Kass2010

Глава 16. Ветер над степью и тени у моря

Added 2025-02-25 20:01:32 +0000 UTC

Степь на Востоке. Некоторое время назад...

Под бескрайним небом, где ветер гнал облака, будто стада белых овец, степь затаила дыхание. Там, где сходились пути четырёх великих племён вастаков, развернулся совет, который должен был изменить судьбу народа. На краю широкой степи, где ветер пел свою вечную песню, собрались шатры элчи всех племен. С каждым был дарга племени.

Посреди круга, огороденного повозками, возвышался шатёр Дарги Олкабы, вождя самого многочисленного племени — Тэргэнцэртэй. Он был украшен стягами, расшитыми специальными древними узорами, символизирующими победы его рода. Внутри горел очаг, на войлочных кошмах, застилающих землю, сидели его люди и люди других дарг, а сами вожди восседали на резных нихких скамьях из дерева. Так вышло, что Дарга Олкаба был выше ростом остальных вождей, и потому, смотрел на них несного сверху вниз. Его взгляд был острым, как клинок, а голос — глубоким, как раскаты грома.

Вокруг огня сидели три других вождя: Дарга Харгис Шенггэр, Дарга Варангчууд Тогту и Дарга Суххолтай Батуган. В приглашениях Дарга Олкаба сообщил им зачем он зовет вождей на совет. И теперь каждый из них мечтал занять место Великого Дарги, стать тем, кто поведёт всех вастаков в вБольшой поход.

Олкаба пвыпрямил спину, его высокий рост и мощная фигура отбрасывали длинную тень. Его густой голос заполнил шатёр:

— Братья мои, Дарги Великих племён! Мы собрались здесь не для споров, но для того, чтобы объединиться. Весть, которую принёс мой человек, изменила всё. Саурон, имевший свои виды на всё в Средиземье, мёртв. Его кольцо уничтожено, и его власть больше не держит нас в узде. Теперь дорога на Унземай открыта. Земли Запада ждут наших ног.

Дарга Олкаба сделал паузу, позволяя своим словам осесть в сознании слушателей. Ветер за пределами шатра усиливался, словно сам дух степи внимал его словам.

— Унземай — это не просто богатые земли, — продолжил Олкаба. — Это долины, где вино течёт, как реки, это города, где золото лежит в сундуках, а шелк — в каждой лавке. Но это также земля, где люди слабые, где их мечи заржавели, а сердца полны страха. Мы можем взять всё это, если пойдём вместе.

Дарга Шенггэр, чьё лицо было суровым, как сама степь, усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Ты говоришь красиво, Олкаба, — произнёс он, его голос был словно шорох песка под сапогом. — Но скажи нам, зачем нам идти за тобой? У каждого из нас есть свои люди, свои кони, свои луки. Каждый из нас может взять то, что хочет, без твоей помощи. Ты хочешь быть Великим Даргой, но скажи: что ты дашь нам взамен?

Олкаба посмотрел на него, как вастак смотрит на молодого жеребца, который не знает, где его место. Его голос стал твёрже:

— Сила в единстве, Шенггэр. Ты можешь взять своих людей и пойти один, но что ты получишь? Один лук не убьёт стадо. Один меч не сокрушит стены крепости. Но если четыре племени объединятся, мы станем, как степной ураган, который сметёт всё на своём пути.

Дарга Тогту, известный своим острым умом и хитростью, погладил свою длинную бороду.

— Ты говоришь о единстве, Олкаба, но единство требует жертв. Кто будет держать эти четыре стрелы в одной связке? Ты? Разве не каждый из нас имеет право на это? Или ты думаешь, что твоя звезда светит ярче, чем наши?

Дарга Олкаба улыбнулся, но это была не простая улыбка — это была улыбка человека, который знает, что уже выиграл.

— Тогту, твои слова остры, как клинок, но я скажу тебе вот что: звезда, которая светит одна, быстро гаснет. Я не говорю, что эта добыча только моя. Я говорю, что это наша судьба. Но кто поведёт вас? Тот, кто первым увидел путь. Тот, кто знает, куда идти. Моё племя первым узнало о падении Саурона, и мои люди уже готовы к походу. Если вы решите следовать за мной, вы получите всё, что заслуживаете.

