Kass2010

Глава 22. Где начинается хогвартская жизнь героев

Added 2025-07-28 10:44:48 +0000 UTC

Аурелиус проснулся от тихого всплеска воды за окном. Первое, что он увидел, открыв глаза, — зеленоватый подводный свет, мягко проникавший через высокое окно. За толстым стеклом неспешно проплывали рыбы, качались водоросли, создавая причудливую игру теней на каменных стенах спальни.

Слизеринское общежитие первокурсников располагалось в подземельях и частично "уходило" по Черное озеро, и это ощущение глубины одновременно успокаивало и напрягало. Зеленые занавеси с серебряной отделкой, тяжелые дубовые кровати с резными змеиными головами, толстые шерстяные теплые ковры на полу, изготовленные явно пару веков назад, — все это создавало атмосферу истории и аристократизма.

— Проснулся? — тихо спросил Драко от соседней кровати. Он уже был одет и аккуратно укладывал в сумку книги.

— Угу, — промычал Аури, садясь и потягиваясь. — Сколько времени?

— Полседьмого. Завтрак начинается в семь, но старосты нас ждут в гостиной через четверть часа. Слизеринцы всегда приходят раньше всех, чтобы поесть в тишине.

Аурелиус быстро умылся, оделся и вместе с Драко направился в общую гостиную Слизерина.

Там к приходу друзей царила тихая утренняя суета. Блейз Забини неспешно поправлял прическу перед зеркалом, Теодор Нотт молча проверял в сумке принадлежности для уроков, а Грегори Гойл и Винсент Крэбб возились с рубашками под форменными мантиями, явно застегнутыми "не на те" пуговицы.

— Помочь? — предложил Аури Винсенту, видя его борьбу с воротником.

— Спасибо, — буркнул тот, подставляя грудь и шею.

Когда все первокурсники угомонились и чинно расселись по диванам и креслам, появилась Джемма Фарли, расставила парами и повела небольшую группу на завтрак. Одновременно с ними вышли и несколько старшекурсников-слизеринцев, которые дружелюбно покивали перваякам, а некоторые даже поздоровались.

— Как спалось, первогодки? — поинтересовался один из семикурсников.

— Нормально, — ответил Драко. — Правда, рыбы всю ночь смотрели на нас сквозь стекло.

— Привыкнете, — усмехнулся старшеклассник. — Зато в конце весны и летом, когда жарко, у нас самая прохладная гостиная во всем замке.

В Большом зале было немноголюдно — многие студенты еще спали. Но как только группа слизеринских первокурсников вошла, особенно когда за их столом появился Аурелиус, глаза всех присутствующих тут же уставились на них.

— Не обращай внимания, — тихо посоветовал Блейз, наливая себе тыквенный сок. — Через пару дней найдут новую сенсацию.

Вскоре к их столу подошел профессор Снейп с расписаниями для первокурсников. На публике он держался с сыном подчеркнуто отстраненно строго, как и с остальными. но Аурелиус заметил, как отец внимательно оглядывает его, проверяя, все ли в порядке.

— Ваши расписания, — произнес Снейп, раздавая пергаменты. — Первый урок — Трансфигурация с профессором Макгонагалл. Не опоздайте.

Когда профессор ушел, Драко с воодушевлением изучил расписание.

— Отлично! У нас сегодня Трансфигурация, потом Чары, а после обеда — Защита от Темных Искусств. А завтра — Зелья!

— Интересно, каково это — иметь отца-профессора? — задумчиво спросил Тео.

— Странно, — честно признался Аури. — С одной стороны, он рядом и может помочь. С другой — все время под присмотром.

***

Кабинет профессора Макгонагалл функционален и аскетичен: ровные ряды парт, доска, покрытая сложными формулами, и стеклянный шкаф с различными предметами, которые явно использовались для демонстрации трансфигурационных превращений.

Слизеринские первокурсники сидели с одной стороны класса, гриффиндорские — с другой. Атмосфера была натянутой: первокурсники двух враждующих факультетов впервые оказались на одном уроке.

Профессор Макгонагалл вошла в класс точно в назначенное время. Она была высокой, строгой женщиной в остроконечной шляпе с пронзительным взглядом из-за очков.

— Трансфигурация, — начала она без предисловий, — является одной из наиболее сложных и опасных дисциплин магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. Любой, кто будет баловаться на моих уроках, покинет кабинет и больше не вернется.

