Kass2010

Глава 22. Встреча с Дамблдором

Added 2024-12-21 14:02:36 +0000 UTC

Гарри и Боэ переглянулись. Снейп скользнул взглядом по первому ряду, где сидели рейвенкловцы, и задержался на обоих мальчиках. Его черные глаза стали будто мягче, но только на мгновение. Затем он вновь обвел класс взглядом.

— Зельеварение, — начал он, обратившись ко всему классу, — это тонкая, точная наука. Искусство, требующее внимания, дисциплины и ума. Это не для тех, кто привык размахивать палочкой в надежде, что всё само сложится воедино, — его взгляд остановился на кучке гриффиндорцев в дальнем углу, где Невилл Лонгботтом нервно теребил край своей мантии.

Боэ чуть наклонился к Гарри и шепнул:

— Он будто видит их насквозь.

Гарри еле заметно кивнул, подавляя улыбку. Это был тот самый Снейп, каким он его помнил: острый, язвительный, но в то же время — невероятно точный в своих замечаниях.

— Сегодня я не буду тратить время на объяснение очевидного, — продолжил Снейп. — Перед вами на столах лежат ингредиенты. Ваша задача — приготовить настой для снятия лёгких ожогов. Время — один час. Рецепт — на странице пятнадцать ваших учебников и на доске.

Рейвенкловцы сразу же принялись за дело: дисциплина и умение быстро находить нужную информацию были их сильными сторонами. Гарри и Боэ, слаженно работая, начали сортировать ингредиенты. Гарри мельком отметил, что Боэ тщательно изучал каждый компонент, будто пытаясь понять его качество.

В это время Гермиона подняла руку. Черные глаза Снейпа сузились, и он медленно проговорил, подняв бровь.

— Да, мисс Грейнджер? — его голос звучал холодно, словно он заранее знал, что её вопрос вызовет раздражение.

— Эм... Простите, профессор Снейп, но я заметила, что мы начали с Зелья для снятия ожогов, хотя в учебнике на первой странице указано Зелье для излечения фурункулов. Почему мы не начали с него? — спросила она, стараясь звучать уверенно, хотя голос слегка дрогнул.

Все затаились. Даже гриффиндорцы, которые обычно не обращали внимания на вопросы Гермионы, теперь уставились на неё — первокурсница осмелилась ставить под сомнение методы преподавания Снейпа?

Зельевар посмотрел на неё долгим, пронизывающим взглядом, словно оценивая, стоит ли вообще отвечать. Затем он медленно сложил руки на груди и слегка наклонил голову, его голос стал ещё тише, но от этого только более угрожающим.

— Ах, мисс Грейнджер, — протянул он, как будто произносить её имя было для него особым испытанием. — Как же приятно видеть, что вы так внимательно читаете учебник. Однако позвольте мне объяснить вам одну простую истину: в этом классе я решаю, что и когда вы будете изучать.

Профессор сделал паузу, наслаждаясь моментом, прежде чем продолжить:

— Раз уж ваша декан, — на этом слове он сделал особый акцент, — поставила свой факультет на занятия вместе с Рейвенкло, то готовьтесь. Ученики Рейвенкло, в отличие от гриффиндорцев, мисс Грейнджер, готовы учиться. Они приходят на мои уроки, чтобы получать знания и опыт, а не портить котлы, как ваши коллеги, и уж тем более не задавать вопросы, которые никоим образом не ускорят ваше понимание искусства зельеварения.

Снейп выпрямился, обведя взглядом всю группу гриффиндорцев, которые теперь выглядели ещё более подавленными.

— Так что, мисс Грейнджер, если ваши однокурсники не осознают сложность положения, в которое они попали, они будут постоянно получать "Тролли" за зелья, пока не начнут тянуться за умниками из Рейвенкло. Вам всё понятно?

Рейвенкловцы, включая Гарри и Боэ, едва сдерживали улыбки. Гермиона, однако, побледнела, но, собрав волю в кулак, кивнула и пробормотала:

— Да, профессор.

Снейп прищурился:

— А теперь, если вы закончили отвлекать класс, займитесь своим зельем.

Зельевар резко развернулся и пошел к своему столу.

— Шикарно, — шепнул Боэ, поднимая мешалку, чтобы изменить направление помешивания.

