Kass2010

Глава — 24 —

Added 2025-07-26 16:22:30 +0000 UTC

Когда Гарри и Виктор вернулись в Блэк-хаус с клыками василиска, Гермиона встретила их в холле, не скрывая облегчения.

— Мерлин, как я волновалась! — воскликнула она, обнимая сначала коротко Гарри, потом долго Виктора. — Вы так долго не возвращались, а я представляла себе самое худшее.

— Все прошло без происшествий, — успокоил ее Гарри, доставая из сумки завернутые в ткань клыки. — Правда, пришлось задержаться в Тайной комнате — в замке появились Кэрроу.

— Пожиратели Смерти, — поморщился Виктор. — Хорошо, что они нас не видели.

Гермиона осторожно взяла один из клыков, рассматривая его в свете люстры. Даже через ткань чувствовалась исходящая от него смертоносная сила.

— Пойдемте в зельеварню, — сказала она решительно. — Нужно извлечь яд, пока он не потерял силу.

Зельеварня в подвалах Блэк-хауса была оборудована по последнему слову алхимической науки. Гермиона тщательно подготовила рабочее место: выставила защитные барьеры, надела специальные перчатки, устойчивые к ядам, и разложила необходимые инструменты.

— Яд василиска — один из сильнейших в магическом мире, — объяснила она, осторожно надрезая основание клыка тончайшим серебряным ножом. — Он разрушает любую темную магию.

Перламутровая зеленоватая густая жидкость медленно стекала в хрустальную колбу.

— Сколько нам понадобится? — спросил Виктор, завороженно наблюдая за процессом.

— Совсем немного, — ответила Гермиона, переходя ко второму клыку. — Буквально пара капель на каждый крестраж.

Когда работа была завершена, они получили около унции концентрированного яда — достаточно, чтобы уничтожить две дюжины крестражей.

— Где мы будем это делать? — задался вопросом Гарри. — Уничтожение крестражей может быть... небезопасным.

— Я бы рекомендовал родовой зал, мастер Гарри, — раздался голос Кричера, который бесшумно появился рядом. — Там сильные защитные и экранирующие чары изолируют любые всплески магического возмущения.

Родовой зал оказался величественным помещением с высокими сводчатыми потолками, в центре которого стоял массивный каменный алтарь, покрытый рунами.

— Начнем с медальона, — решил Гарри, доставая шкатулку с крестражами.

Медальон Салазара Слизерина лёг на холодный камень, источая ощутимую ауру зла. Гермиона осторожно нанесла на его поверхность каплю яда василиска. Эффект был мгновенным и ужасающим.

Медальон вздрогнул, словно живой, потом его створки раскрылись и изнутри раздался пронзительный крик — не человеческий, а нечто среднее между воем раненого зверя и скрежетом металла по камню. Воздух вокруг алтаря начал колебаться, искажая реальность. Из внутренностей медальона потекла черная субстанция, которая шипела и дымилась, соприкасаясь с камнем рода.

Затем из медальона появились тени — не призраки, а нечто гораздо более мерзкое. Черные дымные сущности, лишенные четких очертаний, но полные злобы и ненависти. Они кружили в воздухе, принимая причудливые формы, а затем устремились к троице друзей.

Первая тень обвилась вокруг Виктора, и ее шепот прозвучал прямо в его голове:

— Посмотри на нее... на свою драгоценную Гермиону. Думаешь, она действительно тебя любит? Она любит Рона Уизли... всегда любила его. А с тобой она только потому, что ты богат и знаменит... Чемпион мира по квиддичу, наследник древнего рода... Без этого ты ей не нужен. Обычный болгарский мальчишка... Она использует тебя, а потом вернется к своему ненаглядному рыжему...

Виктор побледнел, его руки задрожали. В глубине души он всегда боялся именно этого — что любовь его невесты не так и сильна.

