Kass2010

Глава — 16 —

Added 2025-04-28 04:38:25 +0000 UTC

Гарри расхаживал по гостиной Блэк-Хауса, нервно теребя манжеты рубашки. Рядом, чуть поодаль, стояли Добби и Винки, выпрямившись по струнке, и, казалось, светились от счастья.

— Гарри Поттер, сэр, — почтительно произнёс Добби, — если вы принимаете Добби и Винки под руку рода Блэк, мы поклянёмся в вечной верности!

Юный маг остановился. Затем взмахнул палочкой, и из неё появилась серебристая лента, протянувшаяся в сторону домовых эльфов.

— Клянитесь верности роду Блэк, — произнёс он торжественно.

Добби и Винки одновременно так низко поклонились, что их уши едва не коснулись пола.

— Добби клянётся вечной верности роду Блэк и сэру Гарри Поттеру, как своему хозяину! — громко и отчётливо произнёс Добби.

Винки повторила клятву, всхлипывая от волнения и серебряная лента на мгновение соединила домовиков и юношу, а потом, искрясь, исчезла — ритуал был завершён. Гарри улыбнулся, глядя на эльфов.

— Обещаю вас не обижать и защищать, — сказал он просто.

***

Позже, за столом, когда к нему присоединились Гермиона и Виктор, Гарри коротко пересказал разговор, который ему удалось подслушать в Хогвартсе между профессорами Макгонагалл и Спраут.

— Макгонагалл была в бешенстве, — вздохнул он. — Но Спраут её немного утихомирила: мол, Снейп хоть и такой себе противоречивый, но куда безопаснее других, кто мог бы занять этот пост. Она даже сказала, что всё не так, как кажется. Что-то вроде того...

Гермиона задумчиво покачала головой.

— Я тоже так думаю, — тихо сказала она. — Люди сложнее, чем мы думаем о них. Снейп… ну не злодей он и всё тут. Сам знаешь, что тот, кто больше всего похож на отрицательного персонажа в кино, как правило, им не оказывается. С убийством Дамблдора не так всё однозначно. Ты сам говорил, что там директор последнее сказал? "Северус, прошу тебя"? Чего он хотел от него? Странно всё это...

— Ты даже дальше зашла, чем Спраут, — мягко улыбнулся Гарри.

Виктор посмотрел на Поттера, и его обычно хмурое лицо стало ещё смурнее.

— Я всё ещё думаю, что твой план очень опасен, — произнёс он. — Пойти в логово врага одному — безумие.

— Да, — подхватила Гермиона, — ты не должен идти один. Я, к сожалению, так и не смогла придумать другой план, но ты должен хотя бы взять с собой нас!

— Не "нас"! Меня одного, — заявил Виктор, выразительно глядя на свою невесту.

Гарри покачал головой.

— Мне одному будет сподручнее. Я буду отвлекаться и волноваться, если со мной пойдёт кто-то ещё. Мы больше не обсуждаем это. Лучше, давайте подготовим меня. Я нот не знаю, мне нужно запомнить, на какие именно клавиши нажимать и в какой последовательности.

Виктор разочарованно покачал головой, а Гермиона тяжело вздохнула, но спорить больше не стала. Они все вместе поднялись в музыкальную гостиную. Гарри сел к роялю. Гермиона достала из сумки пергамент, на котором она уже, как оказалось, аккуратно нарисовала клавиши и подписала их.

— Вот, Гарри, смотри, запоминай. Вот так: до, соль, ми, ля, ре… — она нажимала на нужные клавиши и тихонько напела мотив, чтобы закрепить его в памяти Поттера.

Когда юный маг, наконец, смог спокойно повторить нужную комбинацию, он попросил Кричера принести его мантию-невидимку и позвал Добби.

— Если вдруг что-то пойдёт не так, не геройствуй! — проговорила Гермиона. — Пусть Добби сразу возвращает тебя сюда.

Гарри кивнул, ещё раз пробежав глазами по подсказке, аккуратно свернул пергамент и спрятал его во внутренний карман.

— Ну что, — сказал он, — пора.

