Драконий гарем. Глава 7.
Added 2025-07-13 13:31:17 +0000 UTC– Теперь этот городок стал настоящим призраком, – закончила свой рассказ моя попутчица.
Она поведала мне удивительную историю. Ещё пять лет назад это был тихий городок, где люди жили мирно и занимались своими делами. Кто-то работал на местной лесопилке, кто-то владел небольшими магазинчиками, кто-то ездил на работу в соседний городок. В целом, всё было тихо и спокойно, пока однажды большую часть земли не выкупили и там не появились странные личности.
Как я понял из рассказа, там организовали что-то вроде тренировочной базы, где обучают новое пополнение для банды в Нью-Йорке. В самом городе такое формирование вряд ли удалось бы создать, ведь там хорошо работает полиция, и вряд ли где-то можно пострелять, чтобы обучить новое пополнение.
Полувымирающий городок начал превращаться в призрак, потому что терпеть такое под боком никто не хотел, а местная шушера почувствовала себя вольно. Теперь туда даже полиция не ездит, даже если настойчиво им звонить. Либо они просто боятся туда ехать, либо, что более вероятно, они куплены с потрохами и не обращают внимание на этот городок.
Парни уже давно съехали в город, и городок постепенно загибался. Когда появилась вся эта шушера, там стало совсем грустно и пусто. Линда терпела до последнего, не хотела покидать свой родной дом, но с каждым месяцем становилось всё хуже и хуже. Она уже была на грани того, чтобы собрать вещи и уехать, но тут появился я.
Меня поразила храбрость Линды. Я уже давно осознал, что местные жители не похожи на жителей Нирна, где из поколения в поколение учат, что оружие можно брать только в том случае, если напали на страну или если грабитель залез к тебе в дом. Убивать бандитов нельзя, этим должна заниматься исключительно местная стража. Но эта девушка оказалась храброй, хотя её вид меня немного смущал.
– То есть сейчас в этом городе кроме банды никого не осталось? – спрашиваю я, видя машину.
– Да, там остались только те, кому некуда больше податься. Лесопилку закрыли, большая часть домов пустуют и уже были очищены до неузнаваемости.
– Ну ты терпела до последнего, – говорю я, не спрашивая, а просто констатируя факт.
– Да, я могла уехать к своей тёте, но у нас... – тут она замялась, – специфические отношения.
Я смотрю в зеркало заднего вида.
– Даэдра вас всех дери...
Сзади по пустынной дороге, примерно в полкилометра, ехала вереница машин, причём ехали они недовольно и с немаленькой скоростью. Если внимательно присмотреться, можно увидеть, что там едут микроавтобусы и пикапы, полные людей, которые улюлюкают и размахивают автоматами. К большому сожалению, они быстро нагоняют... К сожалению для них.
– Так, волчонок, не вылезай из машины, большинство попаданий она спокойно выдержит.
Девушка сначала посмотрела в зеркало заднего вида, а потом повернулась сама.
– @#&₽@#&&. – выдала она.
– А вот такое не пристало говорить юной леди.
– Мне двадцать три вообще-то. – буркнула она, надув губы, и нервно подглядывала зеркало заднего вида. – и я не волчонок.
— Как скажешь, волчонок, — произнес я с улыбкой. — Только не вздумай вылезать из машины. Стекло должно выдержать некоторые попадания, хотя я его ещё не проверял в бою. Поэтому просто заляг на дно.
Девушка кивнула, а я начал снижать скорость, пока мы не остановились.
К сожалению, в этом мире нет эбонита, хотя он и встречается, но не такой, как в Нирне. Мне было искренне жаль свою броню, которая пришла в негодность в 45-м. Редгар убедил меня, что остатки лучше оставить, чтобы подтвердить мою смерть, хотя мне очень хотелось восстановить её.