Вторая тень скользнула к Гермионе, обжигая ее ледяным холодом:

— Наивная девочка... Думаешь, он на тебе женится? Крам — звезда, он может получить любую ведьму. Зачем ему связывать себя с простолюдинкой, пусть и умной? Он просто развлекается... использует тебя как постельную игрушку, а потом бросит ради какой-нибудь чистокровной красавицы. Ты для него — временное увлечение, не более...

Гермиона всхлипнула, прижав руки к груди. Эти слова били в самое больное место — она и сама иногда сомневалась, достойна ли такого мужчины, как Виктор.

Третья тень, самая плотная и злобная, окутала Гарри:

— А ты... ты никому по-настоящему не нужен. Посмотри правде в глаза, Поттер. Все, кого ты когда-либо встречал, чего-то от тебя хотели. Популярности Мальчика-который-выжил, Избранного, твоих титулов и богатства... А ты сам, без всего этого — кто ты? Обычный сирота, которому не место среди настоящих волшебников. Дядя и тетка были правы — ты неудачник, никчемный ублюдок...

Гарри согнулся пополам, словно получив удар в живот. Эти страхи, которые он сам для себя не мог четко свормулировать внезапно обрели голос.

Но тени на этом не остановились. Они становились плотнее, агрессивнее, их шепот превратился в настоящий вой:

— Виктор! Она смеется над тобой с подружками! Рассказывает им, какой ты доверчивый! Как легко тобой манипулировать!

— Гермиона! Он уже выбрал себе невесту в Болгарии! Договор подписан! Ты для него — развлечение перед настоящей свадьбой!

— Гарри! Даже родители тебя не любили! Если бы они знали, каким ты вырастешь, сами бы отдали тебя Воландеморту!

Воздух в зале стал густым, трудно дышать. Тени росли, переплетались, превращаясь в кошмарную массу чистой ненависти. Древние защитные руны на стенах тускло светились, с трудом сдерживая темную магию.

— Это... ложь! — с трудом выдавила Гермиона, но голос ее дрожал.

— Конечно, ложь, — согласился Виктор, но кто-то другой в его голове нашептывал: А вдруг нет?

Гарри молчал, сжав зубы до боли. Тени чувствовали его слабость и атаковали с удвоенной силой:

— Ты думаешь, Дамблдор тебя любил? Он растил тебя как свинью на убой! Все твои друзья — они дружили с тобой только чтобы их заметили! Никто не стал бы возиться с таким неудачником просто так!

Черная масса начала сгущаться, образуя единый купол, готовыйо поглотить их всех. Но именно в этот момент что-то щелкнуло в сознании Гарри.

— НЕТ! — рявкнул он, поднимая голову. — Не слушайте его! Это крестраж! Он питается нашими страхами и хочет спастись!

Его голос пронзил наваждение, прорезал его и Виктор с Гермионой словно очнулись.

— Виктор! — крикнула Гермиона. — Ты же знаешь, что я тебя люблю! По-настоящему!

— Гермиона! — отозвался басовито болгарин, протягивая к ней руки. — И я тебя люблю! Не слушай эту мерзость!

— А ты, Гарри, — Гермиона повернулась к нему, слезы блестели на ее щеках, — ты наш лучший друг! И дело не в твоей славе или деньгах!

Сила теней начала ослабевать. Яд василиска делал свое дело — крестраж умирал, а с ним уходила и темная магия, питавшая эти кошмары. Медальон звякнул, дернувшись на камне в последний раз, и тени разлетелись в разные стороны, растворяясь в воздухе. Их вой прекратился и наступила благословенная тишина.

Медальон стал просто красивой, но слегка погнутой и почерневшей безделушкой без всякой магической ауры.

Друзья стояли, тяжело дыша, еще не до конца поверив, что кошмар закончился.

— Ну и гадость, — прошептал Виктор, вытирая пот со лба.

— Теперь понятно, почему Кричер едва не сошел с ума столько лет пряча его у себя, — сказала Гермиона дрожащим голосом.

