Kass2010

Глава 30. Враг рядом

Added 2025-04-24 22:46:33 +0000 UTC

После разговора с Макгонагалл у Гарри и Боэ никак не шли из головы её слова: "Взять Альбуса. Был он раньше обычным профессором трансфигурации, а потом стал Великим волшебником, но какую цену ему пришлось за это заплатить?"

Они шли по коридору, поглощённые своими мыслями, а когда, наконец, оказались в собственной спальне, тут же, сразу оба заговорили.

— Это ведь не просто фигура речи, — тихо сказал Боэ, покачав головой. — Макгонагалл явно знает больше, чем сказала. Цена, которую он заплатил… Это ведь не про победу над Грин-де-Вальдом.

— Думаешь, она имела в виду Алый круг? — спросил Гарри.— Похоже на то. Он ведь и правда, был обычным профессором. А потом — раз! — и стал самым могущественным магом современности. Но что, если не он сам обрёл силу, а его ей наделили?

Ответ был слишком очевиден: Дамблдор побывал в Алом круге и именно там стал тем, кем был сейчас. Но если это место — один из узлов мироздания и источник древней магии, то плата не могла быть простой.

— Дамблдор расплатился за Силу тем, что стал слугой Кифраила. Это бы всё объяснило, — медленно произнёс Боэ. — Его сила — не дар Света, а результат сделки с Хаосом. Подумай: чтобы ты мог из прошлой жизни назвать подтверждением этой гипотезы?

Гарри задумался. Теперь, оглядываясь назад, он по-другому стал оценивать многие поступки Альбуса Дамблдора. Они действительно казались странными, даже пугающими. Взять обстоятельства смерти его родителей. Дамблдор с самого начала знал о пророчестве, но не предпринял ничего, чтобы действительно могло бы помочь Поттерам спастись. Если, к примеру, он так хорошо знал Фламеля, почему не отправил бы во Францию? Ведь никто не смог найти место, где он живет. Вот там бы и оставил Поттеров. Но нет. Он, сознательно оставив их под угрозой. Даже малыша. А потом? После смерти родителей он поместил Гарри к Дурслям, туда, где у него не было ни любовь, ни заботы, а только унижения и страдания. Ведь именно этим, как говорит Боэ, питается Хаос.

В Хогвартсе, на протяжении всех лет учёбы, Дамблдор скрывал от него важную информацию: не рассказывал о крестражах, не объяснил суть той его связи с Воландемортом, не защищал от опасностей, в которые тот раз за разом попадал, а, казалось, был рад им, как если бы благодаря им Гарри бы «дозрел» до нужного ему состояния в нужный момент. Тролль, василиск, дементоры — все они будто были частью жестокого плана, в котором, кроме "воспитания героя" еще и были способом подпитки Хаоса. Сколько детей страдали в Больничном крыле, повстречавшись с взглядом василиска? А уж, сколько тогда дрожали от страха...

А еще Дамблдор равнодушно сбрасывал с игровой доски отслужившие своё фигуры. Так ушел Сириус. Так подставил Снейпа: ведь если бы его не убил Воландеморт, то он получил бы поцелуй дементора за его, Альбуса, смерть.

— Он позволял происходить ужасным вещам, — наконец, произнёс Гарри с горечью, вынырнув из своих воспоминаний.

— Я хотел бы ошибаться, но, боюсь, что мы правы, — заключил Боэ. — Дамблдор служит Хаосу. Нам нужно быть очень осторожными. Слуги Кифраила не знают жалости и убивают тех, кто мешает их планам, не задумываясь. Не важно, своими руками или чужими. Мы точно знаем, что опасаться в Хогвартсе следует самого директора, Макгонагалл, раз она знает о цене, то в курсе и остального. И еще Квиррелл, хотя с ним еще нужно будет разобраться.

***

На следующий день, после уроков, Гарри и Боэ, направлялись в башню Рейвенкло, но после того, как они, разгадав загадку, вошли в гостиную факультета, их перехватил профессор Флитвик, который был взволнован и раздражен.

— Мистер Поттер, мистер Ваерд! — окликнул он их, быстро семеня короткими ногами в сторону входа. — Пожалуйста, пройдите в мой кабинет.

Гарри и Боэ переглянулись, пытаясь угадать, чем вызвали такие чувства у своего декана. Хотя, возможно, не они были причиной его раздражения. Сердитым Флитвик не выглядел, Скорее он был озадаченным.

