Kass2010

Глава 27

Added 2025-04-18 22:37:18 +0000 UTC

Всё началось вполне буднично: мы с Северусом вернулись из Ирландии — усталые, измученные, но довольные. Мы были уверены, что главное позади: венец надежно защищён, а нас ждёт с новостями Сол Крокер, да и Флитвик, наверняка, изнывает от любопытства. Возможно, кстати, ему удалось узнать что-то о портретах Хельги и Годрика.

Мы шли к Башне, чтобы "пройти" таможню и передохнуть в доме Северуса в Лондиниуме. Я мечтал о простых вещах: горячем чае, тишине, возможности просто сесть (а еще лучше лечь) и осмыслить все, что с нами произошло. Но судьба, как обычно, решила иначе. Всё случилось в одно мгновение. Что-то в воздухе изменилось — неуловимый дух опасности, словно само пространство вокруг моей башни напряглось. Я едва успел выдохнуть, как неясная тень мелькнула меж домов, и нас атаковали.

По нам ударили какие-то невидимки. Были это волшебники, и они атаковали магией, или это были функционалы, и у них было какое-то мощное оружие, — не знаю. Я только почувствовал, что направление удара — я, и, как опытный ловец, сумел уклониться. Удар пришелся в стену Башни. Она вздрогнула, как при землетрясении. Казалось, каждый кирпич, каждая доска, подпрыгивают, пытаясь удержаться на своём месте.

— Дверь! — крикнул Северус, поднимая какой-то мощный щит, укрывая им себя и меня.

Я бросился к двери, рванул её на себя — и, к собственному облегчению, она поддалась. Мы оба ввалились внутрь, и тут же за спиной дверь захлопнулась, запечатывая вход для всех, кто там мог быть. Но враги не отступали. Они били снова и снова — по стенам, по двери, и чувствовал это так, как если бы они били по мне. Я ощущал каждый удар кожей, нервами, костями. Башня ходила ходуном, стены стонали и дрожали, пол подо мной темнел, словно старел на глазах. Я не выдержал — ноги подкосились, дыхание перехватило, и я рухнул на колени. Рёв в ушах, тьма перед глазами. Я знал, что если сдамся, Башня падёт. А вместе с ней умру и я.

Северус оказался рядом в следующий миг. Его рука подхватила меня.

— Вставайте, Гарри! — прокричал он почти мне в ухо. — Немедленно уходим в Лондиниум!

Я пытался совладать с дыханием, чтобы сказать о важном, но в этот момент кровь хлынула из носа, заливая губы. Я чувствовал, как Башне плохо, и вместе с ней — мне.

— Мы не отправили весточку Крокеру и Флитвику… — прохрипел я.

— Откройте эту драклову дверь, или вы вообще не выйдете отсюда живым, как мне кажется! — рявкнул Снейп, подтащив меня к нужной двери.

Я дотянулся до засова — и всё исчезло. Последнее, что помню, — холод, рука профессора на моём плече, и ощущение, будто меня вырывают из собственной плоти, уносят сквозь пространство. А потом — темнота.

***

Придя в себя, первым делом я осмотрелся. Я лежал на широкой кровати с высоким резным изголовьем и балдахином из тёмно-зелёного бархата. Всё вокруг было до боли знакомо: полутень комнаты, стены, на одну половину обитые тканью, на другую — деревянными панелями. Пахло старинными книгами, чаем с мятой, каким-то особым травяным ароматом, который всегда ассоциировался у меня с Северусом. "Моя" комната — да, уже можно было так сказать — в его доме в Лондиниуме.

Я попытался сделать вдох поглубже, но сразу почувствовал, что горло словно обжег соплохвост, а в груди — тупая боль. В висках стучало. Я шевельнулся — и тут же услышал шаги. Северус появился на пороге, словно только и ждал этого момента. Он выглядел уставшим, но его лицо выражало облегчение, которое он не пытался скрыть.