За это время я выковал множество доспехов, которые хранились в моем подвале. Однако все они хорошо магнитятся, а ехать на битву с тем, кто управляет металлом, было бы глупо. Но эбонит не магнитится, я проверял это, как и даэдрический меч, который сделан в основном из эбонита и укреплён сердцем дреморы. Поэтому во время Второй мировой войны он даже не затупился, когда я вскрывал вражеские танки. Если бы я знал, что попаду в такую ситуацию, то надел бы даэдрическую броню, которая хранилась в моём поместье в Вороньей Скале.
Помню, когда я впервые сковал себе даэдрический доспех, произошла довольно курьёзная ситуация, особенно когда я вышел в нём в город. Местные стражи, завидев меня, моментально начали атаковать, приняв за призванного дремору. Норды — такой народ, который сначала начинает бить, а потом, если оппонент выживет, начинает задавать вопросы. На меня кинулись без всяких предупреждений, поэтому пришлось, пусть и сильно, но аккуратно всех избить. После этого я снял шлем, объяснил ситуацию и извинился. Они извинились в свою очередь, но попросили хотя бы в пределах города такую броню не носить.
Потом я стал надевать её за пределами города, когда собирался лезть в очередные руины. Пару раз всё было нормально, пока однажды я не вышел из одних руин, а мне навстречу не вышли пятеро дозорных Стендара... Пришлось опять извиняться. Следующим этапом я выковал себе драконью костяную броню.
Вы когда-нибудь слышали, как матерятся драконы? Я слышал, особенно когда Партурнакс увидел, что я хожу в остатках его сородичей. Да и Дюрневир, которого я призывал довольно часто, тоже высказал своё недовольство. Как бы то ни было, этого разлагающегося дракона я считал фактически другом, так как мы много с ним общались, и он довольно неплохо помогал мне в изучении драконьих криков.
Если подумать, броня сама по себе довольно тяжёлая. Учитывая, что драконьи кости весят немало, а я ещё с помощью магии изменения делал их более плотными, а значит и более тяжёлыми, мой выбор остановился на обычной эбонитовой броне, которую я научился зачаровывать с помощью того же дракона. Это, конечно, не драконья и не даэдрическая, но тем не менее она и по весу меньше весит, и по защитным качествам весьма хорошая. Был ещё вариант со сталлгримовой бронёй, но я откинул его в сторону, так как чисто эстетически он мне не нравился, а защитные свойства у него почти как у эбонита. К счастью, с даэдрическим мечом проблем не было. Иногда на меня косо смотрели, особенно дозорные стендара, но серьёзных конфликтов не случалось.
Для Скайрима двуручные мечи — самое подходящее оружие. В Нирне много существ, которых очень сложно убить обычным одноручным мечом. Например, ледяные тролли имеют плотную шкуру и крепкие кости. Даже если воткнуть клинок им в сердце, это не сильно повлияет на их желание оторвать голову обидчику, а возможно даже усилит. А вот двуручным мечом им можно спокойно снести голову, особенно если в морду запустить огненный шар.
Драконам гораздо проще срубить голову двуручным мечом. Также хорошо с этой задачей справляются секиры. А вот расколоть их череп боевым молотом — задача крайне сложная. Я это знаю, потому что сам делал себе броню из их костей, которая, возможно, до сих пор висит на манекене в моей мастерской.
Хотя прошло столько лет, я не уверен, что весь мой арсенал остался нетронутым. Я хранил там опасные экземпляры, созданные даэдра. Надеюсь, Лидия перепрятала и закопала их, как я ей говорил на случай, если я вдруг умру или пропаду.
Но сейчас не время для размышлений. Мне нужно разобраться со своими преследователями. Я выхожу из машины, подхожу к кузову и откидываю брезент. В такт моему сердцу начинает пульсировать клинок. В его красном свечении есть что-то завораживающее, и могу сказать, что мне приятно на него смотреть. Моим противникам, вероятно, не очень, потому что когда бойцы гидры видели его, то невольно бледнели.
Быстро отцепив цепи, я беру клинок в руки и делаю пробный взмах. Мои руки ещё помнят, как махать железом. Переведя взгляд на дорогу, я вижу колонну из семи автомобилей, битком набитых людьми. На зрение я никогда не жаловался, особенно когда сбивал драконов из лука. Поначалу это было непросто, но после того как я научился попадать в суставы крыльев, дело пошло на лад.