Она обвела взглядом класс, и ее глаза на мгновение задержались на Аурелиусе. В этом взгляде Аури почувствовал что-то особенное — не просто строгость преподавателя, а какую-то внутреннюю борьбу, словно профессор Макгонагалл пыталась что-то понять или решить.

— Трансфигурация — это превращение одного предмета в другой, — продолжила она. — Но это не простое изменение внешнего вида. Вы изменяете саму суть предмета, его молекулярную структуру, его назначение.

Она взмахнула палочкой, и ее стол превратился в свинью, которая хрюкнула и побежала по классу. Несколько учеников ахнули. Еще одно движение палочки — и стол вернулся на место.

— Ваше первое задание будет относительно простым, — объявила профессор. — Превратить спичку в иглу.

Она раздала каждому ученику по спичке и объяснила теорию заклинания. Аурелиус внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово. Рядом с ним Драко сосредоточенно конспектировал слова Минервы в тетрадь.

— А теперь попробуйте, — скомандовала Макгонагалл.

Аурелиус поднял палочку и отчетливо произнес заклинание. К его удивлению, спичка практически сразу превратилась в тонкую серебристую иглу, только кончик остался деревянным.

— Превосходно, мистер Принц-Поттер, — одобрила Макгонагалл, подходя к его парте. — Очень хороший результат для первой попытки.

Драко тоже справился довольно успешно — его спичка стала металлической, хотя и сохранила форму спички. У Блейза получилась нечто среднее между иглой и спичкой. Большинство учеников не добились вообще никаких изменений.

И тут произошло нечто неожиданное. Гермиона Грейнджер, сидевшая за гриффиндорским столом, подняла руку, демонстрируя идеально превращенную иглу.

— Отлично, мисс Грейнджер, — похвалила Макгонагалл. — По пять очков Гриффиндору и Слизерину.

Несколько слизеринцев недовольно покосились на Гермиону. Аурелиус же с интересом посмотрел на девочку, так успешно справляющуюся с превращениями.

После урока, когда ученики собирали вещи, профессор Макгонагалл задержала Аурелиуса.

— Мистер Принц-Поттер, — сказала она тихо, так что остальные не слышали. — У вас явный талант к Трансфигурации. Не зарывайте его в землю. Это, я думаю, вы унаследовали от отца. Он тоже был очень талантлив в этой науке...

Он выглядела так, словно она хотела сказать что-то еще, но сдержалась. Аурелиус кивнул и поспешил догнать друзей.

***

Кабинет профессора Флитвика был полной противоположностью строгому классу Макгонагалл. Здесь царила атмосфера творческого беспорядка: книги лежали стопками на полках, различные магические предметы мирно покачивались в воздухе, а стены были украшены движущимися диаграммами заклинаний и разными плакатами-пособиями.

Сам профессор Флитвик был крошечным человеком, которому приходилось стоять на стопке книг, чтобы его было видно из-за стола. Но, несмотря на свой размер, он излучал энтузиазм и дружелюбие.

— Добро пожаловать на урок Чар! — пропищал он высоким голосом. — Сегодня мы познакомимся с удивительным миром чародейства — основой основ всей магии!

Он взмахнул палочкой, и над головами учеников появились разноцветные искры, которые сложились в слова "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ".

— Чары в отличие от трансфигурации, которая полностью изменяет предмет, придают ему новые качества, не меняя его основную суть, — объяснял Флитвик. Он взмахнул палочкой, и чашка на его столе начала светиться изнутри зеленым светом. — Вот, например, я наложил на чашку чары свечения. Она осталась чашкой, но приобрела способность светиться. Снимаю чары — и она снова обычная.

— Чары могут быть временными и постоянными, простыми и сложными, — продолжал профессор. — Некоторые чары настолько просты, что их может выполнить первокурсник, на освоение других требуют годы изучения и практики.

Аурелиус внимательно слушал, записывая основные положения. Драко рядом с ним также сосредоточенно конспектировал урок.

— А теперь, — объявил Флитвик, — мы изучим одно из самых простых, но крайне полезных заклинаний. Это заклинание света "Люмос"!

Он поднял палочку и отчетливо произнес: — Люмос!

Кончик его палочки ярко засветился, освещая весь класс.

— "Люмос" — это базовое заклинание, которое должен знать каждый волшебник, — объяснил он. — Произношение простое — Люмос, с ударением на первый слог. Движение палочки минимальное — просто слегка взмахните кончиком вверх.