— Ну и напугали вы меня, Гарри, — сдержанно сказал он, подходя ближе и протягивая мне один из трёх фиалов, что держал в руках. — Не пытайтесь вставать или говорить, пока всё не выпьете.

Я усмехнулся про себя — за годы в Хогвартсе я столько раз бывал в больничном крыле, что мог по запаху и цвету определить любое зелье. За годы охоты за крестражами и службы в Аврорате я привык к этому вкусу — горьковатому, терпкому, обжигающему. Обезболивающее, укрепляющее, восстанавливающее — трио спасения, знакомое до боли.

Я глотал зелья одно за другим, чувствуя, как тяжесть уходит из конечностей, а боль — из головы. Только сейчас я понял, насколько был слаб. В этот момент хотелось забыть обо всём — о Башне, о нападении, о страхе, о боли. Просто лежать, слушать, как скрипит пол за дверью, и знать, что здесь, в этом доме, меня никто не тронет. Что Северус рядом, что он держит всё под контролем — как тогда, много лет назад, когда он был для меня загадкой, а теперь стал почти семьёй.

— Надеюсь, что башня устояла, — прохрипел я. — Сол расстроится. Он так мечтал исследовать пересадочную станцию функционалов… Боюсь, что это они на меня напали.

Северус сел в кресло у изножья кровати, склонившись вперёд. Его глаза были усталыми.

— После недолгих размышлений я пришёл именно к этому выводу, — кивнул он. — Моим бывшим коллегам это просто не за чем. Ведь они ждут от вас дверь в идеальный для них мир. Дамблдор, даже если уже где-то активизировался, не стал бы сейчас вас убивать. Что бы там ни было, вы функционал-таможенник. Ваше начальство не потерпело бы такого наглого нападения на своего, так скажем, сотрудника и попытку уничтожения таможни. Функционалы — сила, которую нужно уважать, чтобы там не планировал Альбус. Тем более, что ими становятся именно маглы, к единению с которыми он так стремится.

Я вздохнул, пытаясь собрать мысли воедино. В голове гудело, но сомнения не отпускали.

— А если это всё же был он? — тихо спросил я. — Дамблдор… Я не знаю никого, кроме него, кто обладал бы такой мощью.

Северус покачал головой.

— Дамблдор бы не пошёл на открытую атаку против функционалов, мы прискорбно мало знаем о них. Вдруг, чтобы наказать за надение они возьмут и уничтожат наш мир? У маглов в нашем мире есть оружие огромной мощности и оно не пугает функционалов, как мне кажется. О чем это говорит?

Я помолчал, разглядывая свои руки, а потом поднял глаза на зельевара.

— О том, что у них есть что-то покруче?

— О том, что они имеют собственное оружие, которое позволит им усмерить недовольных их приходом, или фактом самого их существования, — проговорил Северус. — Как я понял, функционалы редко поступают импульсивно. Их решения всегда рациональны и выверены. Они пришли избавиться от вас. Видимо, информация об ошибочном выборе нового таможенника из магов, все таки, дошла до их руководства. Уничтожить вас, уничтожить таможню — это их цель. существование функционала-мага — это вызов всей их системе.

— Значит, это их инициатива? — спросил я, хмурясь.

— Скорее всего да. Конечно, можно настроить множество версий. К примеру, что это была неизвестная нам сторона, предпринявшая попытку воспользоваться ситуацией, — предположил Северус, — проверить предел вашей силы. Узнать, насколько вы сейчас опасны.

Я горько усмехнулся.

— Потрясающе.

Северус вскинул бровь:

— Гарри, вы живы. Башня, скорее всего, тоже еще стоит. Это уже победа.

Я посмотрел на него.

— Что мы предпримем?

— Как я уже говорил, есть другой проход между Лондиниумом и нашим миром.

— Но что если я снова "нежелательное лицо №1", но только теперь для функционалов? — тихо вздохнул я.

— Я не чувствую у функционалов какую-то особую ауру. Они определяются как обычные маглы. Вас, Гарри, я ощущаю, как волшебника. Так что оборотное зелье нам в помощь, — рассудительно заметил Северус, и я поймал себя на мысли, что впервые за всю беседу чувствую лёгкое волнение.