Колонна из автомобилей приближалась и вот-вот должна была уже быть возле меня. Внезапно автомобили начали сбрасывать скорость, а не доезжая до меня метров триста, они остановились, полностью преградив дорогу. Из них начали выходить вражеские бойцы, вооружённые кто чем: большинство с огнестрельным оружием, кто-то с битыми предметами, а одна вышла с топором. Им бы ещё вилы взять...
Мне невольно вспомнился момент, когда Алвор, кузнец из Ривервуда, бросил вилы в дракона, когда тот напал на город. Тогда я узнал некоторые маты на языке дова, а также понял, насколько быстро может бегать кузнец, если за ним гонится разъярённый дракон с вилами под хвостом, и хочу сказать что скорость очень впечатляющая.
Мои же противники не похожи на нордов, которые способны куском полена избить стаю волков или даже забить им тролля. Они всего лишь жители Терры, которые в физическом плане сильно уступают жителям Скайрима. Но сейчас я хочу отдать должное своим противникам: они не спешили наводить на меня оружие. Хотя они держали его в руках, но стволы были опущены вниз, и большинство из них находились за машинами.
По их поведению было видно, что они неплохо обучены, по крайней мере для простых бандитов. Очевидно, их тренируют. Хотя это и логично: рядового мусора можно легко набрать в трущобах города, а вот более или менее тренированных бойцов найти посложнее. Видимо, их привозят в этот городок, чтобы сделать из бывших бродяг что-то вроде элиты. В самом городе их вряд ли где можно тренировать. Как только я закончу с мутантами, обязательно пройдусь по бандитским группировкам, чтобы пополнить состояние... Блин, кажется моя драконья жадность опять начинает давать о себе знать. Я уже начинаю забывать, каково это.
Тем временем три фигуры отделились от толпы и направились в мою сторону. Они не были вооружены, хотя не факт, что под кожаными куртками у них ничего нет. Я не спешил атаковать. Мне было любопытно, что скажут эти бандитки. Мне стыдно признавать, но я соскучился по приключениям. Но я бы с лёгкостью поменял все свои путешествия на то, чтобы Анна была жива, и мы прожили с ней тихую и спокойную жизнь.
От этих мыслей я невольно сжал рукоять меча, но тут же попытался успокоиться.
Боялся ли я их оружия? Нет. Оно могло оставить на мне синяки или даже раны, но для того, кто посвятил свою жизнь изучению искусства восстановления и трансформации, такие повреждения не были страшны. Мои кожа и кости были укреплены, мышцы были сильными и эластичными, а собственная регенерация — на пике. Многие жители Тамриэля практиковали подобные манипуляции со своим телом или нанимали специалистов, которые занимались этим. Поэтому ничего удивительного не было в том, многие думали что соратники также усиливали своё тело, хотя на самом деле это было связано с другим фактором.
Ко мне вплотную подошла троица девушек, по виду напоминающих сестёр. Они были почти лысыми, на их шеях красовались татуировки роз, а одеты они были практически одинаково: камуфляжные штаны и кожаные куртки. Однако у той, что шла посередине, под курткой не было ничего надето, ни майки, как у её подруг, ни лифчика. Куртка была распахнута, едва прикрывая грудь, открывая взору накаченный торс и пирсинг в пупке. Внезапно резкий порыв ветра распахнул её куртку, обнажив небольшую, но довольно твёрдую грудь с розовыми сосками. Не замечая этого, она продолжала идти ко мне.
Когда они приблизились на расстояние меча, то остановились. Их взгляды невольно скользнули по моей фигуре и мечу в моей руке, и та, что шла посередине, заговорила:
Она поведала мне удивительную историю. Ещё пять лет назад это был тихий городок, где люди жили мирно и занимались своими делами. Кто-то работал на местной лесопилке, кто-то владел небольшими магазинчиками, кто-то ездил на работу в соседний городок. В целом, всё было тихо и спокойно, пока однажды большую часть земли не выкупили и там не появились странные личности.