— Я только что получил от профессора Макгонагалл список учеников, остающихся на Йольские каникулы в Хогвартсе, — начал Флитвик, доставая пергамент. — Вы оба в нем значитесь. Как так вышло, что эта информация прошла мимо меня? Ведь это моя обязанность — заботиться о своих студентах и все о них знать. Почему не предупредили меня?

Боэ и Гарри растерялись.

— Потому, что мы ничего такого не планировали, — быстро ответил Гарри. — Опекуны ждут нас дома.

— Что-то такое я и предполагал, — пробормотал Флитвик, озабоченно держа список в руке. — Минерва никогда не ошибается, это значит, что вас вписали сюда специально. Я поговорю с ней, сообщу о вашем желании уехать из Хогвартса на время каникул.

— Спасибо, профессор Флитвик! — почти одновременно воскликнули Гарри и Боэ, заметно выдохнув с облегчением.

— Да, спасибо, что сразу сообщили нам, — добавил Боэ, чуть склонив голову.

— Мы очень ценим вашу заботу, профессор, — подхватил Гарри.

Флитвик, усмехнувшись и озорно сверкнув глазами, одобрительно кивнул:

— Вот и хорошо! Декан всегда на вашей стороне. Если что-то понадобится — обращайтесь, даже если это просто лишняя порция пирожных!

Гарри и Боэ не смогли не улыбнуться в ответ, но декан Рейвенкло тут же посерьёзнел. Чуть помедлив, он склонился к мальчикам как можно ближе, и, понизив голос до шёпота, произнес, озабоченно глядя на Гарри и Боэ:

— Пожалуйста, будьте очень осторожны. В Хогвартсе бывают такие случаи... Если ученики что-то делают по-своему, их могут довольно изощрённо принудить изменить мнение. Например, случится что-то такое, из-за чего вы отправитесь в Больничное крыло и "случайно" пропустите отправление Хогвартс-экспресса.

Поттер и Маур переглянулись, по их спинам пробежал холодок.

— Если вдруг почувствуете неладное, или кто-то попытается напасть на вас, сразу ищите меня или профессора Снейпа, — добавил Флитвик серьёзно. — И держитесь друг друга! Хогвартс — чудесное место, и, одновременно, опасное.

***

В спальне, среди шелеста перьев и тихого дыхания других рейвенкловцев, Гарри молча уставился в потолок. Его мысли крутились вокруг произошедшего, пока Боэ не нарушил молчание:

— Тебя что-то тревожит, Гарри?

— Да, — вздохнул Гарри, — я только что вспомнил… Именно в прошлые йольские каникулы Дамблдор передал мне мантию-невидимку. Помнишь, я рассказывал тебе, что нашёл её с запиской? Мне казалось, это просто подарок. А потом… потом начались странности. Дамблдор будто специально подстроил, чтобы я проводил время перед Зеркалом Еиналеж.

Боэ нахмурился, присев на край кровати:

— Зеркалом чего?

— Зеркалом Желания, — поправил Гарри. — Когда смотришь в него, видишь… ну, то, что больше всего хочешь. Я видел своих родителей. Но Дамблдор как будто… не мешал мне возвращаться туда снова и снова. Это было опасно, но не остановил меня сразу. Я проводил у зеркала целые ночи...

Боэ нахмурился ещё сильнее:

— Чего он этим добивался?

— Не знаю, — признался Гарри. — После сидения перед тем зеркалом я чувствовал себя разбитым, будто кто-то вытягивал из меня силы. Всё вокруг было как в тумане, а в голове только одна мысль: поскорее вернуться в комнату с зеркалом.

— Ты хочешь снова пройти через это? — тихо спросил Боэ.

Гарри задумался, потом покачал головой:

— Зеркало… оно подождёт. Мне теперь не так хочется смотреть в прошлое, как тогда. И мантия не убежит. Если Дамблдор подготовил это для меня, то какая разница, когда все свершится. Хочу хоть на время выбраться из Хогвартса. Да и Гилберт с Элен, наверняка, готовились к нашему приезду, — добавил он, улыбаясь.

— Главное, что мы вместе, — кивнул Боэ. — А остальное — переживём.

Но внутренняя тревога его не отпускала Маура. Мало того, ему стало казаться, что на него постоянно кто-то смотрит из темных уголков замка...