Он продемонстрировал движение еще раз.

— А чтобы погасить свет, используется контрзаклинание "Нокс". — Палочка потухла. — Попробуйте!

Аурелиус поднял палочку, сосредоточился и четко произнес:

— Люмос!

Кончик его палочки тут же ярко засветился. Рядом Драко тоже успешно выполнил заклинание, его палочка засияла устойчивым белым светом.

— Превосходно, мистеры Принц-Поттер и Малфой! — обрадовался Флитвик. — Блестящее выполнение!

По классу раздавались восклицания других учеников, у всех слизеринцев и большинства гриффиндорцев заклинание тоже получилось довольно быстро, но если у всех змеек свет горел ровно, то у львят нет: у кого-то свет был тусклым, у кого-то мигал, но в целом результаты были хорошими.

— Отлично! — зачирикал профессор. — А теперь попробуем "Нокс". Произносится четко — Нокс!

— Нокс, — произнес Аурелиус, и палочка потухла. Он умел это делать уже давно, как, предполагал, и все слизеринцы.

— Теперь попробуйте несколько раз заставить свет появиться и потухнуть, — предложил Флитвик. — Важно добиться стабильного результата.

Следующие двадцать минут класс был полон вспышек света — ученики тренировались.

— Люмос — это не просто способ осветить темноту, — объяснял Флитвик, наблюдая за успехами учеников. — Это основа для многих других световых чар. Освоив его в совершенстве, вы сможете изучать более сложные заклинания.

К концу урока все ученики могли уверенно зажигать и гасить свет на кончиках своих палочек. Флитвик был очень доволен успехами класса.

— Домашнее задание, — объявил он в конце урока, — прочитать первую главу учебника о теории чар и потренироваться с "Люмос" еще десять минут перед сном.

***

За обедом мальчики оживленно обсуждали впечатления от утренних уроков.

— Макгонагалл строгая, но справедливая, — заметил Блейз, накладывая себе картофельное пюре. — А Флитвик просто душка.

— Да, но ты видел, как Макгонагалл смотрела на Аури? — добавил Тео. — Словно пыталась найти в нём что-то.

— Скорее всего, просто анализировала мои способности, — пожал плечами Аурелиус. — Все преподаватели так делают с новыми учениками.

— После обеда у нас Защита от Темных Искусств с Квирреллом, — напомнил Драко. — Интересно, каков он как преподаватель.

— Странный тип, — высказался Блейз. — Вчера за ужином он все время дергался и озирался по сторонам, словно ожидал нападения.

— И этот его экстровагантный тюрбан, — фыркнул Малфой.

Все тихонько захихикали.

Аурелиуса поведение профессора Квиррелла действительно настораживало, хотя он не мог точно сформулировать, что именно. Он помотрел на стол преподавателей. Отец, как обычно, мрачно обозревал зал. Его взгляд ненадолго задержался на сыне, он медленно закрыл и открыл глаза, как бы давая понять, "Я вижу тебя, я рядом, все в понядке". Затем Аури посмотрел на Квиррелла, сидевшего рядом с отцом. И он нахмурился — что-то в этом профессоре его беспокоило.

***

Кабинет профессора Квиррелла встретил учеников удушливым запахом чеснока. Сам преподаватель объяснял это необходимостью защиты от вампиров, с которыми он недавно имел дело в Румынии, объяснение мало кого успокоило. Чесночный дух был настолько сильным, что все первокурсники поморщились.

Квиррелл был нервным, заикающимся мужчиной средних лет с тюрбаном на голове. Он постоянно дергался, оглядывался по сторонам, а его голос то и дело срывался в заикание.

— Д-добро пожаловать на урок З-защиты от Т-темных И-искусств, — начал он. — Меня зовут п-профессор К-квиррелл.

Несмотря на общую нервозность, в его глазах было что-то непонятное, но точно не страх, что создавало странный контраст с общим впечатлением пугливого человека.

— Э-этот предмет, — продолжал он, постукивая палочкой по доске, — один из с-самых важных в в-вашем образовании. Магический мир п-полон опасностей, и в-вы должны уметь с-себя защитить.

Он взмахнул палочкой, и на доске появились слова "Темные Искусства".

— Кто м-может сказать, что т-такое Темные И-искусства? — спросил он, оглядывая класс.