Как я понял из рассказа, там организовали что-то вроде тренировочной базы, где обучают новое пополнение для банды в Нью-Йорке. В самом городе такое формирование вряд ли удалось бы создать, ведь там хорошо работает полиция, и вряд ли где-то можно пострелять, чтобы обучить новое пополнение.
Полувымирающий городок начал превращаться в призрак, потому что терпеть такое под боком никто не хотел, а местная шушера почувствовала себя вольно. Теперь туда даже полиция не ездит, даже если настойчиво им звонить. Либо они просто боятся туда ехать, либо, что более вероятно, они куплены с потрохами и не обращают внимание на этот городок.
Парни уже давно съехали в город, и городок постепенно загибался. Когда появилась вся эта шушера, там стало совсем грустно и пусто. Линда терпела до последнего, не хотела покидать свой родной дом, но с каждым месяцем становилось всё хуже и хуже. Она уже была на грани того, чтобы собрать вещи и уехать, но тут появился я.
Меня поразила храбрость Линды. Я уже давно осознал, что местные жители не похожи на жителей Нирна, где из поколения в поколение учат, что оружие можно брать только в том случае, если напали на страну или если грабитель залез к тебе в дом. Убивать бандитов нельзя, этим должна заниматься исключительно местная стража. Но эта девушка оказалась храброй, хотя её вид меня немного смущал.
– То есть сейчас в этом городе кроме банды никого не осталось? – спрашиваю я, видя машину.
– Да, там остались только те, кому некуда больше податься. Лесопилку закрыли, большая часть домов пустуют и уже были очищены до неузнаваемости.
– Ну ты терпела до последнего, – говорю я, не спрашивая, а просто констатируя факт.
– Да, я могла уехать к своей тёте, но у нас... – тут она замялась, – специфические отношения.
Я смотрю в зеркало заднего вида.
– Даэдра вас всех дери...
Сзади по пустынной дороге, примерно в полкилометра, ехала вереница машин, причём ехали они недовольно и с немаленькой скоростью. Если внимательно присмотреться, можно увидеть, что там едут микроавтобусы и пикапы, полные людей, которые улюлюкают и размахивают автоматами. К большому сожалению, они быстро нагоняют... К сожалению для них.
– Так, волчонок, не вылезай из машины, большинство попаданий она спокойно выдержит.
Девушка сначала посмотрела в зеркало заднего вида, а потом повернулась сама.
– @#&₽@#&&. – выдала она.
– А вот такое не пристало говорить юной леди.
– Мне двадцать три вообще-то. – буркнула она, надув губы, и нервно подглядывала зеркало заднего вида. – и я не волчонок.
— Как скажешь, волчонок, — произнес я с улыбкой. — Только не вздумай вылезать из машины. Стекло должно выдержать некоторые попадания, хотя я его ещё не проверял в бою. Поэтому просто заляг на дно.
Девушка кивнула, а я начал снижать скорость, пока мы не остановились.
К сожалению, в этом мире нет эбонита, хотя он и встречается, но не такой, как в Нирне. Мне было искренне жаль свою броню, которая пришла в негодность в 45-м. Редгар убедил меня, что остатки лучше оставить, чтобы подтвердить мою смерть, хотя мне очень хотелось восстановить её.
За это время я выковал множество доспехов, которые хранились в моем подвале. Однако все они хорошо магнитятся, а ехать на битву с тем, кто управляет металлом, было бы глупо. Но эбонит не магнитится, я проверял это, как и даэдрический меч, который сделан в основном из эбонита и укреплён сердцем дреморы. Поэтому во время Второй мировой войны он даже не затупился, когда я вскрывал вражеские танки. Если бы я знал, что попаду в такую ситуацию, то надел бы даэдрическую броню, которая хранилась в моём поместье в Вороньей Скале.