Поттер надел мантию-невидимку, из которой высунул руку, чтобы взяться за лапку домовика.

— Готов? — спросил Гарри, и эльф энергично закивал.

— Добби всегда готов помочь хозяину Гарри!

***

Гарри огляделся, тяжело дыша. Эльфийская аппарация была мягче, но у него всё равно, и после неё скручивало все внутренности. Добби переместил их в какой-то узкий и тёмный коридор. Здесь было прохладно. Юношу охватила дрожь — не столько от холода, сколько от странного, липкого ощущения тревоги. Где-то далеко, на границе слышимости, раздавались глухие, прерывистые хриплые крики, пьяные голоса, срывающиеся то на хохот, то на брань.

"Так себе местечко," — мелькнуло в голове у Гарри, и он прошептал: — Нельзя терять ни секунды, веди!

— Добби знает путь, хозяин, — кивнул эльф. — Добби проверил — там никого нет! Добби перенесёт хозяина прямо к двери с золотым скрипичным ключом.

Гарри обрадовался, он уже представлял, как ему придётся красться по мэнору, словно призрак. Этого совсем не хотелось.

***

Музыкальный будуар леди Малфой соответствовал богатой обстановке мэнора, а в его воздухе витал еле уловимый аромат приятных женских духов. Стены будуара обиты шелком светлых, золотистых оттенков. На них развешены портреты известных музыкантов и композиторов. Вдоль стен стояли мягкие диванчики и кресла со множеством подушек различных форм и размеров. В углу на пьедестале стоит арфа. У одной из стен — фортепиано — красивый антикварный инструмент, украшенный резьбой в виде цветочных гирлянд и виноградных лоз. Центральный декор — планка-барельеф с мужским профилем.

Гарри осторожно подошёл к инструменту и откинул его крышку. Под ней на латунной табличке было выведено: "Hupfer. Paul Schumann & Sohn. Magdeburg". Вот и клавиши. Сердце юноши подпрыгнуло: всё сейчас зависело от него. Он вытащил из кармана лист-подсказку, сел на табурет. Поттер попытался сыграть нужную последовательность, но сам понял, что ноты у него запутались, поэтому ничего не произошло.

— Чёрт, — прошептал Гарри, делая несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.

Вторая попытка — и снова ничего. Волнение росло, в висках стучало.

— Ты не имеешь права на ошибку! — прошептал юноша.

Перед третьим разом Гарри сбросил мантию-невидимку, закинув её на спинку кресла, и отложил в сторону палочку, чтобы ему ничего не мешало.

— Ты всё можешь. Ради Регулуса, ради Сириуса, ради себя.

Поттер закрыл глаза и сыграл последовательность по памяти, как его учила Гермиона, тихонько пропев мотив. В этот раз всё удалось!

Последняя нота ещё звучала, когда в центре передней панели что-то щёлкнуло. Барельеф с портретом сдвинулся, открывая потайной шкафчик. Сердце Гарри радостно забилось — наконец!

Внутри был один запечатанный конверт. Юный маг быстро взял его и сунул за ремень брюк. Он собрался потянуться за мантией и позвать Добби, как вдруг почувствовал, что он больше не один в будуаре. В воздухе запахло алкоголем и табаком. Затылком он ощутил чье-то тяжёлое, неровное дыхание. Гарри мгновенно обернулся. Прямо перед ним, очень близко, стоял Люциус Малфой. Сам он был бледен, зато его глаза были налиты кровью. Всегда лощёный аристократ был как-то помят и растрепан, в одной руке — почти пустая бутылка огневиски, в другой — потухшая сигара.

— И кто это тут у нас… — голос его был хриплым, но не угрожающим, скорее каким-то... игривым?

Гарри попытался сделать шаг назад, но Люциус откинул бутылку с сигарой и, шатаясь, схватил его за плечи, не давая отдаляться, наоборот, притягивая ещё ближе к себе. Гарри замер, застыл. Никогда ещё ни один посторонний взрослый мужчина не прижимал его к себе так крепко.