Гарри улыбнулся краешком губ.

— Добро пожаловать в подземелья, — тихо ответил он.

— Гриффиндор! — внезапно раздалось над классом. Голос Снейпа был холодным, но не громким, как ледяной ветер. — Если вы собираетесь обжечь себя или соседей, сделайте это где-нибудь ещё. Я не собираюсь тратить своё время, спасая ваши бесполезные шкуры.

Гарри заметил, как Рон Уизли покраснел, пытаясь спрятать плохо истолченную кору молодых веток розеума. Гермиона, сидящая рядом с ним, судя по всему, уже боролась с искушением вмешаться.

— Ух, как же он их, — прошептал Маур, что не мешало ему сосредоточенно работать с ингредиентами.

— Привыкай, — отозвался Поттер, наклоняясь к котлу. — Это у него в крови.

Прошло около двадцати минут. Гарри и Боэ работали в полной тишине, их зелье уже приобрело нужный светло-зеленый оттенок. Снейп прошел мимо их стола, окинул их смесь оценивающим взглядом и кивнул, почти незаметно, но всё же одобрительно.

— Отлично, мистер Поттер, мистер Вайерд, — сказал он, а затем добавил едва слышно: — Это то, чего я ожидаю от учеников Рейвенкло.

Гарри слегка замер: услышать похвалу от профессора Снейпа было чем-то новым, и он не был уверен, как на это реагировать. Боэ, в свою очередь, просто улыбнулся, приняв слова как должное.

В это время с дальнего угла класса раздался приглушенный хлопок — Невилл умудрился уронить в котел слишком много порошка из клыков Чизпурфла. Из котла вырвался густой дым, заполняя половину помещения.

— Лонгботтом! — рявкнул Снейп, направляясь к его столу. — Это зелье не предназначено для создания тумана в подземелье! Вы что, решили устроить здесь рукотворный катаклизм?

Рейвенкловцы, включая Гарри и Боэ, наблюдали за этим сдержанно, не вмешиваясь. Снейп продолжал выдавать язвительные замечания, заставляя гриффиндорцев краснеть, но при этом не теряя контроля над классом.

В конце урока, проверяя зелья, Снейп снова остановился у первой парты.

— Поттер, Вайерд, — произнес он, внимательно осматривая их труд. — Безупречно. Десять баллов Рейвенкло.

Гарри и Боэ переглянулись. Для Гарри это был совсем другой Снейп, не тот, что преследовал его на каждом шагу. Боэ, в свою очередь, лишь кивнул, как будто такой результат был само собой разумеющимся.

Когда урок закончился, Боэ тихо сказал:

— Пожалуй, я начинаю понимать, почему ты говорил, что он сложная личность.

— Это только начало, — хмыкнул Гарри.

Перед ужином Гарри зашел в кабинет своего нынешнего декана. Филиус Флитвик встретил его с широкой улыбкой, стоя на пороге. Несмотря на свой небольшой рост, он излучал достоинство и уверенность, а его глаза сверкали живым интересом.

***

— Мистер Поттер! Проходите, — произнёс он, приглашая Гарри внутрь. — Садитесь. Мне казалось, что мы должны были встретиться позднее. Какое-то срочное дело привело вас ко мне?

Гарри молча протянул ему записку от Дамблдора. Флитвик мельком пробежал её глазами, и тонкая улыбка исчезла с его лица. Он нахмурился, а затем аккуратно свернул записку и положил её на стол.

— Как интересно... — протянул он, скрестив руки на груди. — Директор вызывает вас к себе, и, если я правильно понимаю, вы не совсем уверены, что хотите идти туда в одиночку. Верно?

Гарри кивнул, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

— Вы правы, профессор. Если честно, я хочу, чтобы вы были рядом. Просто на всякий случай. Кроме этого, скорее всего, у вас и у директора будет много похожих вопросов. Зачем отвечать на них дважды?

Флитвик кивнул, его взгляд стал серьёзным.

— Мудрое решение, мистер Поттер. Я ценю вашу осторожность. Но учтите, что директор — человек очень... умелый в словесных манипуляциях. Он мастер расставлять ловушки и вытягивать ту информацию, что ему нужна. Вы уверены, что готовы к такому разговору?

Гарри улыбнулся уголком губ, вспомнив уроки Боэ о ведении переговоров с врагом..