Помню, когда я впервые сковал себе даэдрический доспех, произошла довольно курьёзная ситуация, особенно когда я вышел в нём в город. Местные стражи, завидев меня, моментально начали атаковать, приняв за призванного дремору. Норды — такой народ, который сначала начинает бить, а потом, если оппонент выживет, начинает задавать вопросы. На меня кинулись без всяких предупреждений, поэтому пришлось, пусть и сильно, но аккуратно всех избить. После этого я снял шлем, объяснил ситуацию и извинился. Они извинились в свою очередь, но попросили хотя бы в пределах города такую броню не носить.
Потом я стал надевать её за пределами города, когда собирался лезть в очередные руины. Пару раз всё было нормально, пока однажды я не вышел из одних руин, а мне навстречу не вышли пятеро дозорных Стендара... Пришлось опять извиняться. Следующим этапом я выковал себе драконью костяную броню.
Вы когда-нибудь слышали, как матерятся драконы? Я слышал, особенно когда Партурнакс увидел, что я хожу в остатках его сородичей. Да и Дюрневир, которого я призывал довольно часто, тоже высказал своё недовольство. Как бы то ни было, этого разлагающегося дракона я считал фактически другом, так как мы много с ним общались, и он довольно неплохо помогал мне в изучении драконьих криков.
Если подумать, броня сама по себе довольно тяжёлая. Учитывая, что драконьи кости весят немало, а я ещё с помощью магии изменения делал их более плотными, а значит и более тяжёлыми, мой выбор остановился на обычной эбонитовой броне, которую я научился зачаровывать с помощью того же дракона. Это, конечно, не драконья и не даэдрическая, но тем не менее она и по весу меньше весит, и по защитным качествам весьма хорошая. Был ещё вариант со сталлгримовой бронёй, но я откинул его в сторону, так как чисто эстетически он мне не нравился, а защитные свойства у него почти как у эбонита. К счастью, с даэдрическим мечом проблем не было. Иногда на меня косо смотрели, особенно дозорные стендара, но серьёзных конфликтов не случалось.
Для Скайрима двуручные мечи — самое подходящее оружие. В Нирне много существ, которых очень сложно убить обычным одноручным мечом. Например, ледяные тролли имеют плотную шкуру и крепкие кости. Даже если воткнуть клинок им в сердце, это не сильно повлияет на их желание оторвать голову обидчику, а возможно даже усилит. А вот двуручным мечом им можно спокойно снести голову, особенно если в морду запустить огненный шар.
Драконам гораздо проще срубить голову двуручным мечом. Также хорошо с этой задачей справляются секиры. А вот расколоть их череп боевым молотом — задача крайне сложная. Я это знаю, потому что сам делал себе броню из их костей, которая, возможно, до сих пор висит на манекене в моей мастерской.
Хотя прошло столько лет, я не уверен, что весь мой арсенал остался нетронутым. Я хранил там опасные экземпляры, созданные даэдра. Надеюсь, Лидия перепрятала и закопала их, как я ей говорил на случай, если я вдруг умру или пропаду.
Но сейчас не время для размышлений. Мне нужно разобраться со своими преследователями. Я выхожу из машины, подхожу к кузову и откидываю брезент. В такт моему сердцу начинает пульсировать клинок. В его красном свечении есть что-то завораживающее, и могу сказать, что мне приятно на него смотреть. Моим противникам, вероятно, не очень, потому что когда бойцы гидры видели его, то невольно бледнели.
Быстро отцепив цепи, я беру клинок в руки и делаю пробный взмах. Мои руки ещё помнят, как махать железом. Переведя взгляд на дорогу, я вижу колонну из семи автомобилей, битком набитых людьми. На зрение я никогда не жаловался, особенно когда сбивал драконов из лука. Поначалу это было непросто, но после того как я научился попадать в суставы крыльев, дело пошло на лад.
Колонна из автомобилей приближалась и вот-вот должна была уже быть возле меня. Внезапно автомобили начали сбрасывать скорость, а не доезжая до меня метров триста, они остановились, полностью преградив дорогу. Из них начали выходить вражеские бойцы, вооружённые кто чем: большинство с огнестрельным оружием, кто-то с битыми предметами, а одна вышла с топором. Им бы ещё вилы взять...