Дарга Батуган вскочил на ноги, его глаза горели, как угли в очаге.

— Хватит слов! — воскликнул он, его голос был, как удар плети. — Говоришь: Унземай ждёт нас? Так, давай, веди! Почему мы сейчас спорим, кто будет первым? Там станет ясно сколько каждый из нас возьмёт добычи!

Дарга Олкаба посмотрел на него с лёгкой усмешкой, как на юнца, который не понимает, что такое великая битва.

— Батуган, твоя молодость говорит за тебя. В единстве сила. Если мы будем вместе, Унземай ляжет перед нами без боя. Если же каждый пойдёт сам за себя, мы можем там потерять если не всё, то многое.

Его слова, как степной ветер, проникли в сердца даргов. Каждый знал, что Олкаба прав, просто не хотел этого сразу признавать. Один за другим они кивали, соглашаясь.

Так было решено. Олкаба стал Великим Даргой, но укаждого вождя горел огонёк надежды, что в походе бывает всякое и Великий Дарга может пасть в бою. Но это будет потом. Сейчас же степь звала их в поход.

***

Рассвет накрыл степь бледной дымкой, словно природа сама задерживала дыхание перед тем, как разбудить огромный лагерь. Мгновение тишины сменилось низким, протяжным звуком рога. Этот звук разлился по степи, поднимая всех на ноги. Вастаки торопливо завтракали и собирались, укладывали шатры, проверяли сбрую коней и оружие. Рог звал их вперёд.

Дарга Олкаба, как всегда, был на ногах раньше остальных. Его высокий силуэт выделялся на фоне первых лучей солнца. Он внимательно наблюдал, как его люди готовятся отправиться в путь. Он чувствовал ответственность за каждого.

— Быстрее! — громко приказал он, проезжая мимо группы воинов, которые замешкались с упаковкой провизии. — Мы не можем терять ни часа!

Войско вастаков тронулось в путь. Колонны всадников растянулись по равнине, словно река, текущая через степь. Повозки, нагруженные запасами, двигались в центре, окружённые кольцом конных воинов. Разведчики, словно тени, уходили далеко вперёд, проверяя путь.

В полдень войско сделало остановку у полувысохшей реки. Вода была теплой, но воины были рады и ей. Они с удовольствием поили своих коней и утоляли жажду сами. Дарга Олкаба собрал вождей для короткого совета. Они стояли, глядя на карту, разложенную на большом плоском камне.

— Мы подходим к краю степи, — начал Олкаба, указывая на карту. — Здесь мы разделимся. Моё племя пойдёт на юг, к Дорвиниону. Шенггэр, Тогту и Батуган. Вы поведете свои войска к Железным Холмам. Это моё решение, и оно не подлежит обсуждению.

Однако Дарга Шенггэр, суровый и недоверчивый, нахмурил брови.

— Не слишком ли ты самоуверен, Олкаба, — сказал он. — Что, если у гномов есть дальние заставы и они узнают о нас раньше, чем мы дойдем до Железных холмов? Их укрепоения — не деревянная стена Дорвиниона. Они крепко сидят в своих пещерах и могут дать нам отпор, если успеют подготовиться.

Дарга Тогту усмехнулся.

— Шенггэр, ты всегда готов видеть в любом плане препятствия, а не возможности. Отправим вперед разведчиков. Не дадим этим коротышкам подготовиться. Ничто не спасет их мы сможем напасть внезапно.

Олкаба поднял руку, призывая к тишине.

— Хватит споров, — сказал он твёрдо. — Мы уже обсуждали это. Внезапность — наше главное оружие. Если мы будем двигаться быстро, то никто не сможет нас остановить. А теперь возвращайтесь к своим людям. Мы должны продвинуться как можно дальше до захода солнца.

Когда вечером войско вастаков разбило лагерь, для ночевки, у костров простые вастаки ели, пили, пели, говорили о будущем.

У одного из костров сидели Арсалан, молодой воин, чьи глаза горели азартом ожидания битвы, и его друг Кудай, более спокойный и рассудительный.

— Завтра мы будем у границ степи, — сказал Арсалан, подбрасывая ветку в огонь. — Я слышал, что дарги уже решили, как мы разделимся. Это будет великий день для всех вастаков, Кудай. Мы прославимся так, что предки будут довольны.