Настала очередь диадемы. Никому не хотелось вновь переживать этот кошмар, но выхода не было. Зато теперь все знали чего ожидать, но диадема при попадании на нее яда повела себя немного подругому. Драгоценные камни, на которые упали капли засветились зловещим красным светом, а затем стали лопаться, разбрасывая осколки как искры во все стороны. Из опустевших гнезд снова вырвались тени, но они ничего не нашептывали, а, скорее, стонали: запертая в диадеме как в темнице частица души наконец обрела свободу.

— Свободен... наконец свободен... — шептал голос, и в нём звучало не зло, а облегчение.

Диадема закружилась на камне и замерла, превратившись в обычное, хотя и искусно сделанное украшение. Осколки раздробленных драгоценных камней тускло блестели на алтарном камне.

— Два крестража уничтожены, — сказал Гарри с удовлетворением, но его руки все еще дрожали от пережитого. — Осталась, если верить тем воспоминаниям что мне показывал Дамблдор только одна чаша.

— Поздравляю, мастер Гарри, — поклонился ему домовик, когда все трое поднялись наверх, — Тёмная энергия подпитала защиту дома. И не расстраивайтесь из-за артефактов. Кричер рекомендует обратиться к гоблинскому мастеру-ювелиру для восстановления реликвий. Он вернёт им первоначальный вид.

— Хорошая идея, — согласилась Гермиона. — Вернем их все потом в Хогвартс.

***

На следующее утро, за завтраком, Гермиона протянула Гарри конверт с знакомым почерком.

— От Джинни, — пояснила она. — Пришло вчера вечером.

Гарри развернул пергамент и прочитал:

"Дорогая Гермиона, — писала Джинни аккуратным почерком, — надеюсь, у вас всё хорошо, и ваши поиски увенчаются успехом. Здесь, в "Норе", жизнь течёт обычным чередом, но мы все беспокоимся о вас. Особенно я беспокоюсь о Гарри. Передай ему, что я думаю о нём и готова помочь, чем только смогу. Если ему понадобится поддержка или просто кто-то, кто выслушает — я всегда рядом. Мы были друзьями и, я надеюсь, стали чем-то большим, и это мне дороже всего на свете..."

Гарри сложил письмо и отложил в сторону с совершенно равнодушным выражением лица.

— Ты не собираешься отвечать? — осторожно спросила Гермиона.

— На что отвечать? — пожал плечами Гарри. — Она беспокоится — это мило. Больше мне сказать нечего.

Гермиона внимательно посмотрела на друга. В его голосе не было ни раздражения, ни смущения — только полное безразличие. Ей стало ясно, что Джинни Уизли серьезно переоценила глубину их отношений.

— Кстати, есть еще одно письмо, — сказала Гермиона, доставая второй конверт. — От Люпина.

Письмо от оборотня было коротким:

"Гарри, я беспокоюсь о тебе. Мы должны встретиться и поговорить — слишком много происходит. Напиши, где и когда можем увидеться.

Твой, Ремус"

— Он хочет встречи, — задумчиво проговорил Гарри.

— И что ты ему ответишь? — спросил Виктор.

— Пока ничего, — Гарри отложил и это письмо. — Не хочу приглашать его сюда, в Норе появляться тоже не собираюсь, а в его хижине может быть небезопасно. Когда будем в Скарборо, найду какое-нибудь укромное место и пришлю ему координаты.

— Значит, отправляемся в Скарборо? — уточнила Гермиона.

— Да, — кивнул Гарри. — Пора искать чашу Хельги Хаффлпаф.

Они провели остаток утра, изучая все, что смогли найти о замке Скарборо в библиотеке Блэков. Единственное, что их по прежнему интересовало — это системе пещер и подземных ходов, которые простирались под замком и уходили глубоко в скалы.

— Регулус, наверняка прятал чашу где-то там, — заметил Виктор, изучая старинные планы. — Легко защитить, множество укрытий, и туристы обычно не забираются в самые опасные пещеры.

— Наверняка он снова устроил там всякие ловушки, — покачала головой Гермиона. — Он, как мы уже знаем, был мастер на это.

