Kass2010

Глава 14. Где за дело берутся предки

Added 2025-03-11 17:14:39 +0000 UTC

Северус Снейп сидел в библиотеке Малфой-мэнора. Он углубился в чтение древнего текста о свойствах редких магических трав, когда воздух перед ним внезапно озарился яркой вспышкой. Вспышка была такой резкой, что он в раздражении зажмурился. Когда свет угас, перед ним на краю восседал Фоукс, огненный феникс Альбуса Дамблдора. Северус тихо выругался.

— Конечно, — пробормотал он себе под нос, — только Альбус мог бы послать своего пернатого шпиона, когда я наконец-то улучил минуту покоя.

Фоукс, как всегда, выглядел гордо. Птица тихо курлыкнула, вытянув лапу, к которой было привязано письмо. Северус с мрачным лицом взял его, зная, что феникс будет ждать ответа. Он развернул письмо и начал читать. Каждая строчка, написанная округлым почерком директора, раздражала его всё больше и больше.

"Дорогой Северус,

Мне стало известно о твоих недавних изменениях в жизни, и я хочу выразить свою искреннюю радость за тебя, как твой наставник и друг..."

Снейп дочитал и бросил письмо на стол, скривив губы в недовольной гримасе.

— Радость за меня? — прошипел он, обращаясь к пустоте. — Понятно, какая "радость". А ещё, несомненно, бесконечное любопытство.

Альбус, как всегда, старался завуалировать своё желание вмешиваться во всё, особенно в ситуации, где есть возможность для манипуляций. Снейп прекрасно понимал это и ещё то, что Дамблдор намерен не просто "обсудить важные вопросы". Это была попытка с его стороны взять ситуацию под контроль.

— Как будто я не знал, что ты попытаешься вмешаться, — пробормотал Снейп, явно раздражённый. — Шпиона своего прислал с письмом. Да, Фоукс?

Северус задумался на мгновение. Если Фоукс мог делиться информацией о том, что он видел и слышал, то солгать о своём местоположении не получится. Нельзя отказаться от встречи, сославшись на то, что он где-то далеко на сборе редких ингредиентов или на конференции...

Зельевар тяжело вздохнул, пересел за стол, стоявший неподалеку, взял перо и чистый пергамент. Писать директору было последним, чем он хотел заниматься, особенно сейчас, в разгар лета, в то время, когда он должен был сосредоточиться на своём новом статусе отца и защите Аурелиуса. Но оставить письмо без ответа означало бы лишь подстегнуть Дамблдора к новым действиям.

Своим быстрым, летящим почерком он быстро написал:

"Альбус!

Я прибуду в Хогвартс завтра. У меня тоже есть что с тобой обсудить.

СС".

Северус удовлетворённо взглянул на свой краткий ответ и аккуратно свернул пергамент.

— Всё, лети, — пробормотал он, привязывая письмо к лапе Фоукса. — Ничего интересного для твоего хозяина тут никто тебе не покажет.

Феникс издал обиженное курлыканье и исчез в яркой вспышке огня. Северус же откинулся в кресле, массируя виски.

— Как будто у меня нет более важных дел, чем ублажать Альбуса, — пробурчал он.

Не успел он вернуться к чтению, как в дверь библиотеки вошел хозяин мэнора, как всегда элегантный и невозмутимый. Он сел в кресло рядом и произнес:

— Ты выглядишь раздражённым.

— Дамблдор!

— Кто же ещё, — хмыкнул Люциус. — Ты встретишься с ним?

— Завтра, в Хогвартсе.

Малфой кивнул.

— А что насчёт твоего деда?

Северус нахмурился.

— Я уже говорил тебе, Люц. Я не собираюсь идти на контакт с Октавиусом Принцем. Он не имеет права вмешиваться в жизнь моего сына.

— Ты уверен? — Люциус слегка наклонился вперёд. — Возможно, с ним можно договориться? Уверен, что ты не хочешь хотя бы выслушать его?

— Нет, — отрезал Северус. — Не после всего, что он сделал, а вернее, не сделал.

Малфой вздохнул, но не стал больше настаивать.

— Как знаешь, старый друг. Но я думаю, ты недооцениваешь, насколько мог бы быть полезен лорд Принц, если бы вам удалось прийти к компромиссу.

Северус не ответил. Его взгляд потяжелел, но он не собирался уступать в этом вопросе, даже под давлением Люциуса.

