Kass2010

Глава 25

Added 2025-03-20 16:23:01 +0000 UTC

Когда утро разогнало остатки ночного холода, мы спустились вниз, позавтракали и начали собираться в путь. Северус настаивал на том, что прежде чем двигаться вслепую, стоило разузнать у местных, где на мысу замечено больше всего воронов. Бармен Финн охотно ответил на наши вопросы.

— Если вы ищете место с воронами, то вам стоит пройти по тропе к восточным утёсам, — сказал он, протирая деревянную стойку. — Там нет дороги, только крутая тропа. Вороны там, как дома. Никто из наших старается не ходить туда. Черные птицы и их зловещее карканье... Не по нраву оно нам. Старики советуют обходить это место стороной. Говорят, оно... нехорошее.

Мы с Северусом переглянулись, но ничего не сказали. Скорее всего, это было именно то, что нам нужно.

Тропа, ведущая к восточным утёсам, с самого начала оказалась трудной. Сначала она петляла среди низкорослых кустарников и редких деревьев, но вскоре земля стала каменистой, а тропа — узкой. Ветер усилился, принося с собой запах моря, смешанный с ароматами диких трав. С каждым шагом под ногами становилось всё меньше почвы и больше острых камней, осыпавшихся с окружающих нас скал.

— «Там, где нет дорог», — пробормотал я, перепрыгивая с одного валуна на другой. Здесь тропу перекрыл камнепад. — Можно сказать, что утверждение верно.

— Гарри, если вы будете цитировать считалку на каждом шагу, я оставлю вас здесь наедине с воронами, — холодно отозвался Северус, уверенно продвигаясь вперёд. Он сегодня, как и я, был в туристической куртке, а не в привычной мантии, которая превратилась бы здесь в парус, а палочка была у него в руке. Профессор предпочитал быть готовым к любым неожиданностям.

Я закатил глаза, но промолчал. Вместо этого сосредоточился на том, чтобы не упасть. Тропа, можно сказать, затерялась где-то в камнях. Мы оказались на узком выступе склона, где для поддержания равновесия приходилось цепляться за выступающие камни и корни растений.

— Удивительно, что здесь вообще что-то растёт, — сказал я, оглядываясь.

Сосны и кустарники, цепляющиеся за каменистую почву, выглядели так, будто их корни, как руки, удерживались за трещины в скале. — Кажется, природа не сдаётся даже в таких условиях.

— Природа всегда адаптируется, Гарри, — бросил Северус через плечо. — Вам бы тоже было неплохо сделать то же самое.

Вскоре мы услышали первый птичий крик — громкий, резкий и почти пугающий. Вороны. Я поднял взгляд и увидел, как несколько чёрных силуэтов кружат в небе над деревьями внизу, где располагалась небольшая долина на плато меж скал. Они кричали, словно предупреждали нас о чём-то, а затем исчезли за каменным выступом.

— «Крик воронов», — сказал я, стараясь не улыбаться. — Мы на правильном пути.

— Ещё бы, — проворчал Северус. — Теперь, Гарри, вы должны расслышать и «шёпот волн». Он приведёт нас к источнику.

Едва заметная тропа повела нас вниз, а шум прибоя действительно становился всё громче, хотя океан находился далеко за утёсами. И это был не просто звук разбивающихся о скалы волн, этот шум на самом деле походил на шёпот, как будто вода тихонько рассказывала что-то тем, кто мог её слышать. Мы прошли, наверное, сотню ярдов, пока не закончили спуск.

Здесь мы и увидели его.

Источник «Камень чёрных птиц» находился в одной из трещин в скале. Вода, сверкающая в лучах дневного света, сбегала вниз к океану, разбрызгиваясь на множество капель, которые мерцали и рождали маленькие радуги. Далее источник превращался в ручей, бегущий между камней, а затем терялся у подножия утёса.

Вокруг источника лежали несколько больших тёмных валунов, покрытых мхом. На каждом из них сидели вороны. Их было много — несколько десятков. Они спокойно сидели и смотрели на нас, словно понимали, зачем мы здесь. Повсюду ощущалось присутствие магии. Она была во всём — в воздухе, в звуках, даже в движении ветра.

— Впечатляет, — тихо сказал я, не отводя взгляда от источника. — Так вот почему это место называют «Камнем чёрных птиц».

— Какая здесь сильная магия. Вы чувствуете это, Гарри? — тихо спросил Северус.

Я кивнул. Мне стало казаться, что это место живёт своей жизнью, наблюдая за нами и оценивая.

— Что дальше? — спросил я, поворачиваясь к Северусу.

Он долго смотрел на источник, потом на воронов, затем, прищурившись, на небо и, наконец, произнёс:

— Дальше нам нужно понять, где находятся эти три дерева. Источник — это не конец пути, а только его начало. Что там у нас было дальше?

— Три, но не вместе. Какое первое? «Мудрость, где восхода лучи». Тогда первое дерево нужно искать на востоке. Но какое? — я был уверен, что Северус без проблем растолкует подсказку-считалку. Там, где шла речь о растениях, круче его были только Помона Спраут и, возможно, Невилл Лонгботтом.