К полудню они были готовы к отъезду. Кричер снабдил их провизией и всем необходимым для путешествия, а также дал несколько полезных советов о том, как избежать внимания маглов в туристической зоне.

Аппарировав к окраинам Скарборо, Гарри, Виктор и Гермиона сразу почувствовали соленый морской воздух и услышали крики чаек. Но когда они подошли ближе к замку, даже подготовленный к впечатлениям Гарри, рассматривавший изображения замка, застыл, задрав голову вверх. У него перехватило дыхание. Этот замок просто врастал из скалы, словно сама природа его создала. Стоя внизу и глядя вверх, он чувствовал, как над ним нависает эта древняя громада — такое ощущение, что сейчас многотонные камни посыплются вниз.

— Невероятно, — прошептала Гермиона, тоже запрокинув голову.

— А ветер какой! — покачнулся Виктор. — Я думал, нас сдует в море!

Действительно, морской ветер здесь был особенным — мощным, соленым, врывающимся в легкие с такой силой, что на мгновение забывалось, как дышать. Он нес на себе запах водорослей, бесконечности океана и что-то еще — древнее, первобытное.

Поднявшись по крутой тропе к руинам замка, троица друзей замерла, пораженная открывшимся видом. Отсюда вся бухта была как на ладони: море до самого горизонта, внизу крошечные домики Скарборо, и ощущение, что ты — король мира, властелин всех этих просторов.

— Когда изучаешь средневековье по книгам — это одно, — тихо сказал Гарри, подойдя к уцелевшей стене замка. — А когда стоишь в руинах настоящего древнего замка — совсем другое.

Он положил руку на потемневший от времени камень и на мгновение закрыл глаза, представляя, сколько рук касалось этой стены за столетья. Сколько битв видели эти камни, сколько жизней прошло мимо них... Сколько секретов хранят эти развалины.

— Здесь есть что-то особенное, — согласилась Гермиона, обходя остатки башни. — Чувствуете? Будто само время здесь течет по-другому.

— Думаю, где-то под нами место силы, — кивнул Виктор, оглядывая окрестности. — Неудивительно, что Регулус выбрал здешние пещеры для сокрытия крестража.

— Думаю, стоит отложить поиски до завтра, — сказал Гарри, глядя на позднее солнце. — Нужно хорошо изучить местность, подготовиться.

— Согласна, — кивнула Гермиона. — Лучше начать с утра, когда будем полны сил.

Они решили пройтись по тропе вдоль утесов — и это оказалось настоящим приключением. Тропа была поистине невероятной: справа отвесная скала уходила ввысь, слева простиралось бескрайнее море, а внизу волны с грохотом разбивались о черные камни. Было одновременно страшно и восхитительно — каждый шаг по узкой тропинке требовал внимания, но открывающиеся виды заставляли забыть об опасности.

— Осторожно! — предупредил Виктор, когда особенно сильный порыв ветра чуть не сбил Гермиону с ног.

— Мерлин мой, какая красота, — выдохнула она, вцепившись в его руку.

Найдя укромное место, защищенное от ветра подобием каменного навеса, они поставили палатки. Пространство оказалось идеальным — скрытое от любопытных глаз туристов, но с прекрасным видом на море и замок.

Подкрепившись припасами от Кричера — домовик, как всегда, превзошел себя в заботе о хозяине и его друзьях, — они расположились на камнях и приготовились наблюдать закат.

И это было зрелище, которое Гарри запомнил на всю жизнь. Такого заката он больше нигде никогда не видел. Солнце медленно опускалось прямо в море, окрашивая небо в невероятные оттенки — от золотистого до алого, от оранжевого до багрового. Водная гладь превратилась в расплавленное золото, отражающее каждый оттенок небесной игры цветов. А замок... замок темнел на фоне пылающего неба, постепенно превращаясь в мрачный силуэт, позволяя теням укутывать себя. Древние стены будто впитывали сумерки, становясь частью ночного пейзажа.

— Так красиво, — прошептала Гермиона, прижавшись к Виктору.