***

В Принц-касле, тем временем, происходило кое-что интересное.

Внутри замка, в высоком зале с потемневшими дубовыми панелями и сводчатым потолком, шептались портреты. Фигуры, изображённые на потемневших от времени полотнах, оживленно переговаривались, обсуждая ситуацию, в которой оказался их род, а Октавиус Принц шагал по своему кабинету. Его лицо сохраняло выражение сурового презрения. Он был зол.

Внезапно тишину кабинета прорезал низкий голос.

— Октавиус, ты, похоже, решил окончательно погубить род!

Лорд Принц вздрогнул и обернулся к стене, где висели портреты его предков. С ним заговорил сам Максимус Принц, основатель рода. Его портрет находился в центре стены, обрамлённый массивной резной рамой из позолоченного дерева. На портрете Максимусу было не более пятидесяти. Его темные волосы были завязаны в хвост, а черные глаза сверкали живым блеском.

— Non ho parole! (У меня нет слов!) — начал Максимус, переходя на родной итальянский с негодованием. — Ты — позор для рода, Октавиус. Sei un disastro (ты катастрофа)! Ты остался один и всё равно продолжаешь сопротивляться! Почему ты не принял внука в род?

— Я не позволю этому… сыну магла, стать частью нашей семьи, — холодно ответил Октавиус, хотя его голос слегка дрогнул. Основатель рода никогда с ним прежде не разговаривал.

— Ты мой потомок, и ты будешь меня ascoltare... Слушать! — рявкнул Максимус. — Ты настоящий cretino! Идиот! — Максимус размахнул рукой, будто собирался швырнуть из того, что было изображено на холсте, в потомка что-то потяжелее. — Твой внук гениален! Questo ragazzo (этот мальчик) — будущее рода!

— Гениален? — фыркнул Октавиус. — Он всего лишь полукровка.

Максимус нахмурился, его глаза сверкнули так яростно, что Октавиус даже невольно отступил на шаг.

— Ты смеешь воротить нос от мальчика только потому, что его отец магл? — воскликнул Максимус, размахивая руками. — Non sei altro che un'ipocrita! Ты всего лишь лицемер!

— В нашем роду не место полукровкам, — начал оправдываться Октавиус, но Максимус перебил его, снова переходя на итальянский.

— Non farmi ridere! Не смеши меня! Ты разве не знал, что я сам женился на магле?

— Что? — Октавиус замер, его лицо побледнело.

— Ты слышал меня, — продолжил Максимус. — В моей прекрасной супруге не было ни капли волшебной крови, но её сердце было волшебным. Она была умна, добра и нежна.

Портреты снова начали шептаться, но Максимус поднял руку, призывая их к тишине.

— Её звали Изабелла, — сказал он, его голос стал тише, но в нём звучала гордость. — Она была дочерью флорентийского князя. Все были против нас, поэтому мы бежали подальше от родной Италии. Да, она была маглой, но достойной леди основанного мной рода здесь, в Магической Британии.

— Ты… женился на магле? И из-за этого бежал? — прошептал Октавиус, словно не веря своим ушам.

— Да! Perché era amore! Потому что это была любовь! — с вызовом заявил Максимус. — Ты думаешь, я позволил бы предрассудкам лишить меня счастья?

Он шагнул ближе к краю своего портрета, и его голос снова стал грозным.

— И теперь ты хочешь отвергнуть мальчика, который унаследовал наш дар? Мой дар? Ты хочешь отвергнуть его только потому, что его отец — магл? Ты, который даже не смог удержать свою дочь в семье?

Октавиус стиснул кулаки.

— Это другое, — начал он, но Максимус перебил его.

— Ничего другого в этом нет! Этот мальчик и его сын — будущее нашего рода, и ты это знаешь. Он мастер зелий и ядов, родовая магия пробудилась в нём.

— Я… — Октавиус попытался что-то сказать, но его перебил другой портрет — пожилой мужчина с длинной бородой и холодным взглядом.

— Если ты продолжишь сопротивляться, Октавиус, ты погубишь наш род. Максимус прав. Мальчики должны быть здесь.

— Вы все сошли с ума, — процедил Октавиус.

Максимус усмехнулся, его глаза сверкнули.

— Если ты не приведёшь их сюда и не примешь в род, я прокляну тебя, даже с портрета! — заявил он. — Я заставлю домовиков выбросить тебя в море со стены! Или отравить! Или я не Массимо Медичи! Vecchio stupido! Старый дурак!