Мне невольно вспомнился момент, когда Алвор, кузнец из Ривервуда, бросил вилы в дракона, когда тот напал на город. Тогда я узнал некоторые маты на языке дова, а также понял, насколько быстро может бегать кузнец, если за ним гонится разъярённый дракон с вилами под хвостом, и хочу сказать что скорость очень впечатляющая.
Мои же противники не похожи на нордов, которые способны куском полена избить стаю волков или даже забить им тролля. Они всего лишь жители Терры, которые в физическом плане сильно уступают жителям Скайрима. Но сейчас я хочу отдать должное своим противникам: они не спешили наводить на меня оружие. Хотя они держали его в руках, но стволы были опущены вниз, и большинство из них находились за машинами.
По их поведению было видно, что они неплохо обучены, по крайней мере для простых бандитов. Очевидно, их тренируют. Хотя это и логично: рядового мусора можно легко набрать в трущобах города, а вот более или менее тренированных бойцов найти посложнее. Видимо, их привозят в этот городок, чтобы сделать из бывших бродяг что-то вроде элиты. В самом городе их вряд ли где можно тренировать. Как только я закончу с мутантами, обязательно пройдусь по бандитским группировкам, чтобы пополнить состояние... Блин, кажется моя драконья жадность опять начинает давать о себе знать. Я уже начинаю забывать, каково это.
Тем временем три фигуры отделились от толпы и направились в мою сторону. Они не были вооружены, хотя не факт, что под кожаными куртками у них ничего нет. Я не спешил атаковать. Мне было любопытно, что скажут эти бандитки. Мне стыдно признавать, но я соскучился по приключениям. Но я бы с лёгкостью поменял все свои путешествия на то, чтобы Анна была жива, и мы прожили с ней тихую и спокойную жизнь.
От этих мыслей я невольно сжал рукоять меча, но тут же попытался успокоиться.
Боялся ли я их оружия? Нет. Оно могло оставить на мне синяки или даже раны, но для того, кто посвятил свою жизнь изучению искусства восстановления и трансформации, такие повреждения не были страшны. Мои кожа и кости были укреплены, мышцы были сильными и эластичными, а собственная регенерация — на пике. Многие жители Тамриэля практиковали подобные манипуляции со своим телом или нанимали специалистов, которые занимались этим. Поэтому ничего удивительного не было в том, многие думали что соратники также усиливали своё тело, хотя на самом деле это было связано с другим фактором.
Ко мне вплотную подошла троица девушек, по виду напоминающих сестёр. Они были почти лысыми, на их шеях красовались татуировки роз, а одеты они были практически одинаково: камуфляжные штаны и кожаные куртки. Однако у той, что шла посередине, под курткой не было ничего надето, ни майки, как у её подруг, ни лифчика. Куртка была распахнута, едва прикрывая грудь, открывая взору накаченный торс и пирсинг в пупке. Внезапно резкий порыв ветра распахнул её куртку, обнажив небольшую, но довольно твёрдую грудь с розовыми сосками. Не замечая этого, она продолжала идти ко мне.
Когда они приблизились на расстояние меча, то остановились. Их взгляды невольно скользнули по моей фигуре и мечу в моей руке, и та, что шла посередине, заговорила:
— Ого, какой мечишка! Неужели косплей на ангела? — она ещё раз окинула меня взглядом. — Впрочем, это и не важно. Я хочу принести извинения за своих бойцов.
Это было неожиданно. Когда к тебе приближается почти полсотня вооружённых людей, то извинения — это последнее, о чём думаешь. А девушка, не обращая внимания на свою обнажённую грудь, продолжала говорить:
— Эти дуры понесут заслуженное наказание. Если желаешь, мы прямо сейчас отдадим их тебе, и ты сможешь делать с ними всё, что захочешь: оттрахать их прямо здесь даже этим мечом, забрать к себе в рабство или просто снести им головы, мне всё равно.
