Kass2010

Глава 43. Геракловы столпы для Ремуса Люпина

Added 2023-04-05 12:12:38 +0000 UTC

Ровно в семь вечера Ремус Люпин вышел из камина в кабинете директора Хогвартса. Выглядел он, надо признать, лучше, чем предполагал Дамблдор. Оборотень был чисто выбрит, что не касалось его ухоженных усов, аккуратно подстрижен, на нем была явно новая, хоть и не модная, серая мантия и начищенные ботинки. На лице не было никаких следов страдания, и щеки впалыми не выглядели. Люпин производил впечатление неплохо утроенного волшебника, хотя Альбус проверял, он не был зарегистрирован в Министерстве магии, как работающий оборотень.

— Здравствуй Ремус, мой мальчик! Как поживаешь?

— Неплохо, — лаконично ответил Люпин. — Где мне найти Сириуса и Гарри?

— Я приглашу их сюда, улыбаясь, ответил Дамблдор. Но прежде хотел тебя кое о чем предупредить.

— О чем же?

— Гарри не такой, каким бы хотели его видеть родители.

— Что вы имеете в виду?

— Так сложилось, что он вырос среди Пожирателей смерти, а ты сам понимаешь, как это могло повлиять на ребенка.

— Как? Как так вышло?

— После гибели Лили и Джеймса я сам хотел стать опекуном Гарри, но оказалось, что у него есть и крестный отец и наставник, которые вывезли мальчика за границу в тайное место, куда эмигрировали все Пожиратели и их семьи. Большая часть британской магической аристократии.

— И Сириус тоже? Он же был против традиций чистокровных волшебников!

— И он тоже. Не знаю, что с ним приключилось, но он оказался в их компании и ни разу со мной за все это время не связывался. Так что внешне Гарри похож на своих родителей, а идеалы в голове у него совершенно другие. Я думаю, что он может и не знать, что все маги, окружающие его, были приспешниками убийцы его родителей.

— Печально, — кивнул головой оборотень.

— Ты должен, мой мальчик, открыть ему глаза! Знаешь, кто его наставник? Тоже из Пожирателей смерти. Лили незадолго до смерти выбрала этого волшебника и заключила с ним договор. Я уверен, что она сделала это втайне от Джеймса.

— Если выбирала Лили, то это мог быть только Снейп.

— Да, он стал наставником, а опекуном — Сириус. Ты удивишься, но они прекрасно ладят друг с другом теперь. А Северус больше не Снейп, а Принц-Блэк. Почему Принц — мне понятно, но откуда он Блэк — никто здесь не знает, а спрашивать кроме них самих не у кого.

— А что Гарри и Сириус делают в Хогвартса?

Директор коротко рассказал о Турнире и о делегации от школы Асклепион.

— Значит, они все живут на греческом острове Кос, — сделал вывод Люпин и даже несколько обиделся, что Блэк не позвал его поехать туда с ним, а почему-то неожиданно возлюбил тех, кого раньше презирал и даже ненавидел.

— Я пошлю Сириусу сейчас патронус с приглашением, — сказал Альбус и скастовал сияющего феникса, которому надиктовал короткое сообщение.

Буквально через пять минут перед директором возник грим и пролаял хрипловатым голосом Блэка: — Если люпин хочет пообщаться пусть приходит в Дом Асклепиона, один.

***

После ужина Сириус Блэк получил патронус от Альбуса Дамблдора.

«Сириус, Мальчик мой, у меня в кабинете твой давний друг Ремус Люпин. Приходи вместе с Гарри пообщаться».

Сириус на мгновение задумался и послал в ответ приглашение для оборотня в их резиденцию, затем вышел в гостиную, где обнаружил Северуса и Люциуса.

— Вы-то мне и нужны! К нам сейчас прибудет неожиданный гость. Ремус Люпин. Уверен, что его пригласил Альбус с целью завязать хоть какой-нибудь контакт с Гарри.

— Да уж, этот трусоватый оборотень никогда не был способен на собственные поступки — согласился Северус. — А я грешным делом уж подумал, что директор оставил попытки сближения с Гарри.

— Не думаю, что он когда-нибудь уймется, — усмехнулся Люциус. — Как только Гарольд займет место правителя, первым делом нужно будет сменить директора Хогвартса. Отправить победителя Гриндевальда на давно заслуженный отдых.

— В любом случае, сначала я побеседую с Люпином. У меня к нему очень много вопросов.

***

Спустя примерно четверть часа к защитному контуру резиденции греческой команды подошёл волшебник, одетый в неброскую серую мантию и сделала попытку войти. Моментально сработали чары оповещения, и ему навстречу вышел Рейнард Мальсибер. Он окинул оборотня взглядом с ног до головы и сказал: — Что же, привет, заходи. Тебя ждут.

