Kass2010

Глава 21. Учебные будни

Added 2025-05-19 19:01:50 +0000 UTC

Гарри проснулся и потянулся. Каникулы будто разделили его жизнь на «до каникул» и «после». Сейчас он был уже не тот прежний парнишка, который покинул Хогвартс, никому не сказав правды, куда отправляется.

— Нужно пораньше позавтракать, — мягко проговорил голос внутри его головы. — Я знаю, что вам трудно в Большом зале, где к вам приковано много внимания, но нужно там появляться, а, главное, обязательно нужно завтракать.

Гарри улыбнулся, эта забота не раздражала; наоборот, затрагивала ту часть его души, которая давно хотела слышать в чьем-то голосе искреннее участие.

— Опять вы о завтраке… — фыркнул он мысленно. — У вас прям пунктик по части моего питания.

— Ужас! — нарочито наигранно заявил Снейп. — Уж не представляете ли вы меня в роли заботливой домохозяйки?

Гарри приводили в хорошее настроения эти беззлобные подшучивания, в словах профессора было что-то такое… уютное?

— Как хорошо, что вы теперь следите за моими сборами. До того, как я обрел собственного консультанта в моей голове, я постоянно что-то забывал в спальне.

— Не забывайте и про аккуратность. На вас постоянно кто-то смотрит.

И это «кто-то смотрит» Гарри вдруг почувствовал очень остро. Ему неожиданно захотелось, чтобы он не только мог слышать голос профессора, надёжный и спокойный, но и смотреть на него. И что бы он смотрел на него с одобрением. Эта мысль немного его удивила и чуть-чуть испугала своей искренностью.

***

Гарри шёл в Большой зал, в коридоре ему встретилась Гермиона. Она будто поджидала его. Лицо её выражало решимость. Когда Поттер подошёл ближе, она нервно оправила свитер и шагнула вперёд. Он хотел свернуть, но она преградила путь.

— Гарри, — выдохнула она, — мне нужно с тобой поговорить.

Юноша посмотрел на неё спокойно, даже холодно. Северус одобрительно хмыкнул и подсказал: «Спокойно, никаких эмоций. Просто держитесь сдержанно».

— Грейнджер, ты уже всё сказала тем, что отправила Снейпу тот патронус. Разговоров не будет.

Она попыталась ухватиться за его рукав, губы задрожали:

— Я ошиблась, Гарри, я... я просто испугалась! Мне сказали, что ты в опасности; мне было страшно за тебя, — слова лились одним потоком. — Я ни секунды не хотела зла!

— Страшно бывает всем. Но не все предают друзей.

— Давай поговорим!

— Грейнджер, — перебил её Гарри тихо, но твердо. — Я уже всё сказал. Пожалуйста, не надо.

— Но…

— Не надо, — повторил он чуть громче и сделал шаг назад.

«Молодец. Не позволяйте ей манипулировать вами и заставлять сомневаться в собственных решениях. Вы не жестоки, вы чесны».

Гермиона побледнела и отступила на шаг. Гарри прошёл мимо, не оборачиваясь, но это было непросто. Он едва не обернулся, чтобы…

«Всё хорошо. Вы не обязаны быть всепрощающим. Думай о себе и о том, как она с твами поступила. «Предавший однажды — предаст не единожды».

Шаги Гарри стали увереннее, спина выпрямилась, а плечи развернулись. Так он и вошел в Большой зал: спокойный и уверенный в себе и своих поступках.

***

В это же время в том же коридоре в тени соседней ниши притаился другой Северус Снейп. Он следил за коротким разговором Поттера с Грейнджер. Черные глаза тревожно смотрели то на одного, то на другого. «Поттер хорошо держится. Ни вспышек гнева, ни наплыва раскаяния. Где его обычные крики и срывы?»

Он черкнул пару строк в своём блокноте: «Контакт с Грейнджер. Сдержан. Стабилен. Неужели он очищает сознание и медитирует? Вопрос!»

***

В Большом зале столы уже были заполнены. Гарри сел чуть в стороне от своих однокурсников, хотелось позавтракать в тишине, но так как это было не реально, то хотя бы молча. Он протянул руку к тосту, аппетита совсем не было.

«Возьмите овсянку. Ешьте и не смотрите по сторонам. Пусть гриффиндорцы ведут себя как угодно, это их проблема. Вы лорд, ведите себя с достоинством».

