Kass2010

Глава 14. Обряды Блэков

Added 2025-04-21 22:29:46 +0000 UTC

В Блэк-Хаусе царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей, расставленных в купальне по кругу вокруг бассейна — ритуальной купели для очищения. Вода в ней была прозрачная на поверхности, но пола в глубине видно не было.

Джеймс Поттер и Сириус Блэк стояли рядом — босые, облачённые в простые, холщовые рубахи, пропитанные специальным зельем. Пояса, сплетённые из трав: зверобоя, полыни, чабреца и купальницы, — обвивали их талии, защищая от дурного глаза и зла. На головах венки из дубовых и рябиновых веток, символы силы и очищения.

Орион и Вальбурга — были ведущими ритуала. Перед началом Вальбурга обошла купель по часовой стрелке, окропляя пол вокруг купели настоем смесью ключевой воды, полыни и капель крови лорда и леди Блэк, чтобы очистить пространство и дать магии рода течь свободно, без помех.

— Сохраняйте спокойствие, чтобы не происходило, — проговорила она тихо, обращаясь к молодым магам. — Этот ритуал поможет сбросить все наведенное, очистит от наносного.

Вальбурга вылила остатки настоя в купель. Орион молча вынес две чаши густого, изумрудного зелья. В его составе были корень мандрагоры, полынь, рябина и кровь черного петуха, принесённого в жертву сегодня на рассвете. Кровные ритуалы, потому и назывались кровными, что требовали её присутствия. И это был темный ритуал. А каким он еще мог быть? Блэки были темным родом, да и Поттеры, происходили не от фей и светлых эльфов, а от некромантов Певереллов, поэтому, те, кто считал эту семью "светлой" сильно заблуждался. Джеймс и Сириус выпили зелье, ощущая, как по жилам разливается жар, а затем их тела, словно стали невесомыми.

Вальбурга зажгла свечи — на вид простые, самые обычные, из пчелиного воска. Ценными их делала кровь дракона, усиливающая любой ритуал. Она поставила их по четырём сторонам купели. К запахам, уже наполняющим купальню, добавился аромат мёда. Затем, лорд и леди Блэк начали читать древние катрены на староваллийском. Общий их смысл был таков:

Что наведено — исчезнет без следа,

Чужая злоба, зависть и проклятья,

Что ум морочит, сглазы, вся беда,

Из разума и тела заберет вода.

Их голоса слились в один, наполнила помещение особыми вибрациями.

Джеймс вошёл в купель первым, следом — Сириус. Вода сомкнулась вокруг них, обволакивая. Сначала казалось, что ничего не происходит, но вдруг по их телам прошла волна жара, будто они загорелись изнутри. Из пор на коже стал выделяться густой, чернильно-чёрный пот, похожий на жидкий обсидиан. Попадая в воду, он начинал бурлить и пениться, оседая на дно хлопьями.

Голоса ведущих становились всё громче, а свечи вокруг купели трепетали и гасли одна за другой, как будто сгорая, отдавали свою силу магам, проходящим очищение. Джеймс и Сириус глубоко дышали, с удивлением наблюдая, сколько всего из них "вытащил" ритуал.

Последние слова катрена были произнесены. Вода в купели теперь казалась почти чёрной. Джеймс и Сириус, исчерпав силы, почти полностью обессилели. Они едва смогли выйти из воды. Рубахи, которые с них тут же сняли Вальбурга и Орион, были черными. Молодых магов несколько раз окотили чистой родниковой водой, и отправили с домовиками спать. Им нужно было восстановиться поисковому ритуалу, который они собирались провести завтра.

Пока Джеймс и Сириус были погружены в восстановительный сон, лорд и леди Блэк обсуждали в кабинете главы рода грядущий ритуал. Вальбурга, как опытный ритуалист заявила: чтобы ритуал удался, пять лучей пентаграммы должны занять те, чья кровь наиболее близко связана с мальчиком.