— Но Роуз как-то поняла, что я функционал, тогда, у неё в Пансионе…

— Она просто видела, что вы творили там, — невозмутимо парировал Северус. — А местного полицейского она знала в лицо. По силе полицейскому равен только таможенник. Полицейский на территории может быть только один, а вот таможенников…

— Допустим, — кивнул я, медленно. — А Дэвид Уилсон? Он сказал, что почувствовал появление второй таможни.

Северус пожал плечами:

— Могу лишь предположить, что этот Уилсон здесь за главного. И, потом, Гарри! Не попробуем, не узнаем! Мы всегда можем аппарировать обратно ко мне домой.

Я смутился. И, правда, что это я ломаюсь, как скромница-хаффлпаффка? Где моя гриффиндорская отвага, где привычная решимость?

Остаток этого дня и весь следующий я провёл в постели — так настоял Северус, и я, признаться, был не против. Только через день, когда я окончательно почувствовал себя в норме, он вернулся ко мне с оборотным зельем и двумя волосками — один чёрный, другой светлый. Я вопросительно посмотрел на него, но он лишь кивнул на вход в гостиную, где на диване уже лежал ворох странной одежды.

Я подошёл ближе — и не поверил своим глазам. На диване аккуратными стопками лежали туники, тоги и хитоны. К ним прилагались широкий кожаный пояс, бронзовые фибулы, мягкие кожаные сандалии, а ещё — специальные накидки с капюшонами. Всё это выглядело так, словно сошло со страниц иллюстрированного учебника по истории Древнего Рима.

Для себя Северус выбрал более строгий комплект: длинную, до пят, тунику с короткими рукавами, поверх которой надевалась тяжёлая, драпированная тога глубокого тёмно-синего цвета. Пояс был украшен металлической пряжкой, а к тоге прилагалась длинная тяжёлая цепь. Всё выглядело нарочито просто, но в деталях чувствовалась дороговизна и статусность.

Для меня он приготовил комплект попроще — короткую белую тунику с вышитой каймой, широкий кожаный пояс, накидку с капюшоном и удобные сандалии.

— Северус, а зачем нам такая странная одежда? — спросил я, не удержавшись.

— Мы пройдём через южную таможню в Сигнум. Это главный город прокуратории Панно́ния, — сообщил он. — Я вам уже говорил: это мир, где Римская империя не пала. Она смогла противостоять нашествию варваров, но потом разделилась на отдельные независимые земли — прокуратурии. Прокуратурия Панно́ния — одна из самых больших. Сигнум расположен на месте Будапешта.

Я уставился на него, пытаясь вообразить этот альтернативный мир. Мир, где не было христианства, не было средневековой мрачности, а античность осталась живой и прогрессивной.

— И зачем нам в Сигнум? — спросил я, всё ещё вертя в руках необычную одежду.

— Сигнум — наша пересадочная станция, — пояснил Северус. — Мы выйдем в одной части города, а через таможню в другой части города вернёмся в наш с вами Лондон. Я буду изображать ученого, а вы моего ученика. Нам нужно будет затеряться в толпе, не привлекая к себе внимания.

Северус протянул мне флакончик с зельем и один из волосков. Светлый.

— Ну что, Гарри, пора примерить новые роли? — спросил он.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри вновь просыпается тот самый гриффиндорский азарт, которого мне нехватало и выпил зелье.

***

Мы с Северусом аппарировали к таможне, что располагалась где-то в южной части Лондиниума. Нужно отметить, что он под воздействием оборотного зелья не слишком изменился: те же черные волосы, худощавая фигура и высокий рост, но глаза стали серыми, нос уменьшился и черты лица, в целом, изменились. Моя фигура тоже не изменилась, поменялся цвет волос и глаз. «Для того, чтобы одежда внезапно не стала нам мала или велика, когда действие оборотного зелья закончится» - так Снейп объяснил такой выбор внешности.