И тут я понял, что ничего не понял. Они что, ехали за мной весь этот путь только ради извинений? Зачем они взяли с собой столько народу с оружием? Я терял суть происходящего. А девушка продолжала говорить:
— Я хочу сделать тебе предложение, выслушаешь?
Кажется, до меня начала доходить суть происходящего.
— Ну, если хочешь говорить, то говори.
— Я хочу пригласить тебя к нам. Поверь, такой боец, как ты, будет жить в роскоши, всегда при деньгах. У тебя будет всё, что только захочешь. Амбал щедр с теми, кто верно служит ему. И даже в поле фактически выходить не придётся, будешь этих дур обучать, а если будешь участвовать в боевых действиях то не будешь знать куда тратить деньги. Поверь, мутанты у нас очень ценятся.
Понятно, меня просто нагло вербуют. Предложение, конечно, заманчивое, но это говорит исключительно мой драконий хомяк. Я всю жизнь вырезал подобные группировки, но чтобы меня вот так вербовали бандиты...
На моём лице невольно вылезла улыбка, когда я представил, что после убийства дракона ко мне подойдёт полсотни вооружённых грабителей и предложат вступить в их банду... От этого абсурда мне захотелось одновременно смеяться и плакать. Интересно, если я им откажу, они начнут тыкать в меня своими пукалками и угрожать или сразу же откроют огонь? Хотя в принципе чего гадать то.
— А что, если я откажусь от вашего предложения? — спросил я.
Тут заговорила та, что стояла слева:
— Поверь, красавчик, это великолепное предложение! У тебя будет столько денег, что ты не знаешь, куда их потратить.
Деньги… В последние годы мужчины стали настолько жадными, что ищут девушек, способных их обеспечить. Многие из них клюют на деньги. Видимо, эти девушки посчитали, что если я мужчина, то обязательно должен клюнуть на их предложение.
Хотя, честно говоря, моя драконья жадность действительно не знает границ. Но я подавил этот мимолетный порыв, даже не дав ему разгореться. Если бы они были обычными ворами, возможно, я бы ещё подумал об их предложении. Но они были теми, кто не просто ворует, а убивает, грабит и, судя по тому, что мне рассказывала Линда, ещё и пользуется молодыми парнями (хотя в этом я не видел особых минусов).
В гильдии воров никогда не позволяли проливать лишнюю кровь. Если кто-то шёл по кровавому пути, с ним моментально разбирались его же собратья. За это я уважал Бриньольфа. И за жадность я никого не осуждал. О чём говорить, если я устраивал массовые геноциды грязевым крабом ради возможных септимов в желудках?
Я ещё раз внимательно посмотрел на своих собеседниц. Если бы они носили более длинные причёски, то были бы очень симпатичными. Мне никогда не хотелось убивать красивых женщин, если только они не были некромантами, которые в своих ковинах резали десятки селян, или разбойницами, которые хладнокровно убивают всех ради пары септимов.
Если они поднимут на меня оружие, я не смогу сдержаться. Если они сейчас развернутся и уедут, я не стану им мешать, хотя такой вариант маловероятен.
— Извините, красавицы, но нет, — произнёс я.
Как я и предполагал, они сразу же зашевелились. Мои собеседницы отпрыгнули в стороны и, уходя перекатом, открыли своим товарищам линию огня.
— Вулд-На-Кест, — проговорил я, и стремительным рывком меня унесло в импровизированные баррикады. Они ещё не успели открыть огонь, а я уже оказался на капоте внедорожного пикапа и нанёс рубящий удар, который снёс их головы с плеч.
Как я и предполагал, они не спешили открывать огонь, попав в стопор. К тому же, я находился прямо в центре их импровизированного лагеря, и если бы они открыли по мне огонь, то начали бы цеплять своих. Однако их ступор не продлился долго, и они, начав менять позицию, тут же открыли огонь.
Пригнувшись, я толкнул своё тело вперёд, туда, где было больше всего бойцов. Короткий горизонтальный взмах, и трое моих противников были разрубаны пополам, снова рывок и снова взмах, минус ещё двое. Я почувствовал, как по моей спине прошлась короткая очередь, из-за чего невольно скривился. Кажется, некоторые выстрелы пробили мою кожу и застряли в мышцах, а это было неприятно. Надо было всё-таки взять с собой броню, или хотя бы один из бронежилетов что я делаю для редгара.
