Kass2010

Глава — 17 —

Added 2025-05-06 21:52:48 +0000 UTC

Как только Рон переступил порог родного дома, его тут же окружили члены семьи. В воздухе зависли упрёки, недовольство и обиды.

— Рональд, — тихо, но необысно для него твердо начал Артур. — Что вы с Гарри себе позволяете? Это преступная юношеская самонадеянность! Вы оба ещё дети, а лезете в такое, что взрослым-то не всем под силу! Все дела нужно доверить Ордену!

Рон собрался что-то ответить, но тут в разговор вмешалась Джинни, сверкая глазами:

— Почему ты не взял меня с собой?! Я бы тоже хотела жить в Блэк-Хаусе! Если нужно, я готова вам помогать! — её голос дрожал от возмущения и обиды.

— Дамблдор не разрешил нам никому рассказывать, чем мы занимаемся, — коротко ответил Рон отцу и вздохнул.

Повернувшись к сестре, он добавил, стараясь говорить ровно, но сдержать сарказм не получилось:

— Не хотел бы тебя разочаровывать, Джинни, но Поттер за всё это время ни разу о тебе не спросил. Делай выводы сама.

Джинни с шумом втянула воздух:

— Это ты во всём виноват! Как я могу хоть как-то привлечь к себе внимание, если даже не могу с ним видеться?! — её голос срывался на истерику.

Рон только пожал плечами, явно не собираясь утешать сестру. В этот момент, когда накал страстей достиг пика, Молли, вопреки обыкновению, не кричала. Она просто молча смотрела на Рона, внимательно, пристально, будто изучая что-то невидимое. Её взгляд блуждал по вещам, надетым на нем: дорогая ткань, изысканный крой — слишком роскошно для сына Артура Уизли.

— Откуда у тебя эта одежда? — тихо спросила она, в её голосе звучала тревога и что-то едва уловимо настороженное. Рон, поймав взгляд Джинни, с вызовом вскинул подбородок.

— В Блэк-Хаусе разжился, — с превосходством бросил он сестре.

Молли нахмурилась ещё сильнее. Она происходила из старой чистокровной семьи, и хоть не видела метку слуги, но чувствовала магию, которой пропитана ткань.

— Не стоит тебе туда возвращаться, — твёрдо сказала она. — А эту одежду сними и отдай мне. Её нужно сжечь.

Рон в изумлении уставился на мать.

— Это ещё почему? — возмутился он. — Не отдам я тебе ничего! В первый раз в жизни у меня появились приличные вещи, а ты — сжечь! Сожги все мои свитера, что ты мне каждый год дарила, если уж так хочется что-то из моих вещей пожечь!

В комнате повисла тяжёлая тишина. Джинни вздохнула и отвернулась, а Артур задумчиво посмотрел в окно, словно не знал, что ещё сказать. Молли продолжала внимательно смотреть на сына, но теперь в её взгляде было больше боли, чем гнева.

Рон тяжело вздохнул и, не дожидаясь дальнейших вопросов, быстро поднялся к себе в комнату, — он может быть, впервые в жизни чувствуя себя чуть-чуть значимее в это доме, чем обычно, но и намного более одиноким.

Дверь за его спиной захлопнулась с глухим стуком. Рон прислонился к ней спиной и медленно соскользнул на пол. В груди всё ещё бушевали злость, обида и что-то похожее на стыд. Он сжал в руках рукав новой мантии — сейчас она уже не казалась ему такой прекрасной, как и всё, что происходило вокруг.

"Почему всегда так, — с горечью думал Рон, разглядывая аккуратную вышивку на манжете. — Стоит мне хоть немного выбраться из тени, как все тут же начинают тянуть меня назад. Отец розговаривает со мной, как будто я всё ещё маленький мальчик, который ничего не понимает. Джинни — вечно думает только о себе, считает я специально что-то делаю ей назло. А мама… Мама просто… боится за меня".

Рон сжал кулаки, почувствовав, как по щекам ползут предательские слёзы. Юноша быстро вытер лицо рукавом — не хватало ещё, чтобы кто-то увидел.

"В первый раз в жизни у меня нормальные вещи. Не позорные, не с чужого плеча, не вязанные из остатков пряжи, — упрямо повторял он себе. — Я просто хотел быть хоть чуть-чуть как он. Хоть раз почувствовать себя не хуже других."

Он поднялся, прошёл по комнате и сел на кровать. В отражении в старом зеркале мелькнула его фигура — в новой мантии, с гербом Блэков на груди.