— В легенде об источнике фигурируют три волшебных дерева: клен, падуб и бук. Бук считается символом древнего знания, поэтому он будет первым деревом, тем, что «мудрость». Падуб символизирует силу, духовную в том числе. Будем считать его деревом номер два: «Сила духа, где шипы в ночи». Клен почитается как символ любви, где любовь — там и сердце. Назначим его третьим деревом, тем, что «Сердце, где ветер молчит».

Я широко улыбнулся. Снейп не подвел мои ожидания.

— А что значит...

— Нет, Гарри, о том, где искать второе и третье, подумаем, когда разберемся с первым. Идемте, будем осматривать «восток».

Мы решили сделать небольшой привал у источника. Северус достал из рюкзака хлеб, сыр и завернутую в бумагу ветчину, которые мы захватили из паба, а я, склонившись к воде, зачерпнул горсть воды, чтобы смочить лицо и попробовать её на вкус. Вода оказалась холодной, но удивительно мягкой. Я долго смотрел на её кристальную чистоту, а затем отпил пару глотков.

— Никогда не думал, что вода может быть такой... живой, — сказал я, глядя, как ручей, журча, продолжает свой бег. — Она будто заряжает энергией.

— Это не просто вода, Гарри, — ответил Северус, отламывая кусок хлеба. — Здесь всё дышит магией, в том числе и вода. Не удивлюсь, если легенда не врет и она обладает целебными свойствами.

— Думаете, стоит набрать с собой? — спросил я.

Северус бросил на меня испытующий взгляд.

— Такие места не терпят жадности, Гарри. Если я прав, то попытка забрать воду отсюда может обернуться для нас неприятностями. Лучше не испытывать судьбу. Пейте здесь, сколько хотите, но набирать с собой её мы не станем.

Я кивнул. Северус, как всегда, был прав. Мы ели молча, посматривая на воронов. Их глаза, черными угольками, блестели в лучах солнца, которое давно перевалило за полдень, а в горах сумерки начинались рано.

— Нам нужно побыстрее найти дерево, пока не стемнело, — сказал Северус, складывая остатки еды обратно в рюкзак. — Если вяз на востоке, мы должны найти его до того, как наступит ночь.

Мы поднялись и, следуя указаниям считалки, пошли к восточной стороне плато через густые заросли кустарников и небольшие каменные валуны вперёд к деревьям, которые были видны у подножия противоположного склона. Именно здесь мы и увидели его.

Окружённый низкими кустарниками и редкими деревьями, стоял огромный бук. Он выделялся среди остальных деревьев своей величественностью и возрастом. Его ствол был невероятно толстым, покрытым вековой корой, напоминавшей старую карту с бесчисленными линиями и узорами. Казалось, будто само время оставило на нём свои отметины. Ветви, мощные и раскидистые, тянулись в разные стороны, образуя нечто вроде купола, под которым можно было укрыться от любого дождя или ветра. Но это было не всё — листья бука, которые должны были быть серовато-зелёными, отливали серебром в свете уходящего солнца. Они шуршали на лёгком ветру, и этот звук напоминал тихий шёпот, словно дерево что-то нам рассказывало.

— Это он, — тихо сказал Северус, останавливаясь у дерева. — Первый из трёх.

— Жутковато, будто этот бук знает, что мы здесь и смотрит на нас, — прошептал я, боясь нарушить тишину.

— Наверняка ему о нас уже рассказали вороны, — ответил Северус, не сводя глаз с дерева, на ветвях которого действительно сидело несколько черных птиц. — Будем устраиваться на ночлег под ним. Если легенды верны, он проверит нас. Солнце садится, скоро начнут появляться звёзды, а что сказано в считалке?

— «Сколько ждать? От первой звезды до песни фейри» — процитировал я, чувствуя, как мурашки бегут по коже. Было страшновато даже мне, тому, кого и Темный Лорд не напугал.

Посмотрев на корни дерева, я с удивлением заметил, что земля вокруг бука была покрыта мягким ковром из мха и опавших листьев. Они тоже отливали серебром, будто сохраняли свет, даже после того как покинули ветви.

— Можно ли... прикоснуться к нему? — спросил я, протягивая руку к стволу.

— Лучше не стоит, — предостерёг Северус. — Это, собственно, не просто дерево, а магическое древнее существо, Гарри. Мы здесь гости. Ведите себя соответственно.

Я убрал руку и вместо этого аккуратно лёг на землю под деревом, подложив под голову свой рюкзак. Северус проделал то же самое.

— Вам не кажется, что здесь как-то... очень приятно дышать? — спросил я, глядя в небо. — Словно воздух легче и чище.

— Надеюсь, что это магия дерева, а не какие-то дурманящие вещества,— ответил Северус. — Смотрите, звезды уже начали появляться.