Гарри невольно выпрямился. Пододвинул к себе тарелку с овсянкой и начал медленно и аккуратно ее есть, не обращая на взгляды и шепотки.

«Правильно. Не смотрите ни на кого, их мнение не имею никакого значения».

Гарри тихонько улыбнулся. Хорошо, когда у тебя есть поддержка. действительно сейчас гораздо легче.

***

Профессор Снейп в этот день заменял приболевшего Слагхорна на занятиях по Зельеварению. Вел он урок у шестого курса, группа Гриффиндор-Слизерин. С бесстрастным выражением лица он наблюдал, как Поттер молча работал над зельем — верная последовательность действий, идеальная обработка ингредиентов, точные движения при помешивании.

Зельевар, решивший вывести Поттера из равновесия и заставить ошибиться, резко остановился рядом с его котлом и проговорил:

— Вы уверены, что не перепутали хвост саламандры с чешуёй водяного дракона, Поттер?

«Не отвлекайтесь, считайте помешивания. Вы все сделали правильно, не поддавайтесь, он вас провоцирует».

— Я уверен, что делаю все, согласно вашей инструкции, — ответил Гарри с ледяным спокойствием добавляя следующий ингредиент в котёл, не отводя взгляда от зелья. В классе стало так тихо, что было слышно, как зелье побулькивает у студентов на самых отдаленных столах.

На долю секунды на лице профессора мелькает почти неуловимая растерянность, а потом снова возвращается привычная невозмутимость с оттенком брезгливости. Но Поттер заметил. И эта крошечная победа вызвала у Гарри одновременно гордость и… Нет, ну, не хочет он больше конфликтовать с профессором, хотя знает, что тот Снейп, что снаружи, он совсем не тот Северус, что внутри.

После урока, когда ученики покидают класс Зельеварения, Гарри почувствовал на себе взгляд профессора Снейпа. Не удержавшись, он задержался у двери и, обернувшись, произнес:

— Хорошего дня, профессор, сэр, — и быстро вышел.

— Поттеррррр… — понеслось ему вслед.

«Он пока не готов понять и принять нашу историю. Но я горжусь тобой», — тепло и мягко прозвучало в голове юноши.

***

После уроков в своем рабочем кабинете Альбус Дамблдор задумчиво смотрел на страницы раскрытого перед ним древнего тома, на кожаной обложке которого старым готическим шрифтом было выведено выцветшее от времени название: «Магия уз воли». Ему не удалось взять известную ему работу по этой тематике в библиотеке Блэков, но он достал другой труд, другого автора. Ритуалы, о которых здесь шла речь, тоже подходили для того, что он задумал.

Перед ним, не поднимая головы, сидела Гермиона. Щеки ее были алыми от стыда.

— Мисс Грейнджер, — мягко начал директор, — вы не виноваты. Гарри не простил вас потому, что не может видеть всей картины... пока не может. Иногда, чтобы защитить друга, приходится идти против него.

Гермиона сжала в руке чашку с уже холодным чаем.

— Я все равно себя ужасно чувствую, профессор, — голос дрожал. — Он… он смотрит на меня, как на незнакомку. Не хочет разговаривать. При этом он не злится. Он просто… пустой, равнодушный.

Дамблдор поднял взгляд на юную ведьму.

— Вот почему я прошу вас не сдаваться. Я рассчитываю на ваш ум и настойчивость, мисс Грейнджер. Иногда лекарство горько. У меня одна маленькая просьба — вы должны дать выпить это Гарри.

Альбус протянул девушке маленький флакон с прозрачным зельем. На нем не было никакой этикетки. Оно было сварено им самим специально для ритуала, на описании которого была раскрыта книга: «Зачарование подчинения третьей степени».

— У этого снадобья нет ни вкуса, ни запаха. Оно безопасно, я вас уверяю, — добавил он, улавливая её колебания. — Это поможет Гарри стать прежним.

— И… — Гермиона сжала пальцы на склянке. — Мне просто налить ему это в воду?

— Можно в воду, можно в тыквенный сок. В любой напиток. Он даже ничего не заметит.

Гермиона ощутила слабый укол совести. Никогда еще она не использовала силу зелий на ком-то, но взгляд Альбуса не терпел возражений, и она кивнула директору.