***

Празднование Йоля начиналось 21 декабря, а Хогвартс-Экспресс отправлялся из Хогсмида в Лондон — лишь 23 декабря, в Рождественский Сочельник. Чтобы не провоцировать недовольство среди приверженцев древних традиций, занятия заканчивались к двадцать первому декабря. С утра замок наполнился веселым гулом: ученики были заняты подготовкой подарков, украшением залов и коридоров.

В канун первого дня Йоля Гарри и Боэ решили не выделяться. Они левитировали игрушки на ёлки, а затем, посмеиваясь, поднимали под потолок ветви омелы, которые потом там закрепляли профессора Флитвик и Спраут. Потом все пошли на улицу играть в снежки. Усталые они улеглись спать сразу после ужина, а ночью Боэ увидел сон...

Это было величественное, почти сказочное помещение, больше и гораздо красивее библиотеки Хогвартса: два яруса заполненных резными дубовыми стеллажами, купол, расписанный картой звёздного неба, огромные витражные окна, а в центре зала стояли массивные рабочие столы, усыпанные пергаментами, чернильницами и книгами в кожаных переплетах. Боэ мгновенно узнал библиотеку семейного замка Тхорноваль.

За любимым рабочим столом сидела мать Боэ — кэллисара рода Кеваллур Лиэ Маур. Её строгая красота была подчеркнута тонкими чертами лица и пронзительным серебристым взглядом. Высокая, с идеальной осанкой, она носила длинное платье из серебристо-синего шелка, украшенное вышивкой в виде луны, звезд и ветвей, на плечи был небрежно накинут тёмный бархатный плащ, подбитый мехом. Её волосы, густые и волнистые, были убраны в сложную причёску, на шее сиял фамильный медальон.

Она подняла глаза от книги и строго, но с нежностью, сказала:

— Смотри в оба, сын мой. Враг рядом. Не доверяй никому, особенно тем, кто кажется даже безобидным…

***

Проснувшись до рассвета, Боэ не смог снова уснуть. Он долго сидел, вглядываясь то в трещинки на потолке, то в тени за окном. Когда же расцвело и наступило время завтрака, он разбудил Гарри и рассказал ему о сне и о предупреждении матери.

— Нужно отнестись к этому серьезно, — задумчиво произнёс Гарри, — я тебе верю. Мы не выйдем из спальни до самого отхода Хогвартс-Экспресса. Я быстро схожу на кухню за едой, а ты возьми в библиотеке несколько книг — хоть не будем голодать и скучать.

— Хорошо, — кивнул Боэ, — я быстро. И поздравлю мадам Пинс с праздниками.

***

В библиотеке было пусто и необычно тихо: ни одного студента. Мадам Пинс пребывала в благодушном настроении и согласилась разрешить вынести несколько книг для чтения у себя в башне. Боэ торопливо выбрал несколько, поздравил библиотекаршу с наступающими праздниками и направился к выходу. Коридор, ведущий от библиотеки, был пустынен.

Но вдруг воздух сгустился, стало труднее дышать, а тени на стенах, будто оживая, потянулись к мальчику. Боэ попытался ускориться, но его ноги словно приросли к полу. Всё вокруг поплыло, в ушах зашумело, и вот он уже потерял сознание…

В этот момент из стены выплыла Серая Дама:

— Не тронь его! Это студент моего Дома! Он под моей защитой.

Она заслонила Боэ. В этот же миг к нему подбежал Гарри — встревоженный, запыхавшийся, но настроенный решительно.

— Боэ! Ты меня слышишь? — Гарри обхватил друга за плечи, встряхнул, а затем, когда тот открыл глаза, взвалил его на себя, и, не теряя ни секунды, потащил по пустым коридорам, прямо в подземелья, не забыв поблагодарить Серую Даму, что отправила за ним одно из безымянных приведений.

Профессор Снейп быстро осмотрел Боэ, протянул ему фиалы с зельями, которые должны были привести его в норму.

— Вы подверглись ментальному удару. Я не удивлён. Кто-то очень хочет или покопаться в вашей памяти, или повлиять на вас, но скорее всего сразу оба варианта.

Снейп проверил, как сработали зелья, следя за реакцией организма мальчика. Убедившись, что с ним теперь все хорошо, сказал:

— В следующий раз, господа, настоятельно советую не гулять по коридорам в одиночку, Враг действительно рядом, как мы только что узнали.