Ремус почувствовала себя неуютно. Несмотря на заверения Дамблдора, ему показалось, что здесь его не очень-то и жалуют. Мальсибер проводил Люпина внутрь здания, похожего на греческий храм. Там он провёл его в
совещательную комнату, где за круглым столом сидели повзрослевшие Сириус Блэк, Люциус Малфой, и Северус Снейп.

— Ну, привет, Ремус, — сказал Сириус, рассматривая «старого друга», слегка прищурив глаза.- Садись, поговорим.

Под тяжёлыми взглядами трёх волшебников оборотень совсем нехорошо себя почувствовал. Они смотрели на него так, как его поймали за тем,
что он тайно влез сюда через окно.

— А где Гарри? — спросил Люпин.

— О Гарри поговорим позже, — сказал Снейп, или, как там Альбус сказал, его сейчас зовут — Принц-Блэк?

— Сначала расскажи, зачем пришёл, — слишком спокойно для себя спросил Сириус, что пугало больше, чем, если бы он гневался.

— Так меня Альбус пригласил. Сообщил что здесь ты, Сириус, и Гарри. И я могу с вами пообщаться. Почему ты смотришь на меня как на врага? —
обиженно произнес Люпин.

— А разве ты нам друг? — уточнил Блэк.

— Что ты имеешь в виду Сириус? — растерялся Ремус.

— Ты готов к долгому разговору? У меня к тебе, знаешь ли, прямо очень много вопросов!

— Ну, давай, задавай! — кивнул оборотень, не понимая, что от него хочет друг, которого он так давно не видел.

— После того как Лили и Джеймс погибли, я, пытаясь спасти Гарри, решил принять титул и род, и перед этим узнал очень много интересного о себе. Ментальные закладки, зелья — все это сильно влияло на меня и мое
поведение. Уверен, что тоже самое нашли бы и у Джеймса.

Люпин, казалось, был искренне удивлен этими словами, но ничего не сказал, а Сириус продолжил.

— Ты был нашим другом и при этом-оборотнем. На таких как ты, не действуют зелья, и разум у вас под непроходимой защитой. Ты должен был
видеть всё происходящее объективно. Неужели ты не видел странностей в нашем с Джеймсом поведении? Мы порой вели себя совершенно неадекватно, совершали такие поступки, которые нормальному человеку и в голову не придут.

— Ты же был нашим другом, — продолжил Сириус. — Должен был забить тревогу, сообщить родителям. Хотя бы Маккошке. Она бы сама уже связалась с нашими отцами и матерями.

Люпин при этих словах, как будто ужался в размере. Он опустил глаза на стол и медленно и тихо проговорил: — Я просто хотел быть с вами. Что я мог сказать уважаемым леди и лордам? Ваши наследники слишком безрассудны, неуправляемы, эгоистичные и злы? Стала бы слушать меня леди Блэк? Поверил бы в это Лорд Поттер?

— А ты пытался? Хотя бы раз попробовал? — воскликнул Блэк.

— Достаточно было рассказать о том, что их наследники стали анимагами и бегают в полнолуние по Запретному лесу в компании с оборотнем, — заметил Люциус. — Родители бы примчались в Хогвартс в тот же день и проверили своих сыновей под микроскопом, когда услышали бы, что они стали бы нести в свое оправление.

— Хорошо, если боялся, что тебя раскроют, как оборотня, мог бы просто написать анонимное письмо, — Сириус хлопнул ладонью по столу и сделал
несколько глубоких вздохов, успокаиваясь. — Да, даже если с родителями ты опасался связываться, не хотел оповещать декана, но почему не пытался остановить нас сам? Ты же был старостой факультета! Мы всё творили с твоего молчаливого согласия! Я чуть брата своего не убил!

Ремус вскинулся: — Какого брата? Регулуса? Когда это было?

— Да причём тут Рег! Я говорю о другом моём брате, о том, что сидит сейчас рядом.

Люпин посмотрел на Северуса. Принц-Блэк потому, что брат?!

— Ты правильно смотришь, Северус оказался моим братом.

Ремус широко распахнул свои жёлтые глаза: — Неожиданно! А ведь ты всю школу над ним издевался.

— Как будто я сам не знаю! — рявкнул Блэк, снова врезав по столу.

— Давайте успокоимся, — мягко проговорил Малфой. — Мы поняли что вы, мистер Люпин, выше всего ставили свои интересы и свою безопасность. Поэтому предпочитали делать вид, что всё нормально или что вас это не касается. Теперь давайте перейдём к цели вашего визита. Вы заявили, что хотели пообщаться с Сириусом и познакомиться с Гарри Поттером. У меня вопрос: а почему вы раньше не пытались связаться с сыном своих друзей? Вы ведь совсем его не искали, не так ли?