— Я готов.

Флитвик изучающе посмотрел на него, затем кивнул.

— Хорошо. Тогда я пойду с вами. Но помните: я буду рядом, чтобы поддержать вас, а не вмешиваться. Вы должны вести беседу сами.

Поттер снова кивнул.

— Конечно, профессор.

***

Что Гарри ел на ужин, он даже не заметил. Быстро закончив, он бросил взгляд на профессорский стол. Дамблдора всё ещё не было. Это не могло не вызвать у него подозрений. Поттер украдкой показал Мауру небольшой жест рукой — сигнал, что ему пора идти. Боэ кивнул и сам остался сидеть, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Гарри же направился к Флитвику, ожидавшему его уже у выхода из Большого зала, они вместе направились к кабинетам директора. Гарри чувствовал, как с каждым шагом напряжение внутри него нарастает. Он не знал, что именно задумал Дамблдор, но надеялся не сплоховать при любом раскладе.

Директор сидел за своим массивным столом, сложив руки на столешнице. Его взгляд был сосредоточенным, а лицо — спокойным, но в этом спокойствии таилась некая напряжённость. Гарри почувствовал, что директор явно не просто так вызвал его сюда.

— Гарри, рад вас видеть, — произнёс Дамблдор, вставая из-за стола. Его голос звучал мягко, почти обволакивающе, как шерстяное одеяло в холодный день. — Проходите, присаживайтесь и давайте отпустим профессора Флитвика, который так любезно согласился вас сюда проводить. Уверен, у него есть множество других дел, требующих его внимания.

Флитвик, стоявший рядом с Гарри, приподнял бровь, но не двинулся с места. Его лицо оставалось приветливо-нейтральным, но в глазах мелькнуло что-то острое.

— Благодарю за заботу, директор, — начал он, его мелодичный голос был вежлив, но твёрд, как звяканье золота. — Однако, как декан мистера Поттера, я несу за него прямую ответственность. Раз уж он был приглашён на встречу с руководством школы, будет вполне логично, если я останусь. Уверяю вас, моё присутствие никоим образом не помешает ни вашей беседе, ни моим делам.

Дамблдор слегка наклонил голову, его голубые глаза спокойно смотрели на Флитвика, но Поттеру показалось, что на мгновение в них мелькнуло что-то хищное.

— Ах, конечно, профессор, — сказал он, улыбнувшись, но в улыбке не было тепла. — Как мудро и ответственно с вашей стороны. И всё же, мне кажется, в данном случае это несколько излишне. Мы ведь говорим исключительно о благополучии мистера Поттера, а вовсе не о чём-то требующем... делегирования ответственности. Разве не так?

Флитвик легко взмахнул рукой, его жест был похож на то, как если бы декан отгонял случайного комара, и мягко усмехнулся.

— Директор, я глубоко уважаю вашу заботу о благополучии наших учеников. Однако, как декан Рейвенкло, я привык считать, что участие в жизни своих подопечных — неотъемлемая часть моей ответственности. И хотя мистер Поттер достаточно сообразителен, чтобы справляться с любыми вопросами самостоятельно, я всё же предпочитаю быть рядом, чтобы поддержать его. Разве не так поступил бы любой преданный факультету декан?

Гарри внимательно слушал, стараясь не выдать своего облегчения. Он понимал, что этот словесный поединок гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Дамблдор явно не хотел, чтобы Флитвик остался, но и открыто спорить с ним тоже не мог.

— Безусловно, ваш подход вызывает восхищение, профессор, — ответил Дамблдор, его голос был таким же гладким, как поверхность озера. — И всё же, мне кажется, что излишняя опека может иногда мешать раскрытию истинного потенциала ученика. Иногда им нужно позволить самим найти свой путь, без посторонней помощи. Разве не в этом заключается суть призвания учителя?

Флитвик чуть наклонил голову, будто соглашаясь, но его глаза блеснули.

— Совершенно верно, директор. Но мне кажется, существует тонкая грань между предоставлением свободы и оставлением ученика в одиночестве перед сложными вопросами. Как бы ни был талантлив мистер Поттер, он всё же только начинает своё обучение. И, как вы правильно заметили, наша задача как профессоров поддерживать их в моменты, когда это необходимо.