Я смотрел. Одна за другой на темнеющем небосводе загорались яркие точки. Где-то шумел океан, журчал источник, время от времени хлопали крылья воронов. Мне стало казаться, что это не просто утес Мизен-Хэд, а какое-то волшебное место вне времени...

Мои веки стали тяжёлыми, и, прежде чем я успел что-либо понять, сон накрыл меня, как волна накрывает камни у берега во время прибоя...

***

Сон мой был ярким и очень реалистичным. Я бы ни за что не поверил, что вообще сплю. Вокруг меня простиралась туманная равнина, освещённая светом полной луны, круглой, огромной и яркой. Передо мной находился замок. Он возвышался над равниной, густо опутанный дымкой, будто она была частью его. Стены замка, чёрные как ночь, казались вырезанными из обсидиана. Они переливались тусклым зеленоватым светом. Башни были высоки и мощны, их шпили, казалось, уходили в небо за облака, а окна-бойницы светились красным огнём. Это был замок Морриган — я понял это, едва только увидел.

Я сделал шаг вперёд, ведомый невидимой силой. Замок манил меня, и я не мог сопротивляться. Когда я подошёл к его огромным воротам, выкованным из чёрного железа и сплошь покрытых древними рунами, мне явилась ОНА.

Manolo Fernandez — Morrigan.mp3

Богиня войны и смерти Морриган была одновременно прекрасной и устрашающей. Её кожа была белой, как снег, а длинные чёрные волосы спадали на плечи и спину, словно тёмный водопад. Глаза тоже были черными как ночь, а губы были алыми, как кровь. Она была одета в платье из черной ткани, которое казалось живым, струящимся вокруг неё, как тот туман вокруг замка. На её запястьях блестели браслеты, инкрустированные рубинами, а в руке она держала жезл с черным бриллиантом на вершине.

Она посмотрела на меня, и мне показалось, что она видит меня насквозь. Все мои мысли, страхи, мечты и сомнения. Под этим взглядом я почувствовал себя маленьким, почти ничтожным, но я знал, что должен быть твёрд. Это был мой путь, и я должен был пройти его.

— Ты так юн, а уже ищешь мой замок, — произнесла она, и её голос прозвучал, словно эхо грома, перекатывающееся по равнине. — Ты хочешь пройти испытания. Но знаешь ли ты, зачем?

Я открыл рот, чтобы ответить, и почувствовал, что каждое моё слово будет оценено.

— Я не ищу богатств. Не ищу силы или вечной молодости. Есть опасность уничтожения нашего мира. Я, мой наставник и друг пришли, чтобы убедиться, что та вещь, что была здесь оставлена, находится в безопасности, ей ничего не угрожает.

Морриган слегка наклонила голову к плечу, а её губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Правда всегда звучит красиво, — сказала она. — Достоин пройти испытание мудрости. Ответь мне: что важнее — жизнь одного или жизнь многих?

Я замер. Вопрос был простым, но одновременно очень сложным. Я подумал о тех, кого потерял: о Сириусе, о своих родителях, о Ремусе, обо всех, кто погиб в битве за Хогвартс. Я вспомнил о тех, кого спас, и о тех, кого не смог. О тех, за кого готов был умереть, и о тех, ради кого вернулся. Казалось, множество голосов тех, кто ушёл, спорят в моей голове, но я знал, что должен дать ответ сам.

— Важна каждая жизнь, — сказал я, глядя прямо в глаза Морриган. — Иногда приходится выбирать между одной и многими, но это не значит, что одна жизнь менее ценна. Если я могу спасти мир — я сделаю это. Если я смогу спасти хотя бы кого-то одного, я сделаю и это. Потому что каждая жизнь — это целый мир.

Морриган долго смотрела на меня, и мне казалось, что время остановилось. Наконец, она кивнула.

— Ты прошёл первое испытание, — произнесла она. — Но помни, Гарри Поттер, что мудрость — это не только знание, но и способность принимать последствия своих решений. Твой наставник тоже пройдет с тобой дальше. Остальные испытания ждут вас. Будьте готовы к ним!

С этими словами она развернулась и махнула в сторону ворот. Они медленно раскрылись, скрипя, словно не делали этого тысячелетиями. Но что там за ними, я не успел увидеть. Фигура Морриган растворилась в дымке, и замок начал исчезать вместе с ней, превращаясь в туман. Всё вокруг погрузилось в тишину и темноту.

Я открыл глаза и обнаружил, что снова лежу под деревом. Листья бука всё так же шуршали на ветру, а звёзды мерцали над головой, но небо, определённо, начало светлеть. Северус сидел рядом, глядя на меня.

— Вы бормотали во сне, Гарри, — сказал он. — Что вам снилось?

— Замок и Морриган. Она задала мне вопрос. И я на него ответил.

— И что сказала богиня? — спросил он, выразительно выгнув бровь.

— Ей понравился мой ответ. Мы прошли первое испытание и можем идти дальше. Она сказала, что мы оба: я и вы. А вам что приснилось?

— Просто хороший сон, Гарри, — сказал Северус. — Надеюсь, что следующее испытание буду проходить я.