— Я понимаю, почему средневековые поэты воспевали такие места, — тихо сказал Виктор. — Здесь чувствуешь связь с вечностью.

Гарри молча смотрел, как последний луч солнца исчезает за горизонтом, оставляя после себя лишь багровое свечение. В этой красоте было что-то печальное, проходящее — как напоминание о том, что все в мире временно, даже самые прекрасные моменты.

***

В тот же вечер за много миль от Скарборо, Рон Уизли нервничал в своей комнате в Норе, репетируя предстоящий разговор с матерью. Последние несколько недель он тайно встречался с Лавандой Браун, и их отношения развивались намного лучше, чем он осмеливался надеяться.

— Мам, — обратился он к Молли, когда та хлопотала на кухне, — можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно, дорогой, — Молли обернулась с улыбкой. — Что тебя беспокоит?

— У меня... есть девушка, — покраснел Рон. — И я хочу пригласить ее на особенное свидание, но денег у меня не много. Можно сказать, совсем нет.

Лицо Молли просветлело:

— О, Рон! Как замечательно! А кто эта девочка? Я ее знаю?

— Лаванда Браун. Моя однокурсница.

— Браун? — Молли задумалась. — Да, я помню эту семью. Очень респектабельные люди. Прекрасный выбор, сын.

Рон облегченно вздохнул. Одобрение матери много значило.

— Так вот, насчет свидания... — продолжил он. — Я думал о чем-то романтичном, но недорогом.

Молли улыбнулась заговорщицки:

— А знаешь что, дорогой? Не обязательно тратить галлеоны в фешенебельных ресторанах. Самые романтичные свидания — это те, что идут от сердца. Например, ты мог бы встретить с ней рассвет в каком-нибудь красивом месте. Где-то у Стоунхенджа, к примеру — место силы, мистическая атмосфера, восходящее солнце... Очень романтично, а денег не стоит ничего. Я соберу вам корзинку для пикника.

Глаза Рона загорелись:

— Мам, ты гений! Лаванда любит все таинственное и романтичное!

Через час Рон встретился с Лавандой в маленьком кафе в Оттери-Сент-Кэчпоул. Девушка выглядела прелестно в фиалковой мантии, подчеркивающей цвет ее глаз.

— У меня есть идея для нашего завтрашнего свидания, — сказал Рон, набравшись храбрости. — Как насчет того, чтобы встретить рассвет у Стоунхенджа? Я возьму плед и всё для завтрака на природе...

— О, Рон! — воскликнула Лаванда, хлопая в ладоши. — Это же невероятно романтично! Это такое место и рассвет... — Она наклонилась и поцеловала его. — Ты чудо какой внимательный!

Они договорились встретиться перед рассветом здесь на площади и вместе аппарировать у древнему кромлеху. Рон был на седьмом небе от счастья — наконец-то у него все складывалось.

Но он не знал одного, что Малфой-мэнор граничил с территорией Стоунхенджа, и Люциус Малфой всегда чувствовал, когда там появлялись маги. В начале шестого Люциус проснулся от странного ощущения. Защитные чары поместья сигнализировали о незнакомом магическом присутствии рядом. Невыспавшийся и раздраженный, он накинул мантию и аппарировал к Стоунхендж, ожидая обнаружить какую-нибудь группу магов, решивших провести Мерлин-знает-какие ритуалы. Вместо этого он увидел двух молодых людей, расстилающих плед ярдах в пятидесяти от камней, очевидно намереваясь любоваться восходом. Парень показался ему знакомым — рыжие волосы, долговязая фигура...

— Уизли, — прошептал Люциус, узнав лучшего друга Поттера. Это была удача. Такой шанс выпадает раз в жизни.

Люциус бесшумно подкрался ближе, доставая палочку. Рон и Лаванда были так увлечены друг другом, что не заметили опасности.

— Петрификус тоталус! — дважды быстро произнес Люциус.

Парочка застыла как две статуи. Люциус на секунду полюбовался результатом, затем взмахнул палочкой.

— Портус!