Дамблдор выдержал паузу. Его взгляд на мгновение задержался на Гарри, будто он пытался что-то прочитать в его лице. Затем он снова повернулся к Флитвику.

— Вы совершенно правы, Филиус, — произнёс он, чуть склонив голову. — Ваши слова, как всегда, проникнуты разумной заботой. Раз уж вы настаиваете, я, конечно же, не возражаю. Оставайтесь.

Флитвик тепло улыбнулся, как будто этот словесный обмен был лишь лёгкой беседой за чашкой чая.

— Благодарю вас, директор. Я ценю ваше понимание.

Дамблдор снова сел, жестом указав на кресла перед своим столом.

— Что ж, тогда давайте перейдём к делу. Гарри, я хотел поговорить с вами о вашем... любопытном исчезновении, — начал он тоном, который показался бы любому другому мальчику доброжелательным, но Гарри уловил в нём холодную настороженность. — Два года, если я не ошибаюсь? Это довольно долгий срок.

Гарри выдержал взгляд директора, не давая эмоциям отразиться на лице.

— Я понял ваш вопрос, директор. Но, мне кажется, это важным для моего обучения в Хогвартсе. Я перед вами. Я жив и здоров. Если это возможно, я бы предпочёл стандартное для школы обращение "мистер Поттер". Я первокурсник, вы - директор школы. Мы не родственники, мы даже не знакомы, директор Дамблдор.

Дамблдор слегка наклонил голову, будто признавая, что в словах Гарри есть определённая интересная информация, но весь его вид говорил о том, что он не готов отступить. Флитвик явно "взял на ум" слова Поттера о том, что он не знаком с Альбусом.

— Безусловно, мистер Поттер. Однако вы должны понимать, что ваше отсутствие вызвало определённые... вопросы. Где вы были всё это время?

Гарри пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более равнодушным.

— Я путешествовал. Увидел и узнал много нового. Думаю, это полезный опыт, не так ли?

— Полезный, безусловно, — согласился Дамблдор, его глаза блеснули. — Однако мне кажется, что вы не рассказываете всей правды. Возможно, вы могли бы быть чуть более откровенны? Это ведь в ваших интересах, мистер Поттер.

Гарри ощутил, как слова директора обвиваются вокруг него, словно сети. Но он был готов.

— Простите, профессор, но я думаю, что правда — это весьма субъективное понятие. У каждого своя правда, не так ли? Моя правда в том, что я хорошо и с пользой провёл время, теперь вернулся, чтобы учиться. Разве этого недостаточно?

Флитвик, сидящий рядом, сохранял полное молчание, но Гарри чувствовал его интерес. Дамблдор на мгновение замер, словно оценивая, стоит ли продолжать давить.

— Конечно, Гарри, — произнёс он наконец, его голос стал чуть мягче. — Но вы ведь понимаете, что я лишь хочу помочь вам. Если вы столкнулись с чем-то, что может представлять опасность, я должен знать. Ради вашей собственной безопасности. Вы же путешествовали не один? Тот, кто вас сопровождал, не мог вам навредить?

Гарри изобразил улыбку.

— Спасибо за заботу, профессор. Но у меня всё в порядке. Я путешествовал со своим опекуном и братом. Конечно, никто мне не вредил. Если будет что-то, что вам действительно нужно знать, я обязательно расскажу.

Дамблдор посмотрел на мальчика долгим взглядом, у него закралось сомнение в компетентности его наблюдателей. Он чувствовал, что Поттер говорит правду, но в то же время, по имеющимся у него данным, Вернон и Дадли Дурсль находились все два года в Литтл-Уингинге. И эта теплота в глазах Гарри, когда он говорил о брате и опекунах, как могли Дурсли вызвать её? Затем директор перевёл взгляд на Филиуса.

— Профессор Флитвик. Возможно, вы могли бы пролить свет на эту ситуацию?

— Директор, мистер Поттер — мой ученик, и я уважаю его право на личное пространство. Если он посчитает нужным поделиться чем-то важным, я уверен, он сделает это.

Дамблдор откинулся на спинку кресла, его глаза блеснули холодным светом.

— Как скажете, Филиус. Но позвольте мне напомнить, что безопасность Гарри — это наша общая ответственность.