— Джеймс, как отец, непременно будет первым, — сказала она твёрдо. — Он не только Поттер, но и наполовину Блэк по матери. Сириус — крестный отец ребенка по магии и Блэк по крови, ему тоже место на одном из лучей. Мы с тобой, как лорд и леди Блэк, хранители родовой магии, займем еще два. Однако для завершения круга нужен был ещё один, пятый участник.

— Кого ты предлагаешь позвать? — поинтересовался Орион.

— Моего брата. Я кузина Джеймса, Сигнус — его кузен. Магия крови требует максимальной плотности родственных связей, чтобы ритуал поиска был точен и не дал сбоев. Такая пентаграмма пробудит силу рода, и отыщем мальчика.

***

На лучах подготовленной в ритуальном зале пентаграммы были выписаны руны:

Ansuz — связь с родом,

Algiz — защита,

Jera — исполнение задуманного,

Inguz — продолжения рода,

Othala — призыв предков.

Джеймс занял место на первом луче пентаграммы как ближайший родственник того, для которого проводится ритуал, на половину Блэк по крови. Сириус, его ближайший друг, крестный мальчика и Блэк по крови, стал вторым. Третьим Сигнус — брат Вальбурги и двоюродный брат Джеймса по линии матери. Вальбурга и Орион, как лорд и леди Блэк, замкнули круг своей магией.

Кровь Джеймса служила ключом поиска. Её поместили в центр пентаграммы. Вальбурга произнесла:

— Кровь сына, отзовись на зов отца! Сила рода укажи отцу путь сыну!

Руны засияли голубым светом, кровь, пролитая в центр пентаграммы, впиталась в камни пола. Воздух над пентаграммой сгустился, засеребрился, и образовал призрачную карту Британии. Карта стала приближаться, локализуясь сначала на северо-западе Англии, затем — на графстве Чешир, где появился мерцающий огонёк — отклик крови сына на зов отца. Вот только он еще и перемещался по всей территории графства, не указывая конкретно ни на какую-то часть его территории.

Когда сияние рун на полу погасло, и ритуал завершился, все его участники поднялись наверх из ритуального зала. Сигнус, сославшись на дела, сразу ушел через камин, а остальные прошли в гостиную, где Орион первым нарушил молчание:

— Мальчик определенно в Чешире, — уверенно сказал он, — точное место не удалось определить потому, что он находится в каком-то защищенном месте.

Вальбурга посмотрела на Джеймса с ожиданием:

— Джеймс, есть ли у вашей семьи владения в Чешире?

Джеймс на мгновение нахмурился, перебирая в памяти, что он знал о семейных владениях. Эх, зря он раньше мало этим интересовался! Сначала в его голове было пусто, но через пару секунд его глаза загорелись:

— Конечно! — воскликнул он. — В Чешире у нас есть Оакридж Мэнор. Я слышал о нём от бабушки — это особняк, который много веков стоит в дубовом лесу.

— Отлично! — обрадовался Сириус, — Значит, не теряя времени, отправляемся прямо туда!

Но Джеймс замотал головой:

— Я не знаю, где он точно находится, — со вздохом признался он. — Помню только то, что рассказывали в семье: усадьба Оакридж построена на месте древнего капища, где когда-то собирались друиды. И лес, и поместье скрыты чарами. В легендах даже упоминался Камелот, будто бы он был где-то поблизости…

В гостиной повисла тишина, которую нарушила Вальбурга.

— Мы поможем вам с дальнейшим поиском. Но вы помните про второе условие?

— Помним, maman, — ответил Сириус, заранее подозревая, что то, о чем сейчас она скажет, им с Джеймсом не понравится.

— Ты, Сириус, сейчас вернешься с отцом в ритуальный раз, где перед предками подтвердишь свой статус наследника рода. А ты, Джеймс, вместе со мной отправишься в Гринготтс. Пойдешь в родовое хранилище, возьмешь там регалии главы рода Поттер и там же, в ритуальном зале банка, примешь под свою руку род. Мы уже помогли вам, и поможем и дальше, но вы должны исполнить то, что я сказала.