Октавиус вздохнул, сомневаться в словах этого вспыльчивого мага не приходилось. Он хорошо знал хроники рода и помнил, на что он способен.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Я сделаю ещё одну попытку назначить встречу.

— Una buona decisione! Хорошее решение! — кивнул Максимус.

— Но если он откажется... — начал Октавиус, но основатель рода перебил его.

— И как мой род достался такой testa di legno (деревянной голове)? Ты сделаешь так, чтобы твой внук не отказался.

Октавиус молчал. Ему показалось, что стены кабинета, с которых портреты предков сверлили его взглядами, будто сужаются вокруг него.

— Садись, пиши письмо прямо ему, не гоблинам! Пиши и помни: этот мальчик и его сын — наше спасение. Не упусти этот шанс!

Октавиус, тяжело вздыхая, начал писать письмо Северусу. В душе он всё ещё не был до конца согласен с таким решением, но если уж сам основатель был супругом маглы, то о чем и говорить...

***

Северус ворвался в кабинет Люциуса Малфоя так, что двери с грохотом распахнулись и ударились о стены. Люциус, который спокойно занимался до этого момента делами, вскинул голову. Его лицо выражало смесь крайнего удивления и гнева, но всё это сменил интерес, когда он увидел, что это так появился Северус, размахивая каким-то письмом.

— Хорошо, что ты не воспользовался бомбардой, — заметил Малфой, откидываясь на спинку кресла. — Это было бы менее драматично, но куда более разрушительно.

— Не строй из себя невинного единорога, Люци, — процедил Северус, бросая письмо на стол. Его лицо было мрачно, а взгляд сверкал. — Это твоих рук дело, не так ли? Ты связался с моим дедом за моей спиной.

Люциус поднял бровь, явно наслаждаясь происходящим. Он медленно взял письмо, не спеша развернул его и принялся читать вслух таким голосом, как будто озвучивал цифры в проходно-расходной ведомости.

"Здравствуй, внук!

Нам нужно встретиться и обсудить вопрос, касающийся будущего нашего рода. Я вынужден признать, что ошибался в отношении тебя. Вы оба важны для рода, и твой сын, и ты. Я приглашаю вас в Принц-касл. Он открыт для вас в любое время. Жду твоего ответа.

Лорд Октавиус Принц".

— Ах, Октавиус, — сказал Малфой закончив чтение. — Какой изысканный слог. Да, мало теплоты, но этот маг никогда особо ею и не отличался.

— Люциус! — рявкнул Северус. — Не пытайся уйти от ответа. Ты как-то повлиял на него, это очевидно. Он никогда бы не написал мне подобное письмо сам.

— Северус, — мягко и медленно проговорил Малфой, словно обращаясь к расстроенному ребенку, — если бы я хотел вмешаться, то сделал бы это открыто. Я никогда не действую за спиной друзей. Присядь.

Гнев Северуса притих после этих слов, и он покорно упал в кресло рядом со столом хозяина кабинета. Люциус снова пробежал глазами по письму, потом аккуратно положил на стол перед собой.

— Удивительно, — сказал он, наклоняясь вперёд и опираясь руками на столешницу. — Но, кажется, Октавиус действительно понял, что судьба рода важнее гордости. Хотел бы я знать, что или кто так на него повлиял.

— Уж точно не я, — скривился Северус.

— Послушай меня, друг мой. Я предлагаю тебе подумать, прежде чем отказываться от этой возможности. Ты собираешься встретиться с Альбусом, не так ли? — Люциус сделал паузу, словно ожидая подтверждения.

Северус только бросил на него хмурый взгляд, но он был достаточно красноречивый.

— Тогда позволь дать тебе совет. Как бы я ни относился к лорду Принцу, не отказывайся, если Октавиус предложит принять тебя в род. Когда тебя поддерживает магия рода, ты можешь быть уверен в себе в любых ситуациях. Тебе будет гораздо проще общаться с Альбусом, зная, что твоей спиной стоит род, хоть в нём почти и никого не осталось.

Северус молчал. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла, а глаза были устремлены на письмо, лежащее на столе.

— Подумай об этом, — добавил Люциус, поднимая послание лорда Принца и протягивая его Северусу.

Северус схватил письмо, резко повернулся и быстро вышел. Люциус проводил его взглядом.

— Один в один Октавиус, только моложе... Если уж старик прозрел, то и Северус должен принять верное решение.