Гермиона Грейнджер тут же подняла руку:

— Темные Искусства — это заклинания, предназначенные для причинения вреда, контроля или уничтожения.

— П-почти п-правильно, м-мисс Грейнджер, — кивнул Квиррелл. — Но это о-определение слишком у-узкое. Темные И-искусства — это не т-только заклинания.

На доске появились новые слова: "Заклинания", "Проклятые предметы", "Темные ритуалы".

— К Т-темным И-искусствам относятся р-различные виды м-магии, — объяснял профессор. — Темные заклинания, п-проклятые предметы, з-запрещенные ритуалы.

Аурелиус внимательно слушал, глядя на профессора и заметил, что тот постоянно поглядывает в их с Драко сторону. Не просто случайные взгляды, а прям пристальные, изучающие.

— А т-теперь поговорим о з-защите, — продолжил Квиррелл. — Первый и г-главный принцип — н-никогда не недооценивать п-противника.

Он взмахнул палочкой, и в воздухе появилась светящаяся схема.

— С-способы защиты: п-первый — избегание. Л-лучшая защита — н-не встречаться с опасностью. В-второй — з-знания. Ч-чтобы защищаться, н-нужно знать, от ч-чего защищаться. Т-третий — м-магическая защита: з-заклинания, а-амулеты, з-защитные чары.

— М-мистер М-малфой, — внезапно обратился он к Драко, — приведите пример защитных чар!

Драко встал и уверенно ответил:

— Протего — щитовые чары.

— Х-хорошо, — одобрил Квиррелл, но его взгляд был странно пристальным. — А в-вы, м-мистер Принц-Поттер? Что бы в-вы использовали для защиты?

Аурелиус поднялся:

— Экспеллиармус — обезоруживающее заклинание, а потом, Ступефай — оглушающее. И главно, дедушка учил меня, что самая важное в защите от нападения Темного мага — это ясный ум и быстрая реакция. А еще — никогда не использовать темную магию самому, потому что она развращает того, кто ее применяет.

Аури не стал приводить слова Октавиуса бдословно, так как они звучали: "не использовать темную магию просто так, а только в случае острой необходимости", — в школе врядл ли бы кто-то такое оценил, только если часть слизеринцев.

Что-то мелькнуло в глазах Квиррелла — то ли одобрение, то ли что-то более темное.

— М-мудрые слова, — пробормотал он. — Д-действительно, т-темная магия о-опасна не только для ж-жертвы, но и для т-того, кто ее п-применяет.

Он повернулся к классу:

— В э-этом году в-вы б-будете изучать способы защиты от н-нападения т-темных т-тварей. Начнем мы с с-самых п-аростых, вроде к-красных колпаков. Н-но на старших к-курсах вас научат распознавать темные а-артефакты. И вы о-освоитезащитные з-заклинания.

Профессор взмахнул палочкой, устанавлива щит:

— П-протего — о-основа всех щ-щитовых чар. В-вы изучите его п-позже, когда б-будете готовы.

— А т-теперь в-вопросы, — объявил он.

Гермиона Грейнджер вскинула руку:

— Профессор, а как понять, что предмет проклят?

— Х-хороший вопрос, м-мисс. П-проклятые предметы о-обычно излучают т-темную ауру. О-опытный волшебник м-может ее почувствовать. Н-но есть и в-внешние признаки...

Он рассказал о нескольких способах распознавания темных артефактов, но Аурелиус заметил, что профессор продолжает наблюдать за ним и Драко.

После урока Квиррелл попросил Драко задержаться, отпустив остальных учеников.

— М-мистер М-малфой, — заикаясь, сказал он, — у вас п-прекрасная п-подготовка в области з-защиты. Н-не хотели бы з-заниматься д-дополнительно?

Драко польщенно улыбнулся:

— Это было бы замечательно, профессор.

— П-прекрасно. В-ваша дружба с м-мистером П-принц-Поттером... о-очень интересна. Редко в-встретишь т-таких преданных друзей среди п-первокурсников.

Что-то в тоне профессора заставило Драко почувствовать легкий дискомфорт, но он не стал показывать этого.

— Мы действительно хорошие друзья, сэр, — ответил он.

— Д-да, это видно, — профессор странно улыбнулся. — Это р-редкость в в-вашем возрасте.

Аури ждал друга в коридоре, и когда Драко наконец вышел из кабинета, то выглядел слегка обескураженным.

— О чем он говорил? — поинтересовался Аури.