Флитвик только кивнул, не говоря ни слова. Гарри почувствовал, как напряжение в комнате начало спадать.

— Благодарю вас за разговор, мистер Поттер, — произнёс наконец Дамблдор, его голос снова стал мягким. — И помните, я всегда здесь, если вам понадобится помощь.

Гарри кивнул, поднялся и направился к выходу. Флитвик последовал за ним. Уже в коридоре профессор тихо сказал:

— Вы справились блестяще, Гарри. Я могу вас так называть? Но будьте осторожны. Дамблдор редко оставляет свои вопросы без ответов.

Поттер кивнул, он был рад, что сегодня "пронесло", но знал, что этот разговор был только началом.

***

Боэ волновался, так волновался, что даже не мог сидеть на месте и топтался по комнате, которую он делил с Гарри. Его мысли кружились, как вихрь, и он едва ли мог сосредоточиться на чем-либо, кроме того, что он представлял, что могло произойти в кабинете директора, если тот действительно был слугой Кифраила. От страха у него даже вспотел лоб, и тряслись руки. Когда Гарри, наконец, пришел, Маур едва не бросился его обнимать, как война вернувшемуся из боя.

— Как ты? — воскликнул он, схватив друга за плечи и внимательно осматривая его лицо, будто проверяя, все ли его части на месте. — Всё в порядке? Он ничего не сделал? Он не пытался влезть тебе в голову или опоить чем-то?

Гарри, слегка ошарашенный таким приёмом, с трудом удержал улыбку.

— Боэ, спокойно. Я в порядке. Никаких проклятий, никаких зелий, никаких ментальных атак. Всё прошло... ну, насколько это возможно, нормально.

Маур, наконец, отпустил его, но тут же начал расхаживать по комнате, заламывая руки.

— Нормально? Ты называешь это нормально? Гарри, ты только что был наедине с человеком, который служит Повелителю Хаоса! Ты понимаешь, что это значит? Он мог просто... просто... — Боэ не закончил, но жестом изобразил что-то вроде удара молнии.

Гарри хмыкнул и сел на свою кровать, слегка потирая шею.

— Ну, во-первых, я не был наедине. Флитвик был со мной.

Боэ остановился и повернулся к нему, удивлённо приподняв брови.

— Он смог остаться? Правда? И как ему это удалось?

Гарри усмехнулся и пожал плечами.

— О, это отдельная история. Я бы сказал, что обсуждение того, останется Флитвик или нет, длилось дольше, чем сам разговор с Дамблдором.

Боэ удивлённо моргнул.

— Серьёзно? То есть директор пытался выставить Флитвика?

— Ага, но у декана была железная позиция, — ответил Гарри, улыбнувшись при воспоминании. — Он говорил так, будто защищает не меня, а золото гоблинов. Спокойно, рассудительно, но так, что у Дамблдора просто не было шансов. Он остался, и директор не смог ничего с этим поделать.

Боэ на мгновение замер, а затем рассмеялся — коротким, нервным смехом, но всё же.

— Повезло, что у нас декан такой… ммм… настойчивый.

— Настойчивый — хорошее слово, — согласился Гарри. — А что до самого разговора... всё было довольно коротко. Он пытался узнать, где я был эти два года. Намекал, что это важно для моей безопасности, но задавать конкретные вопросы, видимо, при Флитвике не мог.

— И ты ответил как мы договорились?

— Да, — кивнул Гарри, чуть пожав плечами. — Сказал, что путешествовал с опекуном и братом, что узнал много нового. Он пытался ловить меня на словах, но что там скажешь. Я прямо чувствовал, как ему хочется спросить, кто были тот опекун и брат, но он же не мог показать, что не знает, кто они такие... И да, спасибо тебе за уроки переговоров, кстати. Я справился?

Боэ расплылся в широкой улыбке, его плечи наконец расслабились.

— Ты серьёзно? Ну конечно! Гарри, ты молодец! Я тебе говорил, что секрет переговоров — это не дать врагу понять, что ты его враг.

Гарри улыбнулся в ответ.

— Ты был прав. Это действительно работает. Я отвечал нейтрально и уверенно. Если честно, он выглядел разочарованным, когда понял, что ничего нового от меня не узнает. И я смотрел на него и думал, что он совсем не всемогущ, хотя, вероятно, сам так не считает.

