знакомый холодный голос.

Гарри толкнул тяжелую дубовую дверь и шагнул внутрь. Кабинет Снейпа был погружен в полумрак — горело лишь несколько свечей, отбрасывающих танцующие тени на множественные полки с книгами, банками и склянками. В некоторых из этих сосудов что-то медленно двигалось или светилось неярким, болезненным светом. Воздух был пропитан запахами трав, химических реагентов и чего-то незнакомого.

Снейп сидел за своим массивным письменным столом, читая какие-то свитки с эссе. Его длинные черные волосы падали на лицо, скрывая выражение. Он даже не поднял головы, когда Гарри вошел, продолжая делать пометки на пергаменте красными чернилами.

— Профессор, мне нужно с вами поговорить, — начал Гарри, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Это касается безопасности.

На этот раз Снейп все же удостоил его взглядом. Он медленно поднял голову, и в черных глазах мелькнуло любопытство, смешанное с привычной настороженностью.

— Безопасности? — переспросил он с сарказмом, откладывая перо в сторону. — Какие еще геройские глупости вы натворили на этот раз, Поттер?

— Я ничего не творил, — ответил Гарри. — Просто... это очень сложно объяснить словами. Можно воспользоваться вашим Омутом памяти?

Снейп отложил перо и пристально посмотрел на Гарри. В его взгляде появилась острая настороженность, а черные глаза сузились.

— Омутом памяти? — Он встал из-за стола, и его фигура показалась еще более внушительной в мерцающем свете свечей. — Поттер, если это очередная из ваших попыток проникнуть в мои личные дела...

— Профессор, — перебил его Гарри, и в его голосе прозвучала такая серьезность и отчаянная искренность, что Снейп замолчал на полуслове. — Я понимаю, что то, что я собираюсь сказать, прозвучит совершенно безумно. Но есть вещи, которые вы должны знать. О войне, о Дамблдоре, о том, что нас всех ждет впереди... о будущем.

Северус в его сознании подбодрил теплой волной поддержки:

«Хорошо. Продолжай. Ты справляешься отлично».

— О будущем? — медленно повторил Снейп, делая шаг вперед. В его голосе зазвенели металлические нотки. — Поттер, я надеюсь, вы не собираетесь рассказывать мне сказки о пророчествах и предсказаниях?

— Нет, не о пророчествах, — покачал головой Гарри. — У меня есть воспоминания, которые мне не принадлежат. Воспоминания человека, который уже прожил эту войну до конца и знает, что будет дальше. И этот человек... это вы. Вы из будущего.

На лице Снейпа отразилось недоверие пополам с раздражением. Он скрестил руки на груди и прищурился.

— Поттер, если вы пытаетесь разыграть меня или разыграть какую-то жалкую комедию...

— Лили Эванс, — тихо сказал Гарри, и эти два слова прозвучали в кабинете как заклинание. — "Всегда".

Снейп замер, как будто его ударили заклинанием Петрификус Тоталус. Вся кровь отлила от его лица, делая и без того бледную кожу практически прозрачной. В черных глазах мелькнули боль, ужас и что-то еще — что-то такое глубокое и болезненное, что Гарри стало стыдно за свое вторжение в самые сокровенные переживания этого человека.

— Откуда вы... — хрипло начал Снейп, и его голос дрогнул. — Как вы смеете...

— Из ваших воспоминаний, — мягко ответил Гарри. — Из воспоминаний того, кем вы станете. Принесите Омут памяти, профессор. Пожалуйста. Я покажу вам то, что вы должны увидеть.

Снейп долго смотрел на него, и Гарри видел, как в черных глазах боролись недоверие, любопытство, страх и что-то еще — возможно, слабая, почти неосознаваемая надежда. Воздух в кабинете, казалось, стал еще плотнее, а пламя свечей затрепетало, словно реагируя на магическое напряжение.

Наконец Снейп резко развернулся и направился к одному из шкафов. Он достал оттуда большую каменную чашу — древний артефакт, поверхность которого была покрыта рунами и магическими символами. Омут памяти излучал слабое серебристое сияние даже в пустом состоянии.