— Предложил дополнительные занятия, — пожал плечами Драко. — И расспрашивал о нашей дружбе. Странный он какой-то.

— Мне он тоже не нравится, — признался Аурелиус. — Что-то в нем не то. И эти его постоянные взгляды...

— Посмотрим, может, просто нужно узнать его получше, — неуверенно ответил Драко, но интуитивно он тоже чувствовал неладное.

***

Вечером, когда ученики разошлись по своим гостиным, профессор Спраут заперла дверь своего кабинета и зажгла несколько свечей. Ее рабочий кабинет, примыкавший к оранжереям, был заполнен ароматами различных растений и создавал атмосферу уюта и безопасности. Она ждала гостей.

Первой пришла Минерва Макгонагалл, затем Септима Вектор, профессор арифмантики — строгая женщина с острым умом и аналитическим складом мышления. Аврора Синистра, преподавательница астрономии, появилась бесшумно, как всегда окутанная аурой таинственности из-за своего ночного образа жизни. Бадшеда Баблинг, профессор Древних рун, выглядела взволнованно. Роланда Хутч влетела как вихрь. И наконец, к всеобщему удивлению, в дверях появился Аргус Филч.

— Аргус? — удивилась Минерва. — Вы здесь как?

Старый смотритель угрюмо посмотрел на собравшихся:

— Приглашен, профессор Макгонагалл. Для меня важно то, что касается детей.

Помона кивнула:

— Это я его позвала. Мы собираемся обсуждать благополучие ученика, Аргус должен знать об этом.

Когда все устроились в креслах между горшками с растениями, Помона начала свой рассказ. Она подробно пересказала вчерашний разговор с Северусом, не упуская ни одной детали о настоящей истории Аурелиуса.

— Итак, — завершила она, — мальчик, которого мы знаем как Аурелиуса Принц-Поттера, на самом деле — Гарри Поттер, мальчик-который-выжил. Северус спас его от жестокого обращения родственников и усыновил.

Воцарилась тишина, все были ошеломлены новостями.

Первой отреагировала Минерва. Она побледнела, сняла очки и прижала руку ко лбу:

— Мерлин милосердный... Я же участвовала тогда в этом, тогда... когда Альбус оставил его у Дурслей. Я видела, какие они люди, я даже говорила Альбусу, что они ужасны... Но он настаивал...

Ее голос дрожал от смеси гнева и чувства вины.

— Как я могла не интересоваться тем, как ему там живется? Как мы все могли не знать, что с ним происходило?

Септима Вектор, привыкшая анализировать все с математической точностью, задумчиво произнесла:

— Магическое усыновление это невероятно сложный ритуал. То, что Северус смог его провести, говорит о его выдающемся мастерстве и... о силе его чувств к ребенку. Теперь он под его защитой.

Аврора Синистра, покачала головой:

— Бедный мальчик.

Бадшеда Баблинг, задумчиво произнесла:

— "Аурелиус" — имя означающее "золотой", "сияющий". В магии судеб имена имеют огромную силу. Северус выбрал хорошее имя для сына, имя того, кто несет свет.

Роланда Хутч, предпочитающаяпрактический подходу ко всему, резко встала:

— Мне все равно, как его теперь зовут! Главное, он больше не в беде. Сейчас это здоровый, счастливый ребенок. Я видела его сегодня — он смеется с друзьями, у него хорошая осанка, здоровый цвет лица. Значит, Северус о нем хорошо заботится.

Но самой неожиданной была реакция Филча. Старый смотритель, обычно угрюмый и нелюдимый, вдруг сжал кулаки, и в его глазах блеснули слезы:

— Проклятые маглы, — прошипел он. — Никто, слышите, никто не должен проходить через то, что прошел этот мальчик.

Все удивленно посмотрели на смотрителя, не ожидая от него такой эмоциональной реакции.

— Я буду следить за каждым его шагом, — продолжил Филч решительно. — Портреты и призраки, — все будут мне докладывать, если кто-то причинит ему вред.

Помона кивнула:

— Это именно то, что нам нужно, Аргус. Мы должны объединиться, чтобы защитить этого ребенка.

— Но что насчет Альбуса? — тихо спросила Минерва. — Что он планирует делать?

— Не знаю, — честно признала Помона. — Но судя по тому, что Северус рассказал, Альбус не очень доволен потерей контроля над мальчиком.