Друзья переглянулись. Почему-то сейчас это требование не показалось им чем-то неожиданным. У Джеймса даже успела промелькнуть в голове удивленная мысль, отчего он не сделал этого раньше?

***

Альбус Дамблдор привык держать ситуацию под контролем. Он мастерски плёл интриги, знал, как манипулировать людьми, и всегда действовал на несколько ходов вперёд. Когда он узнал о беременности Лили Поттер и Алисы Лонгботтом, его ум уже начал выстраивать замысловатую шахматную партию. Именно тогда родилась идея сфабриковать пророчество — создать ловушку для Волдеморта, чтобы тот, как новый царь Ирод, начал охоту за младенцем, подходящим под условия пророчества. Воландеморт должен был сам выбрать свою "жертву", а Дамблдор — использовать этот выбор себе во благо, заманив Тёмного Лорда на живца.

Все шло по плану, Том нацелился на ребенка Поттеров и вел поиски места, где они укрылись. Еще немного, и он бы их "нашел", но Лили исчезла, забрав с собой маленького Гарри. Дамблдор всегда считал её слишком умной и упрямой — эта рыжая девчонка не раз подвергала сомнению его слова и предложения, а её влияние на Джеймса было слишком сильным. Альбус давно собирался "поработать" с ней, "убедить принять правильную точку зрения", но не успел: Лили сбежала, забрала ребёнка пророчества, а вместе с ним — и надежду на идеальное исполнение задуманного сценария.

Джеймс, потерявший голову от страха и тревоги, первым делом бросился за помощью к Дамблдору. Но как Альбусу объяснить ему, что исчезновение Лили никак не связано с Пожирателями Смерти? Что его умная и независимая жена давно хотела податься, куда подальше от всей этой смертельно опасной игры? Дамблдор понимал: если не вернуть Лили и Гарри, тщательно подготовленный план может рассыпаться в прах. Ему нужно было, во что бы то ни стало, найти беглянку и вернуть её в свою зону контроля — иначе всё рисковало выйти из-под его тонко настроенного дирижёрского жезла.

Теперь Дамблдору придется искать беглянку. И никому не поручить это дело, иначе придется слишком многое объяснять...

***

Пока Лили переводила дух в величественном холле Оакридж Мэнора, рядом возник домовой эльф — маленькое существо с большими ушами и выразительными глазами, одетое в аккуратную белую наволочку с вышивкой дубовых листьев.

— Госпожа Поттер, меня зовут Тикки, — эльф поклонился так низко, что его уши коснулись пола. — Всё в порядке, вы в безопасности. Позвольте, я покажу вам ваши покои и приготовлю для вас чаю с завтраком?

Лили не привыкла к такому, но улыбнулась и кивнула. Тикки, ловко взяв сумки и игрушки Гарри, повёл их по коридору. Они миновали просторную гостиную с камином — над ним висел огромный гобелен с изображением сцены: молодая ведьма, окружённая дубами, взмахивает жезлом, а вокруг неё вспыхивают золотые искры. На столе стояли вазы с живыми цветами, а в креслах сидели ещё несколько портретов, обсуждая что-то на староанглийском.

По приказу Линфреда, проснувшиеся эльфы проявляли особое рвение: каждый уголок детских покоев сразу же был вычищен до блеска, игрушки починены и обновлены. Они были настоящим чудом: мягкий ковёр с узором из дубовых листьев, кроватка с вырезанными на боковинах грифонами и оленями, целая полка игрушечных драконов, и других магических существ. На стенах — волшебные картины, которые менялись в зависимости от времени суток: утром — зелёные луга с кроликами, днём — солнечный лес, ночью — сверкающее звёздами небо с летящими гиппогрифами.

— Если маленькому хозяину что-то понадобится, только скажете Тикки, — заверил эльф, заботливо поправляя одеяло на кроватке. — Здесь есть всё для малыша. Даже заклинания от ночных страхов!