Волнение Боэ постепенно сменялось любопытством.

— Слушай, Гарри, ты ведь был там, рядом с ним, — начал он, его голос стал серьёзным. — Ты не почувствовал от Дамблдора... Не фонит он Энергией Хаоса?

— Энергией Хаоса? — повторил Гарри, словно примеряя эти слова на вкус. — Нет, ничего такого. Я не почувствовал ничего необычного.

Боэ нахмурился, словно это его обеспокоило ещё больше.

— Наверное, использует какой-то артефакт. Если он действительно слуга Кифраила, он должен излучать хотя бы слабые следы этой силы. Хаос не бывает тихим, Гарри. Он всегда оставляет за собой след. А как вёл себя профессор Флитвик во время вашей с директором беседы?

— Как типичный рейвенкловец, — ответил он с легкой улыбкой. — Сидел спокойно, раскрыл уши и запоминал каждое слово. Он ничего не говорил, но я видел, как он наблюдает и за Дамблдором, и за мной.

— Возможно. Но пока мы не поймём, что из себя представляет Флитвик, лучше с ним не сближаться, — Боэ посмотрел на него внимательно. — В конце концов, мы не знаем, кто на чьей стороне в этой игре.

***

Завтра в расписании был урок полетов. Как уже сложилось в этот раз, вороны летали со львами. Боэ сидел на кровати, уставившись в окно, за которым медленно опускались сумерки. Он молчал, но его напряжённые плечи и слегка нахмуренное лицо выдавали внутреннюю борьбу. Гарри, сидевший с книгой в руках, украдкой бросил на него взгляд. Он заметил, что Боэ стал каким-то задумчивым и молчаливым, особенно когда слышал вокруг разговоры о полётах.

— Ты в порядке? — наконец произнёс Гарри, отодвигая книгу в сторону.

Боэ моргнул, словно выныривая из своих мыслей, и повернулся к Гарри.

— Да, конечно, всё нормально, — ответил он, но голос прозвучал неубедительно.

Гарри прищурился.

— А по правде?

Маур вздохнул и опустил взгляд, теребя манжет.

— Просто… я слышу, как все вокруг говорят о полётах. Как это здорово, как они летают с детства. А я… я никогда не летал. В моём мире никто не летает. Мы ездим верхом, да, но летать? Это звучит... А вдруг я, — он замялся, подбирая слова, — вдруг я не смогу? Понимаешь, я привык, как кэлл рода Кеваллур, владеть всеми навыками превосходно.

Гарри подался вперёд, опираясь локтями на колени.

— Боэ, — начал он мягко, — ты слышишь себя? Ты боишься быть тем, кто завтра не поднимется в воздух. Но, знаешь, я ни разу за всё время в Хогвартсе не видел ученика, который бы совсем не взлетел. Даже Невилл, а ему, поверь, метла в первый раз подчинялась неохотно.

Маур слегка приподнял бровь.

— Правда?

Гарри кивнул, его лицо озарила лёгкая улыбка.

— Правда. И ты справишься. У тебя есть все данные: ты ловкий, у тебя отличная координация. Ты же наездник, верно? Метла — это как лошадь, только она поднимает тебя в воздух.

— Как лошадь? Я в этом сомневаюсь. Лошадь хотя бы стоит на земле, — хмыкнул Маур.

— Да, но и метла тоже слушается тебя, если ты ей доверяешь. Всё дело в том, чтобы почувствовать её, как часть себя, — продолжал Гарри уверенно.

— И как это ощущается? Летать?

Гарри задумался, его взгляд стал немного рассеянным, будто он снова переживал эти моменты.

— Это... — он сделал паузу, подбирая слова, — это свобода. Представь, что ты скачешь верхом на самой быстрой лошади в мире, ветер бьёт тебе в лицо, и всё вокруг — это только ты и скорость. А теперь добавь к этому ощущение, что под тобой больше нет земли. Ты паришь. Ты можешь свернуть куда угодно, подняться выше облаков, спуститься вниз, пролететь над верхушками деревьев, над водой. Это как... быть по-настоящему живым.

Маур улыбнулся уголком губ.

— Убедил. Я попробую. Но если я упаду, ты меня ловишь.

Гарри рассмеялся.

— Договорились. Но, честно говоря, уверен, что ты справишься.