— И еще, — Дамблдор посмотрел будто сквозь нее, — если будет возможность, понаблюдайте за ним на уроках, в факультетской гостиной. Запоминайте любые странности … Мне важно все.

Гермиона вышла из кабинета, сжимая зелье в руке, внутри она ощущала себя не очень чистой, хотя причин для этого, вроде бы, не было.

***

Наступил вечер. В гриффиндорской гостиной Гарри вежливо отказался от чашки чая, предложенной ему Гермионой. Дамблдор в своем кабинете обвел на ветхой странице фолианта слова: «Магическое подчинение воли сквозь родовые чары». Где-то в коридоре седьмого этажа во время дежурства Снейп замер у окна, вглядываясь в черноту ночи. «Похоже, я начинаю верить в невозможное...» — с тоской подумал он.

Ночью Гарри приснился сон. В этом сне он увидел себя маленьким, закутавшимся в невзрачное свалявшееся старое одеяло в своем темном и душном чулане лестницей.

— Мне так одиноко, — прошептал он.

Рядом возник Северус, совсем юный, такой, каким он видел его тогда в омуте памяти. Он сел рядом и Гарри потянулся к нему, почувствовал, что больше не один.

Утром проснувшись, он понял... впервые осознал... просто захотел, чтобы тот голос, что он слышал в своей голове остался с ним навсегда.

***

Следя за Поттером в перерыве между занятиями в коридоре, Снейп неожиданно оказался свидетелем небольшого происшествия: крыса, наколдованная кем-то из старшекурсников, прыгнула прямо под ноги мальчишке, сначала заставив визжать всех девчонок вокруг. Не понятно было, чего они испугались: что мыши, что крысы – они были постоянным материалом для занятий на уроках Минервы Макгонагалл. Надо отдать должное Поттеру, он быстро обездвижил её заклинанием. Но не настолько быстро, чтобы Снейп по давно сформировавшейся привычке, не шагнул вперед, чтобы его защитить.

Увидев, что Поттер справился сам, зельевар мысленно отругал себя. Теперь нужно было как-то вывернуться из нелепой ситуации. Да. Защита от крысы Поттеру явно не требовалась.

— В следующий раз, мистер Таулер, ваша крыса может оказаться не обездвиженной, а разрезанной пополам. Не все такие гуманисты, как наша Хогвартская знаменитость, — с большой долей сарказма в голосе произнес Северус, скривив губы. Он видел, как Поттер посмотрел на него. Взгляд был коротким, но внимательным. Как будто он оценивал его поведение.

Снейп поймал себя на мысли, что этот взгляд его тревожит.

***

Дамблдор вскоре снова вызвал к себе Гарри, чтобы продолжить их погружения в Омут памяти с воспоминаниями, касающимися Воландеморта. Директор начал свой рассказ с момента, когда Том Риддл поступил Хогвартс. Распределяющая шляпа отправила его на Слизерин, чему он был рад. Том был хорошим учеником. Преподаватели восхищались его вежливостью, открытостью ко всему новому и благородными манерами, поддавались обаянию. С каждым годом росло и влияние Тома на других учеников. Он стал центром группы приверженцев его идей. Эти юные волшебники, в дальнейшем станут первыми сторонниками Темного Лорда.

Дамблдор с огорчением отметил, что записей воспоминаний о молодых годах Риддла очень мало, так как многие, скорее, предпочли степерь себе память, чем делиться ими. Что особенно важно, как подчеркнул директор, это то, что Том стремился как можно больше узнать о родословной своей матери. Летние каникулы шестнадцатилетнего Реддла стали для него знаковым моментом. Вместо того, чтобы провести время в сиротском доме, он отправился в самостоятельное путешествие по деревням Англии, чтобы найти оставшихся членов семьи Мраксов.

Далее они вместе просмотрели воспоминания о встрече Тома Риддла с Морфином Мраксом, в которых несколько раз упоминался медальон салазара Слизерина. Потом они погрузились в воспоминания о беседе Тома со Слагхорном, где Риддл спрашивал его о крестражах.

Вот теперь, Гарри, точно убедился, к чему все эти встречи с киносеансами в Омуте памяти. Все это как-то связано с крестражами!

— Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали, Гарри, — пробился к нему сквозь мечущиеся в голове мысли голос директора.

— Что именно?

— Воспоминания Горация Слагхорна немного подправлены. Добудьте у него оригинал.