Плед превратился в портключ, и через мгновение все трое исчезли, оставив после себя только небольшую карзинку с сэндвичами и термосом с кофе.

***

Охотничий домик Малфоев располагался в глухом лесу, в часе езды от мэнора. Люциус использовал его для уединения, когда нужно было спокойно подумать или заняться деликатными делами. Сейчас это было как раз то, что нужно.

Рон и Лаванда лежали на полу гостиной, все еще под действием заклятия. Люциус снял чары с девушки и тут же наложил сильное сонное заклятие. Лаванда погрузилась в глубокий сон — она не должна была слышать и видеть то, что здесь будет происходить.

Затем Малфой освободил Рона от паралича, но тут же крепко привязал его к стулу несколькими инкарцеро. Уизли, прийдя в себя, моргал, пытаясь сориентироваться. Когда он увидел склонившегося над ним Люциуса, лицо его побледнело.

— Малфой, — прохрипел он. — Что вы...

— Тише, мальчик, — мягко сказал Люциус, присаживаясь в кресло напротив. — У нас с тобой будет небольшая беседа. Если ты ответишь на все мои вопросы, возможно, никто не пострадает.

— Я ничего вам не скажу! — выпалил Рон, дергаясь в путах.

— О, скажешь, поверь, — усмехнулся Люциус, доставая из кармана небольшой флакон с прозрачной жидкостью. — Веритасерум или Сыворотка правды. Очень эффективное средство.

Глаза Рона расширились от ужаса:

— Нет! Вы не можете!

— Могу и сделаю это, — Люциус встал и подошел к пленнику. — Если ты добровольно откроешь рот, будет менее болезненно.

Рон сжал губы, но Люциус просто зажал ему нос, вынуждая открыть рот для вдоха. Несколько капель сыворотки попали на язык, и почти сразу взгляд Уизли стал пустым. отстраненным и покорным.

— Превосходно, — удовлетворенно сказал Люциус, возвращаясь в кресло. — Теперь, Рональд, где сейчас живет Гарри Поттер?

— В Блэк-Хаусе, — ответил Рон монотонным голосом.

— Кто живет с ним?

— Виктор Крам и Гермиона Грейнджер.

Люциус почувствовал знакомый укол ревности при упоминании болгарина.

— Есть ли у Гарри девушка или... сердечный друг? — осторожно спросил он.

— Нет.

— А что связывает его с Крамом? Близкие отношения?

— Близкие. Они вместе были в Ирландии.

Сердце Люциуса забилось быстрее. Близкие? Вместе в Ирландии! ...

— Что Мерлина ради они там делали?

— Искали что-то важное. Гарри не рассказывал подробностей.

— Но между ними нет... романтических отношений?

— Нет. У Гарри вообще нет романтических отношений.

Люциус облегченно выдохнул. По крайней мере, у Поттера не было серьезных обязательств. Но тут Рон продолжил:

— Одно время все думали, что он будет с моей сестрой Джинни. Но сейчас стало понятно, что она нравилась ему только как подруга. Сама Джинни хочет выйти за него замуж, но Гарри к ней равнодушен.

Чего захотела! Замуж за Поттера! Отравить её, мерзавку! Хотя, если Гарри к ней равнодушен...

— А не хочет ли Поттер стать парнем Крама? — рискнул спросить Люциус.

Рон выпучил глаза и закашлялся в изумлении и замотал головой, нничего не говоря. Действие сыворотки как раз заканчивалось.

— Что... Как вы могли? — пробормотал Рон, с ужасом понимая, что спокойно отвечал на все вопросы, что ему задавали.

— Обливейт! Сомнус! Вы еще успеете на вторую часть восхода, — пообещал Люциус парочке, отправляя их на пледе обратно, снимая сонные чары перед их исчезновением.

Оставшись один, Малфой встал, удовлетворенный полученной информацией. Теперь он знал, где искать Гарри, и самое главное — у мальчика не было никого особенного в жизни.

Возможно, пришло время это изменить.

========

И еще замок Скарборо (закат)