— Если это розыгрыш, Поттер, — медленно и очень тихо произнес Снейп, ставя чашу на стол, — я обещаю вам, что вы пожалеете о том дне, когда родились. И поверьте мне, у меня есть множество способов осуществить эту угрозу.

Гарри кивнул, понимая всю серьезность момента, и достал из внутреннего кармана мантии три хрустальных фиала с воспоминаниями, которые удалось извлечь из памяти Северуса. Каждый содержал серебристую субстанцию, которая медленно переливалась внутри, как живая.

— Начните с этого, — сказал он, протягивая первый фиал дрожащими руками. — Это ваши воспоминания о маме. О Лили Эванс.

Серебристые нити воспоминаний потекли в Омут памяти, создавая на поверхности причудливые узоры. Снейп наблюдал за процессом с нарастающим удивлением и ужасом.

— Это... — начал он, но голос предал его.

— Посмотрите, — попросил Гарри. — Вы должны это увидеть своими глазами. Только тогда вы поверите.

Снейп наклонился над чашей и медленно погрузил лицо в серебристую субстанцию. В кабинете воцарилась абсолютная тишина.

«А теперь мы ждем, — сказал Северус. — Это самая сложная часть».

Гарри сел в одно из кожаных кресел рядом с камином и принялся считать удары собственного сердца. В камине тлели угли, время от времени вспыхивая и отбрасывая красноватые отблески на стены, увешанные портретами прежних мастеров зельеварения. Проходили долгие минуты. Снейп был погружен в воспоминания о своей дружбе с Лили, о их детстве в Коукворте, о том, как он потерял ее из-за своего выбора и глупой гордости, о том, как он перешел на сторону Ордена ради ее памяти.

Наконец профессор поднял голову, и Гарри ахнул от того, что увидел. Лицо Снейпа было не просто бледным — оно было белым. Снейп выглядел потрясенным до глубины души. В черных глазах стояли слезы, которые он не пытался скрывать, а губы дрожали.

— Это... действительно... мои... — хрипло начал он, не в силах закончить фразу.

— Да, — тихо сказал Гарри. — А теперь посмотрите вот это.

Он вылил содержимое второго фиала. Эти воспоминания были гораздо тяжелее — долгие годы двойного шпионажа, постоянного риска разоблачения, о том, как Снейп балансировал на грани между жизнью и смертью, защищая учеников Хогвартса, о том, как он пытался спасти Гарри снова и снова, даже когда тот не подозревал об этом. И в самом конце разговор с директором: "мальчик должен умереть", а потом Авада Кедавра на Астрономической башне.

Снейп снова погрузился в воспоминания. На этот раз он провел там значительно дольше, и Гарри видел, как время от времени его плечи содрогались. Иногда он тихо охал или издавал нечленораздельные звуки — видимо, самые болезненные моменты давались ему особенно тяжело.

Когда он поднял голову во второй раз, то выглядел совершенно опустошенным.

— Это... это правда? — прошептал он таким голосом, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Все это... действительно случится?

— Уже случилось, — ответил Гарри, стараясь говорить как можно мягче. — В том будущем, откуда пришел Северус. Но теперь многое может измениться.

— Дамблдор действительно планирует вашу смерть, — сказал Снейп с нарастающим ужасом в голосе. — И я... я буду ... убивать...

— Нет! — резко возразил Гарри. — Вы будете всех спасать, кого сможете. Вы станете рисковать всем, чтобы защитить невинных. Вы герой, профессор. Посмотрите третий фиал, и вы поймете.

Последние воспоминания были самыми сложными и болезненными — директор Хогвартса, ненависть и презрение коллег, последние моменты жизни Северуса из будущего — его смерти от укуса Нагайны и передача воспоминаний.

Снейп смотрел их дольше всего, и Гарри слышал, как он иногда задерживает дыхание или издает придушенные звуки. Когда он наконец поднял голову в третий раз, то был невыносимо бледен, а руки его дрожали.

— Я... моя смерть... — прошептал он голосом, полным ужаса. — Эта змея... Нагайна...

— Но перед смертью вы передаёте мне свои воспоминания, — сказал Гарри. — И благодаря им я узнаю правду. Видимо, дальше я умру вместе с Воландемортом. Так мы с вами спасем мир.