— А что если он попытается забрать мальчика обратно? — встревожилась Бадшеда.

— Не сможет, — твердо ответила Септима. — Кровное усыновление делает Северуса полноправным отцом по всем магическим законам. У Дамблдора больше нет никаких прав на ребенка.

Филч зловеще усмехнулся:

— А если попробует что-то незаконное, то пожалеет об этом.

После долгого обсуждения они пришли к единому решению: окружить Аури сетью заботы и защиты. Минерва взяла на себя контроль за его академическими успехами и общим состоянием на уроках. Септима будет анализировать любые магические аномалии или необычные явления вокруг мальчика. Аврора станет следить за ночным Хогвартсом. Бадшеда предложит ему занятия по изучению древних языков и рун, а заодно станет следить за тем, как он адаптируется к магическому миру. Роланда возьмет под контроль его физическую форму и здоровья. Филч организует сеть наблюдения. А Помона будет координировать их действия и поддерживать связь с Северусом.

— И еще одно, — добавила Минерва в конце встречи. — Сегодня я заметила что-то странное в поведении Квиррелла на обеде. Он слишком пристально наблюдал за Аури и его другом Драко Малфоем.

Филч кивнул:

— Я тоже заметил. Портрет рядом с его кабинетом говорит, что Квиррелл странно ведет себя. Он часто говорит сам с собой. Причем на разные голоса.

— Будем следить за ним особенно внимательно, — решила Помона. — Что-то мне подсказывает, что этот учебный год принесет немало испытаний.

Все участники встречи дали клятву молчания и договорились о следующей встрече через неделю.

***

В слизеринском общежитии Аурелиус лежал в постели, но сон не шел. За окном медленно плавали рыбы, взмахивая плавниками и хвостами. Рядом посапывал Драко, но мысли не давали покоя.

Первый день в Хогвартсе оказался... странным. С одной стороны, он чувствовал себя как дома — вокруг друзья, интересные занятия и отец здесь. С другой стороны, постоянные взгляды, шепотки за спиной, особое внимание преподавателей создавали ощущение жизни под микроскопом. Особенно беспокоил профессор Квиррелл. Аурелиус не мог отделаться от ощущения, тот изучает его. На соседней кровати заворочался Драко и что-то пробормотал во сне.

В своих покоях профессор Снейп тоже не спал. Он сидел за письменным столом, просматривая отчеты о первом учебном дне сына. Все преподаватели отмечали его способности, хорошее поведение, отличную подготовку. Внезапно в дверь тихо постучали. Северус взмахнул палочкой, открывая замок, и в комнате появился домовик с запиской. Развернув пергамент, он прочел короткое сообщение от Помоны: "Мы на твоей стороне".

Снейп позволил себе слабую улыбку. Значит, Помона рассказала другим. Хорошо — у Аурелиуса появились новые защитники. Но вместе с облегчением пришли и новые тревоги. Чем больше людей знает правду, тем сложнее ее скрывать....

В директорском кабинете Альбус Дамблдор стоял у высокого окна, наблюдая за лунной дорожкой на Черном озере. В его обычно добрых глазах читалось беспокойство и недовольство. День принес слишком много вопросов и слишком мало ответов. Слишком много внимания к одному первокурснику. Слишком много о нем разговоров. А главное — слишком много людей начинают задавать неудобные вопросы.

— Гарри, — тихо произнес он в пустоту кабинета, затем поправился: — Аурелиус. Мальчик получил новое имя, новую семью, новую жизнь. Но судьба — судьба остается прежней. И рано или поздно прошлое заявит о себе.

Дамблдор повернулся к своему столу, где лежали различные документы и письма. Среди них было несколько сообщений от людей, интересующихся судьбой мальчика-который-выжил. Пока он мог ссылаться на необходимость секретности, но долго это продолжаться не могло.

Директор понимал, что его тщательно выстроенные планы рушатся. А когда планы рушатся, приходится импровизировать. А импровизация в делах такой важности крайне опасна.

За окном ухнула сова, пролетая мимо башни. Дамблдор проводил ее взглядом и тихо вздохнул. Завтрашний день принесет новые вызовы, и он должен быть к ним готов.

А где-то в темных коридорах Хогвартса профессор Квиррелл бродил в одиночестве, и его губы шевелились, что-то произнося, и, что удивительно, кто-то невидимый ему отвечал. И этот разговор не предвещал ничего хорошего никому из обитателей замка.