— Ты красивый, малыш… Пришёл ко мне? — пьяно пробормотал Люциус, глаза его заблестели. — Такой как ты может стать смертью... Глаза, как Авада...

Гарри ожидал, что Малфой сейчас его свяжет или обездвижит, чтобы отвести к своему Лорду, но вместо этого он его... поцеловал!!!

Гарри замер, сердце его бешено заколотилось, готовое вот-вот вырваться из груди. Он был застигнут врасплох, и это было совсем не похоже на то что-то мокрое и неловкое с Чжоу Чанг. Всё было неправильно. Всё было странно. Остро. Жарко!

Поцелуй Малфоя был дерзким, властным и удивительно чувственным. Гарри ощутил, как твёрдая ладонь Люциуса легла ему на затылок, мягко, но настойчиво удерживая его голову. Второй рукой мужчина обхватил его за талию, притягивая к себе ещё ближе, заставляя почувствовать его силу и решительный настрой. Губы Люциуса были горячими и удивительно мягкими, но за этой мягкостью скрывалось нечто хищное, запретное.

Люциус ни на секунду не давал Гарри опомниться, отпрянуть. Его язык осторожно, но уверенно скользил по губам юноши, будто приглашая раскрыться ему навстречу. К своему ужасу Поттер повиновался. Гарри задрожал: язык Люциуса скозьзнул вглубь его рта, а рука заскользила по его спине, поддерживая, лаская. Всё было слишком — слишком живо, слишком сильно, слишком неправильно. И всё же… оно ему нравилось.

Разумом Поттер понимал, что нужно всё это прекратить и бежать, но поцелуй унёс разум куда-то далеко, в пьянящую неизвестность. Казалось, что всё вокруг исчезло: война, крестражи, волнения и страхи. Остался только он — этот безумный, запретный, тревожащий душу поцелуй.

Вдруг Люциус дернулся и повернул голову. В коридоре послышались голоса и шаги. Воспользовавшись этим, Гарри вырвался из объятий Малфоя, схватил мантию-невидимку, накинул её на себя, и в панике, шаря по клавишам в поисках палочки, случайно её уронил. Та, конечно, закатилась под инструмент.

— Ты где, малыш? — удивлённо проговорил Люциус, оглядывая опустевший будуар, шагая прямо на Гарри.

"Дракл! Потом заберу палочку," — подумал Поттер, шепнул: — Добби! — и тут же почувствовал, как невидимый домовик резко схватил его за руку, и мир вокруг закрутился в вихре.

В следующее мгновение юный маг очутился в своей спальне в Блэк-Хаусе. Он стоял посреди комнаты, всё ещё не до конца осознавая, что сейчас это такое с ним было. Потом Гарри, еле передвигая ноги, зашёл в ванную комнату и, посмотрев в зеркало, застыл, встретившись с собственным отражением. Его волосы растрепались ещё сильнее, чем обычно, губы были алыми и припухшими, на щеках — жаркий румянец, а в глазах горел странный блеск, которого он у себя раньше не видел.

— Так всё это было на самом деле, — едва слышно прошептал юноша.

Голова гудела от слишком ярких ощущений, а в груди волнами прокатывались то стыд, то восторг, то тревога.

«Хорошо, что меня сейчас никто не видит» — с облегчением подумал Поттер, глядя на своё раскрасневшееся лицо. — Как же мне палочку-то забрать?

Гарри несколько раз плеснул в лицо холодной воды, провёл руками по волосам, чтобы хоть немного привести их в порядок, и глубоко вдохнул, стараясь выгнать из головы воспоминание о горячем, дерзком поцелуе Люциуса Малфоя.

«Всё, хватит думать об этом, — твёрдо приказал он себе, вытирая руки о полотенце. — Подумаешь, пьяный Пожиратель зажал и поцеловал. Просто так вышло. Мне девушки нравятся. Вон, Джинни, к примеру».

Но сердце всё ещё стучало быстрее, чем нужно, никак не желая возвращаться к привычному ритму.

***

Гарри медленно спустился по лестнице. В гостиной царила тревожная тишина: Гермиона сидела на диване с книгой, но явно не могла сосредоточиться, а Виктор Крам расхаживал взад-вперёд перед камином, иногда бросая взгляды на дверь.