Кудай хмыкнул, глядя на пламя.

— Эх, Арсалан. Унземай — это не просто земля и там живут, как и простые люди, так и воины. Дарга Шенггэр сказал, что мы идем в поход на гномов. Хоть боги не дали им роста, зато сделали крепкими и сильными. Их стены и головы могут выдержать наш натиск.

Арсалан рассмеялся.

— Совсем не веришь в нас, Кудай. Мы — вастаки! Мы — ветер степи, ураган, который сметает всё на своём пути. Никто не может нас остановить.

Кудай пожал плечами. Он тоже он чувствовал гордость за свое племя, за свой народ, вот только он слышал много такого за свою жизнь, что он не мог разделять радость Арсалана до того, как они одержат победу в битве.

Оба вастака замолчали, думая каждый о своем и слушая звуки степи. Где-то неподалёку звучала «лошадиная скрипка»*

Степная песнь кочевников — (Моринхур).mp3

Ветер степной нас зовёт в поход,

Стрелы летят, быстро вперёд.

Луки крепки и сабли остры,

Горят наши души и кони быстры.

Врага сметёт ураган степной,

Слава придёт за великой войной!**

Песня быстро была подхвачина у всех костров. Воины пели о славе, о битве и своей победе, которая ждёт их впереди, поднимая боевой дух.

С наступлением ночи лагерь погрузился в тишину. Лишь разведчики продолжали свою работу, уходя далеко за пределы лагеря, чтобы проверить путь.

Дарга Олкаба стоял у своего шатра и смотрел на лагерь. К нему подошёл Хасар, его верный тысячник.

— Ты выглядишь обеспокоенным, мой дарга, — сказал Хасар, склонив голову.

Олкаба обернулся к нему.

— Беспокойство — это часть ответственности, Хасар. Завтра мы разделимся. Это будет момент истины. Если хоть один из дарг подведёт, то всё может пойти совсем не так, как мы ожидали.

Хасар кивнул.

— Но ты знаешь, что твои люди верны тебе, Олкаба. Мы пойдём за тобой до конца, как ветер пролетает всю степь от края до края.

Олкаба улыбнулся, но это была немного печальная улыбка.

— Ветер может внезапно изменить направление или вовсе пропасть, Хасар. Но я надеюсь, что все пройдет как я ожидаю.

Фалас, Дорвинион

На Фалас только начали опускаться сумерки, когда воздух во дворе постоялого двора «Золотой рог» завибрировал, и с хлопками из ниоткуда появились девять фигур. Теплый воздух, пахнущий летом и морем тут же ворвался в их легкие.

— Мы на месте, — тихо проговорил Таурмирион. — Маячок Августа, как всегда, сработал точно.

Рядом с ним стоял Леголас, внимательно осматривающий двор. Его взгляд был настороженным, что-то здесь изменилось с их прошлого посещения.

— Слышите? Тихо, — заметил он. — Слишком тихо.

— Так вечер скоро, — ответил Келеборн, бывший здесь впервые, с любопытством разглядывая все вокруг.

— Нужно отправиться наверх и уведомить Совет о грозяще Дорвиниону опасности, — сказал Северус Снейп. — Если истерлинги уже на марше, Фалас должен быть готов.

— Северус, ты прав, как всегда. Но, может, сначала зайдём внутрь? —

Рабастан Лестрейндж, стоящий чуть в стороне, усмехнулся. — Стоит предупредить хозяина. Здесь мы не у себя дома.

Но это было уже излишне. Шусерг, хозяин «Золотого рога», уже сам стоял на пороге.

— Ну надо же! — воскликнул он, разведя руки. — А я-то думал, увижу вас не раньше, чем через несколько недель. Что привело вас обратно так скоро?

Таурмирион шагнул вперёд,

— Мы здесь по важному делу. Прямо сейчас отправимся к Волчко.

Однако трактирщик не захотел их вот так просто отпустить. Он был наблюдательным человеком и умел складывать один и один. Шусерг скрестил руки на груди и прищурился.