"Почему мама так испугалась? "

***

Утром в Блэк-Хаусе, в полутемной спальне, где Гарри ещё крепко спал, два домовика уже вовсю хлопотали — приводили в порядок его вещи, вычищали до скрипа полы и наводили порядок в шкафах. Ложе хозяина было защищено от посторонних звуков за пределами балдахина, поэтому Гарри не мешали спасть ни действия эльфов, ни их разговоры.

Кричер, как всегда, был сосредоточен и ворчлив, а Добби — восторженно взволнован.

— Эй, бездельник! — оглянулся Кричер, закончив собирать одежду в которой вчера был Гарри, строго сверкнув глазами. — А где палочка хозяина? Её нигде нет!

Добби вздрогнул. Его уши обвисли.

— Мне кажется, он… обронил её в Малфой-мэноре, — пробормотал он расстроенно, теребя край подола форменного полотенца. — Добби бы поднял, но хозяин очень хотел исчезнуть оттуда быстро. Там был лорд Малфой, рисковать было нельзя…

Кричер возмущённо захлопнул дверцу шкафа.

— Несусветная чушь! — громко прикрикнул он на Добби. — Палочка хозяина — это самое главное! Немедленно отправляйся за ней, паршивец. Она должна быть здесь до того, как хозяин проснётся и расстроится, узнав, что палочки нет.

Добби виновато кивнул, глядя в пол. Его большие круглые глаза наполнились тревогой.

— Добби всё исправит, — прошептал он и исчез.

Кричер фыркнул, глядя на то место, где только что стоял Добби.

— Вот послал нам Мерлин растяпу… — пробурчал он, аккуратно поправляя мантию Гарри на вешалке. — Лишь бы успел до пробуждения хозяина…

Домовик продолжил развешивать уже вычищенные вещи, продолжая что-то ворчать себе под нос.

— … Ах, вот и он!

В спальне появился Добби. В руках он крепко сжимал волшебную палочку хозяина.

— Добби нашёл! — выдохнул домовик, аккуратно, словно драгоценность, протягивая палочку Кричеру. — Добби было опасно, лорд Малфой появился неожиданно, но Добби забрал её. Всё теперь хорошо…

Кричер посмотрел на палочку и кивнул.

— Ну, хоть на что-то ты годишься, — проворчал он, но в голосе прозвучала тень одобрения. — Иди займись делом. Хозяин и его гости скоро проснутся. Завтрак должен быть уже готов!

В этот момент Гарри, все-таки, открыл глаза. Он был ещё сонный, но сразу понял, что рядом с кроватью топчутся два домовика, причем у старшего в руках его палочка.

— Доброе утро, — пробормотал он, потирая глаза.

Кричер мгновенно выпрямился, и подал хозяину палочку, держа её обеими руками.

— Ваше палочка, хозяин, — торжественно произнёс он.

Гарри посмотрел на домовиков и только сейчас вспомнил, что потерял палочку в Малфой-мэноре. Значит эльфы сами вернули её! Какое облегчение!

— Спасибо, Кричер… Спасибо, Добби! — искренне произнёс Гарри, глядя в глаза каждому из домовиков. — Я и не знал, что делать. Вы меня очень выручили.

Добби смущённо замотал головой, а уши его развернулись от счастья.

— Добби рад помочь, хозяин! Добби всегда поможет хозяину! — восторженно воскликнул он.

Кричер же с достоинством поклонился.

— Кричер служит своему хозяину, как и подобает эльфу дома Блэк, — сдержанно ответил он, но на его морщинистом лица мелькнула тень гордости и довольства.

Гарри улыбнулся им обоим. Как бы ни были странны его теперешние дни, пока рядом есть кто-то верный ему — пусть это просто домовики, — всё будет хорошо.

***

Гарри спускался по лестнице вниз, ощущая непривычное для себя спокойствие. Он скользил ладонью по отполированному перилам, уже забыв думать о вчерашнем происшествии. Волшебная палочка вернулась к нему — и с этим простым ощущением всё вокруг стало чуть лусше. А еще теперь у них была карта Регулуса, которую он нашел вчера в тайнике у Малфоев. Она лежала в его комнате, бережно спрятанная между страниц книги. У них снова будет четкий план действий, появится смысл в поисках. Всё это наполняло Гарри лёгкой радостью.

Уже было светло. В столовой у буфета суетилась Винки. Запах кофе и еды делал дом живым.