— Гарри! — Гермиона тут же вскочила и подбежала к нему, обняв крепко, как только он переступил порог. — Ты так долго! Мы с ума сошли от беспокойства!

— Всё в порядке, — пробормотал Гарри. — Я нашёл тайник… и кое-что забрал из него.

Виктор о внимательно посмотрел на него исподлобья.

— Ну? — коротко спросил он.

Гарри протянул Гермионе плотный конверт. Та тут же выхватила находку из его рук и вскрыла. Внутри оказалась сложенная карта. На ней чёрными чернилами были отмечены два места: обведена долина Глендолох в Ирландии и на севере графства Йоркшир, рядом с замком Скарборо, стояла чёткая галочка.

— Хм… — Гермиона развернула карту на столе, внимательно изучая пометки. — Думаю, это и есть то, что нам нужно.

Виктор склонился над её плечом.

— Теперь очень понятно. Теперь знаем, где искать, — заметил он с удовлетворением. — Остаётся решить, куда поедем сначала.

Гарри кивнул.

— Я думаю, нам стоит обсудить план подробнее и… — Он замолчал, вдруг осознав, что забыл, что хотел сказать.

Гермиона впилась взглядом в его лицо.

— Гарри, с тобой всё в порядке? Ты какой-то… не такой, как обычно.

— Всё нормально, — поспешно ответил Поттер, опуская взгляд. — Просто устал. Потом обсудим план действий.

За ужином Гермиона время от времени бросала на Гарри обеспокоенные взгляды, а Виктор задумчиво вертел вилку в руках. Поттер ел мало, механически двигая еду по тарелке, больше молчал, чем говорил. Мысли его, казалось, были далеко отсюда.

Виктор, наблюдая за Гарри, нахмурился. Никто бы не подумал на болгарина, но Крам был особенно чувствителен к тонкостям человеческих эмоций. Вот только выводы он не всегда делал правильные. Странную задумчивость Гарри он связал с отлучкой Рона, что подвело его к довольно необычным мыслям.

Когда Гарри ушёл, сославшись на сонливость, Гермиона с Виктором решили еще ненадолго остаться и выпить чаю. Когда девушка разливала его по чашкам, Крам наклонился к ней и осторожно спросил:

— Гермиона… — болгарин замялся, подбирая английские слова. — Ты не думаешь… что Гарри… он… ну, как бы это сказать… не влюблён ли он в Рона?

Чашка в руке Гермионы чуть не выпала, так она была ошарашена этим предположением.

— Что? — выдохнула она.

Виктор пожал плечами, глядя на невесту очень серьёзно:

— Ну, его сейчас нет, и Гарри выглядит… как будто грустит по нему, по Уизли. Только это могло бы объяснить, зачем этот странный, бесполезный парень в нашей команде.

Гермиона открыла рот, потом закрыла. Она попыталась представить себе Гарри и Рона вместе, но из этого ничего не вышло.

— Виктор, — наконец проговорила она, — это не похоже на правду. Гарри всегда был просто другом Рона.

Виктор с сомнением посмотрел на неё.

— Ладно, может, я ошибаюсь.

— Ты точно ошибаешься, — твёрдо сказала Гермиона, решительно ставя чашку на стол. — Гарри стал выглядеть немного странно только после того, как вернулся из Малфой мэнора. Он мог просто перенервничать там или устать.

Виктор кивнул, но выглядел не слишком убеждённым.

***

Гарри лежал в постели и никак не мог уснуть. Испытанные им сегодня эмоции были настолько новыми, настолько неожиданными, что он не знал — радоваться ему или бояться. В голове крутились слова Люциуса: «Такой как ты может стать смертью… Глаза, как Авада…» Он же ни разу не назвал его ни по имени, ни по фамилии — не узнал! Это было хорошо. Повторений или продолжений Гарри не планировал. Может, где-то в глубине души и было какое-то неясное томление, но всё это было не для него. Какого, вообще, драморога! Но почему оно так манило…