— Важное дело, говорите? Это как-то связано с тем, что армия Дорвиниона ушла на Юг? — спросил он, пристально глядя на каждого из отряда поочереди, будто пытаясь угадать их мысли.

— Армия Дорвиниона? — переспросил удивленный Таурмирион.

— Ушла на Юг? — уточнил Леголас, его голос стал резким. — Куда именно? С какой целью?

Шусерг пожал плечами, будто это был обычный разговор. Как если бы они обсуждали цены на новый урожай вина.

— Погрузились на корабли и уплыли. Говорят, отправились к южному побережью моря Рун. А дальше, оотуда, — в Итилиэн. Слышал, хотят присоеденить к Дорвиниону те земли.

Келеборн нахмурился.

— Захватить Итилиэн? — произнёс он, и его обычно спокойный голос выдал удивление. — Это какой-то бред.

— Скорее, кто-то решил попробовать урвать новый кусок пирога, узнав от нас о том, что саурона больше нет, — пробормотал Северус Снейп с презрением. — Пока их армия занимается захватом чужого, истерлинги заберут у них всё, принадлежащее им.

— А что, если они узнали о приближающихся степниках, и специально сделали вид, что куда-то уплыли, — задумчиво произнёс Рабастан. — Может это их хитрый план? Они хотят так заманить истерлингов в ловушку?

— Мы здесь не для того, чтобы угадывать намерения дорвинионцев. Нам нужно просто предупредить их, — нахмурился Антонин Долохов.

— Для большего понимания: Итилиэн принадлежит Гондору, — сообщил Леголас магам, которые еще не в совершенстве знали географию Средиземья.

— Как Гондору?! — воскликнул Рабастан. — Нужно срочно редупредить Руди!

Таурмирион кивнул, соглашаясь с его словами.

— Мы должны сейчас переговорить с Советом, а потом сообщим Рудольфусу о том, что задумали дорвинионцы. Если армия действительно ушла, то это очень плохо. Не будем мешкать!

Путь к дому главы Совета Волчко, лежал вверх, по склону холма, на котором располагался Фалас. Когда они вышли со двора "Золотого рога", то не встретили ожидаемое оживления на улицах города. Фалас, который ещё недавно был полон жизни, теперь казался странно пустым. На улицах почти не было мужчин. Лишь женщины пробегали мимо, настороженно глядя на эльфов и незнакомых людей. Их глаза были полны тревоги, а лица казались уставшими. Некоторые из них несли корзины, другие тянули за руки детей.

— Это совсем не тот Фалас, который я запомнил, — тихо произнёс Леголас, оглядывая улицы. — Город будто вымер. Даже со стороны моря, из порта, не даносится никаких звуков. Как буд-то тень накрыла город.

— Мужчины ушли с армией, — заметил Аурлор, его голос звучал мрачно. — Здесь остались только те, кто не мог держать оружие или не захотел участвовать в походе.

— Они как-будто специально решили ослабить оборону города. Истерлинги не дадут им шанса на спасение, если защищать Фалас будет некому. — сказал Келеборн, который сталкивался с вастаками не раз за свою долгую жизнь. — Если они будут здесь прежде, чем армия вернётся, Фалас падёт. Да и весь Дорвинион тоже.

Взгляд Северуса остановился на группе женщин, которые быстро свернули в одну из боковых улиц, увидев их.

— Они боятся нас, — заметил он. — Лучше бы боялись кого-то другого.

— Они не нас боятся, а того, что остались одни. Не думаю, что дорвинионцы сильные и умелые воины. Многие, как я думаю, не вернутся из этого похода.

Они продолжили свой путь, до дома Волчко оставалась сотня шагов...

==========

* Морин хуур (моринхур) или «лошадиная скрипка» — старинный струнный смычковый инструмент, назван так из-за головы лошади, украшающей верх инструмента. Считается символом степных традиций.

** Написанные слова песни — это не перевод звучащей песни, просто авторское допущение, что хорошо бы пели именно об этом.

PS Не сил сейчас зниматься проверкой, завтра прогоню через CadCpt. Если заметите явные опечатки, ошибки и ляпы - пишите в комментах, буду благодарна.

PPS Присоединяйтесь к нашей группе в телеграмм. Такие интересные там дискуссии каждый жень среди вас, мои любимые и уажаемые читатели...