Покои, отведённые Лили, больше напоминали апартаменты королевы. Высокие окна, обрамлённые бархатными шторами, глубокого зелёного цвета, смотрели лес. На стенах висели картины с изображениями усадьбы в разные эпохи и в разные времена года: то зелени летней листвы, то в пурпуре осени, то зимой, то весной. Из мебели присутствовали массивная дубовая кровать с резным изголовьем, секретер и шкаф для одежды, в котором висели совершенно новые платья и мантии на все случаи жизни: от скромных домашних нарядов, до бальных, украшенных вышивкой и кружевом. В углу стоял столик с зеркалом, на котором лежали гребни и заколки.

***

Уже через час после прибытия Лили пригласили в гостиную выпить чаю, а Гарри усадили за столик в детской домовые эльфы и стали там его угощать. В гостиной с ведьмой общались сразу несколько портретов, в том числе лорд Эдвин Поттер — мужчина с проницательным взглядом, одетый в старомодный сюртук — и леди Агата в серебристой мантии.

— Моя дорогая, — начал Эдвин, — я перестроил здесь все в XVIII веке. Ты, наверное, в курсе, что давным-давно здесь жили друиды, потом построили крепость. Поколения Поттеров сначала её укрепляли и надстраивали, а потом, частично разбирали и перестраивали. Менялось время, изменялся и Оакридж. Всё, что ты видишь — результат труда многих Поттеров.

— И зачем вам это место в такой глуши? — удивилась Лили.

— Здесь, в самой чаще леса, настоящее место Силы, — пояснил лорд Эдвин.

— А почему именно здесь? — спросила ведьма.

— Так получилось, что наши предки стали хранителями знаний друидов. И, — улыбнулся портрет, — даже самого Мерлина.

Леди Агата добавила:

— А ещё здесь бьют источники, способные излечить многие хвори. Вам, милочка, как супруге главы рода, не мешало бы изучить историю Поттеров.

— Я подумаю об этом, — задумчиво ответила Лили.

И она подумала. Портреты, давно не имевшие возможности пообщаться с "живыми" потомками и охотно отвечали на её вопросы, и сами расспрашивают её о жизни. Их интересовало всё: как она познакомилась с Джеймсом, каково это быть маглорожденной ведьмой, попавшей в старинный род.

— Когда-то одна из леди Поттер спасла целую деревню от атаки вампиров, наложив на щит такой мощности, который не мог пробить ни один из вурдалаков, — рассказала леди Агата. — Все ведьмы в роду Поттер были очень сильными. Я чувствую, что ты тоже не из слабых.

Лили слушала истории о славных и трагических страницах истории рода, о Поттерах-воинах и бунтарях, о целителях и зельеварах, тех, кто спасал маглов и волшебников во времена эпидемий чумы, оспы и холеры. Ей рассказывали о старых обрядах и традициях.

— Помни: здесь ты под защитой не только родовой магии, но и самой земли, — сообщил ей Линфред Стинчкомбский. — Кровь, пролитая Поттерами, защищавшими это место веками, питает этот лес и этот дом.

Лили с Гарри гуляли, осматривая окрестности. В местном пруду плавали серебристые рыбы, которые очень понравились мальчику, и цвели водяные лилии, приглянувшиеся ведьме. Домовые эльфы помогали ведьме искать книги в библиотеке. Они пробыли здесь уже три насыщенных и интереснейших дня, а по вечерам, когда Гарри засыпал, на портреты в гостиной собирались по нескольку Поттеров. Портреты слушали рассказы Лили, спорили о странной современной политике, просвещали ведьму основам знаний магии, а когда она упрямилась, не желая соглашаться с ними, вспоминали разные забавные истории из своих жизней.

Лили здесь очень нравилось. Она удивлялась и злилась на Джеймса. Почему они не спрятались сразу здесь, в этом защищённом и спрятанном от всех месте?