Снейп смотрел на Поттера широко раскрытыми глазами

— И сейчас... Северус из будущего... он действительно в вашей голове?

— Да.

— И он... — Снейп запнулся, явно пытаясь сформулировать вопрос, который его мучил. — Он помогает вам?

— Каждую секунду, — честно ответил Гарри. — Он направляет меня, защищает, учит.

— А что вы хотите от меня?

— Северус хочет, как сказать правильно... вернуться домой? — проговорил Гарри. — Он хочет слиться с вами, чтобы у вас появились все его воспоминания. Ну и стать по-настоящему живым. Мы нашли ритуал в библиотеке Основателей, который позволит этому произойти. И тогда мы с вами сможем остановить войну, не принося меня в жертву планам Дамблдора, не жертвуя вами.

Снейп встал из-за стола и медленно прошелся по кабинету, явно пытаясь переварить всю полученную информацию. Он останавливался у полок, рассеянно трогал различные предметы, но Гарри видел, что его мысли были совершенно в другом месте.

— А что будет, если я соглашусь на то... на то, что вы предлагаете? — спросил он наконец, остановившись у окна и глядя в темноту подземного озера. — Я стану... другим человеком?

«Скажи ему правду, — посоветовал Северус. — Он имеет право знать всё. Но пока не упоминай о наших чувствах друг к другу. Это может его напугать».

— Конечно, вы останетесь собой, — ответил Гарри. — Но у вас будет опыт двух жизней вместо одной. Воспоминания о будущем, которое мы изменим, знание того, как его изменить, как спасти больше людей, как избежать ненужных жертв.

— А он... Северус из будущего... что с ним станет?

— Он станет частью вас. Вернется туда, где ему место — в ваше тело, его душа сольётся с вашей.

Снейп долго смотрел на него, и Гарри видел, как в черных глазах происходит внутренняя борьба.

— Вы понимаете, что просите меня сделать? — тихо спросил он. — Принять в себя воспоминания, чувства, опыт фактически другого человека из будущего... даже если этот человек — я сам?

— Я понимаю, — кивнул Гарри. — И я понимаю, что это страшно. Но подумайте о том, сколько жизней мы сможем спасти.

«Скажи ему про Драко, — напомнил Северус. — Это может склонить чашу весов».

— Кстати, — добавил Гарри, — Драко Малфой жив и здоров. Мы помогли ему инсценировать смерть, чтобы спасти от задания Воландеморта. Сейчас он в безопасности, вдали от Британии.

Снейп вскинул бровь, и на его губах мелькнула тень привычной саркастической усмешки.

— Конечно, вы помогли. И почему я совершенно не удивлен?

В глазах профессора было что-то новое. Что-то, чего Гарри никогда раньше в них не видел. Надежда. Осторожная, едва заметная, но настоящая надежда.

— Хорошо, Поттер, — медленно сказал Снейп после долгой паузы. — Я согласен выслушать подробности ритуала. И... — он замолчал на мгновение, словно набираясь решимости. — И согласен на участие в нём. Если это действительно поможет остановить эту войну и спасти жизни невинных людей. Да, и, к Мордреду всё, остаться в живых самому!

«Отлично, — довольно сказал Северус. — Первый и самый сложный этап пройден».

«Что теперь?» — мысленно спросил Гарри.

«Завтра скопируем описание ритуала. Покажешь его и начнем готовиться к его проведению. И к тому, что после него наша жизнь изменится навсегда».

Гарри посмотрел на Снейпа, который сейчас уже снова сидел за своим столом, обхватив голову руками, явно пытаясь осознать масштаб предстоящих перемен и принятого решения.

— Профессор? — тихо позвал он.

— Я в порядке, Поттер, — ответил Снейп, не поднимая головы. Его голос звучал устало, но в то же время в нем была какая-то новая нота — решимости. — Просто... дайте мне время привыкнуть к мысли, что скоро я стану кем-то другим.

— Не кем-то другим, — мягко поправил Гарри. — Собой настоящим. Собой, каким вы должны были стать.

В кабинете стало тихо. Но это была не неловкая тишина — это было затишье перед важными переменами, момент, когда будущее еще не наступило, но уже неотвратимо приближалось.

HP-6 OST 05.mp3