Ремус снова потупился.

— Кто я такой чтобы искать наследника рода? Всего лишь оборотень. Меня бы и на порог дома, где он жил не пустили бы.

— Как был тряпкой, так и остался, — вставил реплику Северус. — Зачем тебе Гарри? Что ты хочешь ему рассказать? Всё что ему нужно знать и о Джеймсе, и о Лили он знает от нас. Тебе нечего добавить. Хочешь рассказать ему о себе?

— Почему вы так со мной разговариваете? Я никого не предал, не убил, ничего ни у кого не украл, — разозлился Люпин.

— Ну и не спас никого, и никому не помог. Своя шкура она же дороже, да волк? — ответил ему Принц-Блэк.

— Так вы дадите мне повидаться с Гарри?

— Это уж как он сам захочет. Пойду, расскажу ему о твоём приходе, — сказал Сириус Блэк и вышел.

— Я думаю, что больше не нужен вам здесь, — произнес Люциус и Северус ему кивнул. Малфой тоже вышел вслед за Блэком.

— Предупреждаю тебя, Люпин. Если ты пришёл сюда выполнить какие-то просьбы Альбуса тебе лучше этого не делать. Я ещё могу понять, если ты действительно пришёл увидеть ребёнка своего покойного друга Джеймса, в чём я сильно сомневаюсь, ты хотел повидаться с другим другом, который не очень-то тебе рад. Имей в виду, если ты попытаешься навредить кому-то из них, будешь иметь дело со мной. Поверь, тебе это совершенно не понравится, — холодно проинформировал названного гостя Северус.

Дальнейшее время они привели в молчании. Приход Гарри затягивался. Видимо он не был уверен в необходимости этой встречи и спорил с крестным отцом. Прошу не менее 20 минут, прежде чем дверь снова открылась, и в неё вошёл Блэк в сопровождении красивого темноволосого и загорелого юноши. Его яркие зелёные глаза сразу сказали Ремусу, что это Гарри Поттер.

— Беседуйте. Мы будем рядом, — сказал Северус и многозначительно посмотрел на оборотня, после чего они вместе с Сириусом вышли за дверь.

— Здравствуйте мистер Люпин, — равнодушно произнес молодой человек. — Любопытно познакомиться с еще одним другом моего отца. И, хоть я совершенно не одобряю деятельность мародёров в Хогвартсе, но вы — то немного, что осталось от памяти Джеймса Поттера. Я слышал о вас от крестного отца и наставника. Вы были одним из лучших студентов, и если бы не внутренние конфликты в Магической Британии того времени могли бы сделать достойную карьеру.

— Да, Мерлин со мной, — махнул рукой Ремус. — Давай поговорим лучше о тебе. Как ты живёшь Гарри? Где? С кем? Счастлив ли? Доволен ли жизнью?

— Сэр, удивлен, что вы не знаете. Я живу с семьями моего наставника, наследника Принц-Блэка и моего крестного отца лорда Сириуса Ориона Блэка. Конечно, я рад и счастлив быть с ними. Мы живём далеко отсюда, в месте гораздо более тёплом и солнечном. Я учусь в магической школе Асклепион. Не думаю, что здесь я был бы более счастлив. Даже если бы были живы мои родители.

— Ты так уверенно об этом говоришь, — покачал головой Люпин.

— Мой отец находился полностью под влиянием Альбуса Дамблдора. Моя мать, толком, не могла возражать ему. Она сделала все, что могла, чтобы спасти меня как от безумного Темного Лорда, так и от неадекватного
самопровозглашённого лидера Света. Она выбрала для меня самого лучшего наставника, которого я мог бы для себя пожелать, а потом пожертвовала собой, чтобы я выжил. Уверен, не случись то нападение на Самайн 1981 года, случилось бы что-нибудь еще такое же трагично-героическое. А если нет, то меня бы воспитывали в духе Гриффиндора и лозунгов Дамблдора.

— А разве это плохо? — взорвался Люпин, который медленно закипал при каждом слове юного Поттера. — Лучше, когда тебя растили те, кто служил убийце Лили и Джеймса?

— Людям свойственно делать ошибки. Все волшебники из моего окружения дорого заплатили за заблуждения своей юности. Там, где мы все живем, каждый получил шанс начать жизнь с первого листа. Я не знаю и не хочу знать о грехах молодости тех волшебников, которых я безмерно уважаю. Каждый из них предан мне. Я дружу с детьми бывших вассалов Воландеморта, потому, что дети вообще не имеют никакого отношения к делам их родителей, тем более, в которых они сами раскаиваются. Никого из них не было в день гибели Лили и Джеймса в Годриковой лощине, а вот ваш замечательный друг-гриффиндорец, впитавший идеалы, пропагандируемые в ваши школьные дни директором Хогвартса, там был. Питер Петтигрю, помните такого?