Поворачиваюсь к стрелявшим и кричу:
— Фус-Ро-Да.
Пятеро стрелявших девушек уносит с дороги, словно ветер осеннюю листву. Я даже не смотрю, что с ними происходит дальше. Из-за машины, которая стояла чуть дальше остальных, начали высовываться стрелки и вести по мне огонь. Одна из пуль угодила мне прямо в скулу. Скорее всего, это была пистолетная пуля, так как кожа мне не пробила, но ощущение было крайне неприятное, словно опять попала стрелой в лицо.
Долго мудрить я не стал, а просто сформировал в руке огненный шар и запустил его прямо в машину. Раздался мощный взрыв, так как я целился в район бензобака. Снова раздался звук выстрела, и я повернулся туда. В мою грудь моментально ударили новые пули, приятного, конечно, мало, но ничего смертельного. На этот раз я сформировал разряд цепной молнии, и она моментально устремилась в моих врагов. Короткий вскрик, и противника больше нет.
Автомобили стояли полукругом в несколько рядов, крайняя уже никуда не поедет. Стальные изрешечены пулями, а на некоторых видны длинные борозды, оставленные от моего меча. Я увидел, как из машин прячется ещё группа стрелков, но они не спешат стрелять или как-либо себя проявлять.
Кинул на себя быстрое исцеление, и все мои мелкие раны, которые не успели затянуться, моментально исчезли.
— Как же жаль рубашку... — проговорил я, осматривая себя, а после, сжав рукоять меча покрепче, направился к тем, что остались.
Услышав мои шаги, вражеские бойцы подскочили и подняли руки вверх, откидывая автоматы и пистолеты в сторону.
— П...Простите нас... — заикающимся голосом начала говорить одна из девушек. Всего их было пятёрка, и они, подняв руки, отступили от машины на несколько шагов, при этом дрожали так, словно перед ними был сам Алдуин.
— Мы не хотели... Мы только недавно вступили... Не знали, что они такие... Мы уйдём из банды только не убивайте нас... — начали они голосить на перебой, а у парочки моментально образовались мокрые штаны.
— Уходите отсюда. Если я ещё раз увижу вас с оружием в руках, вы не умрёте так же легко, как ваши подруги.
Девушки закивали, заплакали, а затем, благодаря меня, развернулись и побежали обратно, забыв о том, зачем они сюда приехали. Они бежали красиво, и вид сзади у них был довольно неплохой. По крайней мере, у тех, кто не обмочился от страха.
Кажется, я кое о ком забыл… Ах да, о тройке, говоривших со мной. Я обернулся к своему автомобилю и увидел, как они пытаются открыть двери. Линда, как разумная девушка, заперла их. Я не мог понять, хотят ли они вытащить Линду, чтобы взять её в заложники, или просто захватить мой автомобиль и уехать. Остальные вражеские бойцы разбежались в разные стороны, как тараканы, хотя выживших осталось совсем немного.
Не спеша, я направился к своему автомобилю. Увидев меня, трое начали пятиться назад, а одна из них, спрыгнув с капота автомобиля, побежала по дороге, подальше от меня. Недолго думая, я создал сосульку и запустил ей в спину, прошив её насквозь. Никто не смеет трогать имущество дракона.
Остальные, увидев, что стало с их подругой, не стали бежать или пытаться атаковать меня. Они просто отошли чуть подальше от машины и подняли руки вверх.
— Стой, погоди, ты же тот самый… — начала говорить одна из них, заикаясь, и снимая кожаную куртку. — Прошу не убивай, ты же герой… Молю…
И что же мне с ней делать? Она не простая пешка, а, кажется, на уровне офицеров. Хотя у меня есть идея.
— Расскажешь всё, что знаешь про своего босса…
— Я не могу… Меня же убьют…
— Поверь, я могу лишить тебя даже посмертия…