Через пару минут к столу подошли Гермиона и Виктор. Гарри с отметил, что Гермиона выглядит расслабленно и даже улыбается.

— Доброе утро! — улыбнулся он им, садясь за стол.

— Доброе, Гарри, — ответила Гермиона, а Виктор кивнул сдержанно, но дружелюбно.

Кричер, как всегда, появился бесшумно, неся серебряный поднос с утренней почтой. Он с достоинством поставил его на стол и поклонился.

— Почта для господина Крама и его невесты, — сообщил он, подавая гостям письма.

Гарри с любопытством наблюдал, как Гермиона и Виктор берут свои конверты, вскрывают их, читают послания.

— Кто пишет? — не удержался Гарри, обращаясь к Гермионе.

Его подруга, чуть порозовев, посмотрела на Поттера, потом на Крама и ответила:

— Это письма от наших родителей.

Гарри удивился. Он откровенно не ожидал такого ответа.

— От родителей? — переспросил он, не в силах скрыть изумления. — Но… Я слышал в Норе, как Джинни возмущалась тем, что ты стёрла своим родителям память о тебе и отправила их в Австралию.

Гермиона вздохнула и, чуть повернувшись к Виктору, сказала с лёгкой улыбкой:

— Вот видишь, я была права.

Виктор кивнул, а потом посмотрел на Гарри.

— Мои родители пригласили родителей Гермионы пожить у нас в Болгарии. Они спокойно относятся к маглам, понимают, насколько им сейчас опасно в Магической Британии. Так что… они под присмотром и в безопасности.

Гарри ощутил прилив облегчения и благодарности к Краму.

— Это здорово, — искренне сказал он. — Спасибо тебе, Виктор. — Он взглянул на девушку. — Но почему ты сказала Уизли иначе?

Гермиона посмотрела Гарри прямо в глаза, её взгляд был твёрдым и чуть усталым.

— Именно потому, что у Уизли нет привычки держать язык за зубами, особенно внутри семьи, — спокойно ответила она. — Если бы я сказала правду, об этом бы знал весь Орден, а через день — половина Британии. Я не могла рисковать безопасностью родителей. Иногда… ложь — это просто защита.

Виктор одобрительно кивнул этим словам.

— Ты права, Гермиона, — тихо сказал Поттер. — Прости, если я был навязчив. Просто… я рад, что они в порядке. И что у тебя есть кто-то, кто может тебя поддержать.

Гермиона улыбнулась ему тепло, глаза её блестели.

— Спасибо, Гарри.

В этот момент Кричер вновь появился у стола, наполняя чашки свежим чаем.

— Завтрак подан, хозяин, — с достоинством объявил он.

***

Люциус проснулся с тяжёлой головой и противным привкусом во рту. За окном тянулся к небу бледный рассвет — такой же блеклый, как и его настроение. После отъезда Нарциссы и Драко в доме стало пугающе тихо. Конечно, он испытал громадное облегчение: они выживут, а он… Он теперь ждал и боялся (что он, не человек, что ли?) кары, которую мог обрушить на него Лорд. Поэтому он пил. Много пил. Но сейчас, в вязких, мутных облаках похмелья, его не отпускало какое-то странное смущение. Словно что-то важное и интересное пряталось в тех туманных воспоминаниях ночи. Было что-то интригующее, волнующее…

Ах да! Он с кем-то целовался. И этот кто-то был красивым, незнакомым парнем. Люциус совершенно точно мог сказать, что это был не кто-то из егерей — ни на кого из них и взглянуть-то не хотелось, не то что поцеловать...

Малфой попытался восстановить в памяти детали: где это было? В музыкальном будуаре Цисси. Надо зайти туда — вдруг на месте вспомнится побольше?

Люциус отправился в музыкальный будуар. Он толкнул дверь и, стоя еще на пороге, заметил, что у педалей фортепиано что-то мелькнуло — там происходила какая-то возня. Домовик! Очень знакомый домовик!

— Добби, паршивец, что ты здесь делаешь? — воскликнул Люциус.

Эльф мгновенно вскочил, его уши затрепетали. В руках он сжимал чью-то волшебную палочку. Добби бросил на бывшего хозяина взгляд, полный ужаса, и, не издав ни сзвука, исчез.

— Фестрал тебя затопчи... Что это было? — пробормотал Люциус, заходя в будуар и...

Что-то внутри зашевелилось, что-то такое... В памяти всплыл образ — гибкая фигура, красивые черты лица, губы, яркие, сладкие.