Ничего ответить на это Люпин не смог. Ему были неприятны слова, произносимые Гарри, да и сам он не выглядел ни добрым, ни дружелюбным, ни благожелательным. Своим поведением и манерой излагать мысли он скорее походил на Северуса, чем на Джеймса, одновременно, будучи таким же прямолинейным, как Сириус. Этому юноше не требовался старый друг отца, о котором у него уже сложилось не самое приятное мнение.

— Я вообще не собирался с вами встречаться. Не так давно я узнал одну историю, в которую мое окружение не хотело меня посвящать. Ту, где вы чуть не загрызли моего наставника, который мне как отец. Как я должен к вам относиться, зная об этом?

— Природу оборотня невозможно изменить, — пробормотал Люпин не глядя на Гарри.

— Вы совершенно правы. Именно поэтому во всех магических анклавах существуют отдельные школы для таких как вы. Никому даже в голову не придет поместить оборотня в школу, где учатся маленькие волшебники. Вы все время ходили по лезвию ножа, были в шаге от того, чтобы причинить вред беззащитным от оборотня школьникам. Это настоящая преступная самонадеянность с вашей стороны, и безответственное, наплевательское отношение к безопасности, как учеников, так и профессоров со стороны директора Дамблдора. В Греции и Турции, которые имеют протекторат над нашим анклавом, вам бы просто отрубили голову, а Альбуса Дамблдора осудили на пожизненное заключение, за намеренное создание ситуации, длившейся целых семь лет, в которой любой, кто находился в замке, мог получить увечья, быть заражен ликантропией или просто убит.

— Я никогда не оборачивался в замке! — возмутился Люпин.

— Конечно, Хогсмид с его Визжащей хижиной, он ведь на целую милю удален от территории школы, где полно детей! Но я вам не судья. Дело прошлое, сейчас такое Дамблдору точно бы не сошло с рук.

— Ты совсем не такой, каким я представлял тебя себе, Гарри, — печально проговорил Ремус.

— А вы, как раз, точно такой, как я думал, — сказал юноша, приподняв бровь точь в точь как Северус. — Думаю, наша беседа исчерпала себя.

Юноша встал и пошел к двери.

— Ты не такой как твой отец, — с ноткой трагичности в голосе сказал уходящему Гарри Ремус.

— Очень надеюсь на это. Прощайте, мистер Люпин.

***

В сложном настроении, сочетающем обиду, гнев и расстройство, Люпин вернулся в кабинет директора Хогвартса.

— Как прошла встреча с Гарри? — медово улыбаясь, поинтересовался Дамблдор.

— Плохо. Я ему не интересен. Даже больше — он вообще не желает меня видеть, — рыкнул Люпин.

— Как так, мальчик мой? — изумился Альбус.

— Вы были правы. Он вырос совершенно другим и больше похож на Снейпа, чем на Джеймса, — печально ответил Ремус. — Он желает со мной поддерживать отношения за то, что я тогда едва не загрыз Северуса, в котором, как он дал понять, он души не чает. Кстати, я узнал, почему у него второй фамилией идет Блэк. Сириус сказал, что он его брат.

— Северус брат Сириуса? — переспросил удивленный Дамблдор.

«Вряд ли по Вальбурге. Не представляю эту леди изменяющей супругу,
а вот Орион мог. Вот так-так. Единокровный брат, значит», — подумал про себя Альбус, «отложив» эту информацию в уме, чтобы поразмыслить, как ей можно воспользоваться.

— Да, — кивнул Ремус.

— Ты не расстраивайся так сильно. Все еще может измениться,
— с обнадеживающей улыбкой сказал директор. — Поздно уже. Ступай домой, мой мальчик. Захочешь навестить старика — пришли письмо или патронус, чтобы я открыл для тебя камин.

Когда оборотень ушел, Альбус вспомнил о том, что ему недавно сообщил портрет Клетуса Клеитуса. Жаль, что Рона две недели не будет в Замке. Но у него еще была Джинни! Ей-то он поручит наблюдение за коридором на 8-м этаже рядом с портретом Варнавы Вздрюченного. Пусть подглядывает и
подслушивает. Раз бывшим пожирателям там как медом намазано, значит и ему, Альбусу, точно это важно!

=========

Геракловы (Геркулесовы) столпы – античная идиома, означающая крайнюю точку чего либо, или его предел.

Фактически античное обозначение высот, обрамляющих вход в Гибралтарский пролив.

По легенде, эти столпы (скалы) были поставлены Гераклом (Геркулесом) на краю мира как память о его странствиях по Европе и Африке.