Башня, возвышавшаяся перед нами, казалась вырванной из другого времени: тяжелая, неуклюжая, с массивными стенами, сложенными из потемневшего известняка. Она будто сбежала от крепостных стен давно исчезнувшей крепости, и теперь стояла здесь. Каменные блоки башни были шероховатыми, местами покрытыми мхом. Узкие бойницы и редкие окна, заложенные кирпичом, смотрели на нас пустыми глазницами. По периметру, прямо под зубцами, шел ряд глубоких выбоин — следы то ли старых обстрелов, то ли просто времени, которое не щадит даже магические сооружения. Дверь вела внутрь — дубовая, окованная железом, с огромными, начисто отполированными ручками, которые казались слишком тяжелыми для одного человека.

— Не зря Дэвид обмолвился, что заправляющий здесь почтенный Бьёрк Колбрун был таможенником ещё когда сам Уилсон только стал функционалом, — тихо пробормотал я, оглядываясь по сторонам. Северус кивнул: о функционалах говорили, что они медленно стареют и могут жить вечно, то сколько же лет этому Бьёрку?

Когда дверь с глухим скрипом распахнулась, я увидел мистера Колбруна. Высокий, плечистый, он казался сложенным из того же камня, что и башня. Кожа у него была бледная, почти прозрачная, будто тонкий пергамент, натянутый на острые скулы. Лицо суровое, с густой соломенной бородой, в которой серебрились седые пряди. Длинные волосы были заплетёны в аккуратную косу. Глаза — ледяного, почти стального цвета, смотрели на нас внимательно, но без враждебности.

В одежде Бьёрка тоже было что-то старинное: длинная, тяжёлая тёмно-синяя туника, украшенная узорами, напоминающими северные волны и спирали. На поясе висели массивные ключи и небольшой кожаный мешочек, перевязанный серебряной нитью.

Он стоял перед нами спокойно ожидая, что мы сообщим цель своего прохода.

— Добро пожаловать, — произнёс Колбрун глухим голосом, медленно проговаривая слова, будто высекая их из камня. — Куда ведёт ваша дорога через мою башню?

Мы с Северусом стояли у порога уже в одеждах Паннонии. Колбруну и так было ясно, куда мы держим путь, но порядок есть порядок: он должен был спросить.

— Нам нужно в Сигнум, — ответил Северус, и его голос прозвучал в пустом каменном зале особенно чётко.

Бьёрк прищурился, как будто заглядывая нам под одежду и скользя взглядом по нашим сумкам. Я почувствовал, как сила функционала-таможенника сканирует всё, что у нас есть с собой, выискивая запретное или подлежащее оплате пошлины за провоз. Но наши "запасы" были весьма скромными. Колбрун кивнул, принял скромную плату и зазвенел ключами. Он с достоинством старого стража подошёл к массивной двери. Замок щёлкнул, и дверь медленно отворились, открывая проход в другой мир.

Мы оказались на широкой мостовой улице, вымощенной гладким камнем. Я с изумлением огляделся: передо мной раскинулся город, какого не могло быть в моем мире. Величественные здания из светлого известняка тянулись вдоль украшенными колоннами и арками. Встречались и галереи, а с балконов свисали цветущие гирлянды. Мимо неспешно шествовали люди — мужчины в тогах, женщины в длинных платьях и накидках, дети в белых туниках.

Над ближайшей площадью возвышалась статуя прокуратора Луция Кассия Марцеллина, как пояснил Северус. Во все стороны от площади расходились улицы с рядами лавок и мастерских. Вдалеке были видны купола терм. Я застыл. Настолько все было необычно вокруг.

Северус тихо тронул меня за плечо:

— Не зевайте, Гарри. Мы сюда не на экскурсию пришли. Идемте. Нам нужно успеть до темна добраться до второй таможни.

Я кивнул, всё ещё не в силах отвести взгляд от этого оживлённого, шумного, но удивительного города. Он был поразительно живым — и очень, очень реальным.