"Юный Гиацинт... — мелькнуло в голове. Неожиланно очень захотелось повторить тот поцелуй. Повторить и... — Однако! — хмыкнул мысленно Малфой, отметим что не только зарум, но и тело выражало желание встречи. Ощутимое такое желание.

Люциус вышел из будуара не имея понятия, как ему розыскать того юношу. В коридоре он столкнулся с Северусом, который критически оглядел друга с головы до ног, задержав взгляд на его лице.

— Опять напился, — констатировал он, однако кое-что его удивило. Из глаз Малфоя исчезло выражение обречённости. Совсем исчезло. То, что он в них видел — это было... очень похоже на... увлечённость? Скорее, даже на романтическую заинтересованность. Но в ком? — Люциус, друг мой, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

Малфой, неожиданно, смутился, что ему вообще-то не свойственно.

— Пойдём в кабинет, — предложил он.

В кабинете Люциус налил им по бокалу вина.

— Поведай, что с тобой приключилось, — сказал Снейп, удобно устроившись в кресле.

Люциус, сделав глубокий вдох, начал рассказывать, избегая слишком откровенных подробностей.

— Вчера ночью… Я… оказался, Мордред его знает как, в музыкальном будуаре. Там был необыкновенный... Нет! Я встретил там юного Гиацинта*, не знаю, как ещё его назвать. Красивый, стройный, такой привлекательный, но абсолютно незнакомый парень. И мы… — Люциус замялся, — поцеловались. Это было… нечто.

— Понятно, а что потом? — уточнил Северус.

— Потом он исчез, не сказав ни слова, — ответил Люциус, и в его голосе прозвучала лёгкая обида. Его слова прозвучали так, будто его, лорда Малфоя, поцеловали и бросили.

— И ты хочешь в ним встретиться, но не знаешь кто он? — спросил Снейп. Люциус в ответ только вздохнул.

— Ты не запомнил ничего важного? — Северус поднял бровь.

— Я вчера был очень-очень пьян, поэтому с трудом, вообще, что-то вспомнил. Хотя... Мне кажется, что я видел его волшебную палочку. Это длилось секунды, но даже за этот короткий миг я успел её рассмотреть — она показалась мне знакомой. Вот только никак не могу вспомнить, в чьей руке я мог её видеть…

— Что за палочка? — живо поинтересовался Снейп, сдвинувшись вперёд.

— Простая совсем, выглядит как необработанная ветка, чья рукоять покрыта корой.

Северус задумался, а затем, видимо, прийдя к какому-то выводу, спросил:

— Ответь, чтобы я не сомневался, так как я, право, удивлён, что ты его не узнал. У твоего Гиацинта были зелёные глаза?

Люциус опустил веки, пытаясь вызвать в памяти образ юноши.

— Да, зелёные… Зелёные, как Авада…

Северус расхохотался, а Люциус обиженно посмотрел на него.

— Выглядишь ты… — хмыкнул Снейп. — Ладно, не буду тебя мучить. Конечно ты его видел. И много раз. И в Хогвартсе видел, и в Министерстве Магии.

— Кто-то из недавних учеников Хогвартса? Из тех, кто предпочёл карьеру служащего в министерстве? — с надеждой уточнил Малфой, хотя уже пдогадывался, что его ждёт какая-то неожиданная правда.

— О, этот человек вряд ли заинтересуется спокойной службой и продвижением по карьерной лестнице. Его стихия — ветер, огонь, хаос, битва. Кто бы ещё смог выиграть Кубок чемпионов в четырнадцать лет!

— Нет, это не мог быть он, — замотал головой Малфой. — Это был явно юноша из чистокровной семьи. Он был элегантно одет, никакой лохматости… Да у него очков не было!

— То есть не допускаешь и мысли, что это мог быть Гарри Поттер? — усмехнулся Снейп. — Что-то я не слышал о других глазах цвета Авады в Магической Британии. И палочку ты описал именно его.

— О, нет! Добби! — простонал Малфой, вспомнив, что этот чекнутый домовик был освобождён именно Мальчиком-Который-Выжил. — Кажется, что я очутился в… эээ… — Люциус защелкал пальцами, подбирая подходящее слово.

— В дерьме? — услужливо подсказал Северус.

— Фу! Я очутился в неловкой ситуации! — возмутился Малфой.

— Только аристократы могут так красиво именовать дерьмо! — философски проговорил Снейп и, совсем нефилософски, заржал.