Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора. Глава 15.
Added 2025-09-07 16:05:14 +0000 UTCВ дверь моей комнаты постучали.
— Войдите.
— Господин, вы не заняты? — спросил Кармон, входя в мою комнату.
— Нет, я просто собираю вещи.
Сейчас я готовился покинуть родной дом. Признаюсь, я не испытывал сильных эмоций, скорее лёгкое разочарование. У меня были планы по улучшению этого места, а также мысли о том, как можно улучшить наше финансовое положение. Но теперь я здесь чужой.
По правде говоря, я никогда не чувствовал себя здесь как дома. Моя мать всегда была холодна ко мне, а мой брат... Я воспринимаю его как собачку чихуа-хуа — маленькое, но неприятное существо, которого я не могу прибить, хотя мне достаточно лишь одного шага, чтобы раздавить его.
Отец всегда занят своими делами, он не выходит из кабинета и постоянно куда-то ездит. Я искренне рад, что он старается вытащить семью из той ситуации, в которую мы попали, и должен признать, что у него уже неплохо получается.
Единственной, кого я здесь считал своей семьёй, была моя сестра Эли. Ещё, возможно, своего дворецкого, которого я хотел бы забрать с собой, но он должен присматривать за домом.
А ещё здесь есть Лука и Лина. Как ни странно, эти ребята поедут с нами, ведь по уставу там разрешены слуги, правда только одного пола. Я хотел оставить их здесь, но Элли настояла на том, чтобы взять их с собой, потому что боится, что их будут обижать. И не без причины, ведь мой братец вполне способен на это, особенно зная, что этих ребят подобрал именно я.
Может быть, мне действительно стоило бы прикончить этого гада, но кто тогда будет присматривать за домом, вести дела и заниматься прочими семейными хлопотами? Отец?! Сейчас он занимается этим, и возраст пока позволяет ему продолжать, но что будет после, когда придётся взяться за это мне? Нет уж, увольте. Я не хочу брать на себя все эти хлопоты и заботы. Пусть лучше мой полоумный братец считает себя главным и самым крутым. Если его кандидатура меня не устроит, что же, придётся брать всё в свои руки. Пока отец пытается его обучить, хоть и со скрипом, но обучает, и возможно, из него когда-нибудь выйдет толк. По крайней мере, я надеюсь, что когда я покину дом, он возьмётся за голову.
— Что случилось? — спросил я у дворецкого.
— Я хотел бы предложить вам свою помощь.
— Благодарю, Кармон. Как видишь, Лука неплохо справляется.
— Я вижу, надеюсь, и в дальнейшем он будет также вам помогать. Также я хотел поинтересоваться... — он сделал небольшую паузу, явно обдумывая слова, — на счёт финансирования.
Ага, он имеет в виду казну деда и что с ней делать. Конечно, отец выделит нам немного денег, но их будет в самый притык. То есть прожить можно, но довольно скромно. Пусть финансы в доме немного наладились, но до былого величия ещё остаётся очень далеко.
— А твои предложения? — спросил я.
— Я думаю, что наш родственник будет не против, если вы значительно расширите свои финансовые возможности.
— Я так понимаю, ты с ним сегодня виделся? — по разговору было понятно, что речь идёт про деда.
— Да, я сегодня с ним проконсультировался в некоторых вопросах, и он настоятельно рекомендовал перед отправкой посетить его.
Вижу, как Лука нас слушает, но не подаёт виду. Видно, что жизнь попрошайки наложила свой отпечаток — всё слушать, но при этом делать вид, что ничего не слышишь.
Дворецкий, как и я, понимал, что происходит, поэтому он старался говорить так, чтобы не возникало лишних вопросов.
— Хорошо, Кармон, я соберу свои вещи, а ты пока подготовь экипаж и предупреди Элинор, она тоже поедет с нами.
— Как прикажете, господин. — С этими словами дворецкий развернулся и покинул мою комнату.
Тем временем я продолжал собирать свои вещи.
— Мой господин, а что это? — спросил Лука.
За это время парень сильно изменился. Он набрал массу и уже не выглядел как вешалка для белья. Его причёска стала похожа на причёску дворецкого — зачёсана назад. В сочетании со светлыми волосами это смотрелось весьма гармонично.
Одет Лука был в простую одежду — рубаху и штаны, и всегда предпочитал ходить в таком виде. Для слуги, по крайней мере моего, не было необходимости следовать какому-либо дресс-коду. Главное, он хорошо выполнял свои обязанности: следил за порядком и делал то, что ему говорили. А ещё мне нравилось, что он умел держать язык за зубами. По крайней мере, про убийство того придурка никто ничего не понял.
Сейчас Лука достал из-под моей кровати небольшой сундучок, в котором лежала разобранная снайперская винтовка. Я не знал, что делать с этой атрибутикой. Как показала практика, порох мне не сделать, по крайней мере, тот, к которому я привык в своём мире. Но я уверен, что могу найти ему замену, правда, пока не придумал как. На эту тему я пока ни с кем не консультировался, чтобы не возникало вопросов даже у лича, ведь я и так слишком сильно выделяюсь.
— Знаешь что, возьми это всё с собой, это одна из моих разработок, но пока не рабочая. Может быть, там я придумаю, как довести её до ума.
— Как скажете, господин.
Я ещё раз окинул взглядом свою комнату. Оружие я сложил, одежды у меня не так много, и её тоже сложил, предметы гигиены тоже закинул, яды и разную алхимию тоже, по крайней мере, мой мелкий набор юного отравителя. Вроде бы ничего не забыл.
— Ладно, Лука, на всякий случай пройдись ещё раз по дому и посмотри, чтобы ничего не забыли. По возможности сходи на кухню и возьми сухпайка...
— Сух... Чего?
— Продукты, которые не испортятся в дороге.
— А, понял, господин, сделаю.
— Молодец, а мне надо будет сейчас съездить кое-куда. Ты знаешь, если что — докладываешь мне.
— Да, господин. — Парень поклонился, а я направился в комнату своей непоседы.
Подойдя к её двери, я постучал, дождался ответа и вошёл. Эли сейчас носилась по комнате вместе с Линой, пытаясь понять, что они забыли или не забыли. Кстати, Лина тоже изменилась за это время. Из той мелкой худощавой девчонки она уже начинает вырастать в довольно приличную девушку. Возможно, она станет неплохой красавицей. Её светлые волосы были заплетены в длинную тугую косу, а веснушки на лице стали более выразительными и придавали ей какой-то шарм. По ней видно, что она очень старается подражать моей сестре. Она фактически не отходит от неё и старается быть для неё если не подругой, то хотя бы отличной служанкой. В общем, я рад, что эти ребята знают, что такое благодарность, и, видимо, не зря я избивал тех стражников, чтобы вытащить их.
— Эли, надеюсь, ты готова?
— Да, можем ехать, Лина, ты можешь пока отдохнуть. Думаю, мы с Тогрином вернёмся ближе к вечеру.
— Как прикажете, госпожа.
— Лина, сколько раз я просила тебя не называть меня госпожой, лучше просто по имени.
— Простите, леди Элинор, но боюсь, если я так буду к вам обращаться, ваша матушка с меня шкуру спустит.
— Ну хотя бы когда мы наедине, и при Тогрине тоже можно.
— Хорошо... Элинор.
Мы с сестрёнкой направились к выходу, где нас уже ждал экипаж. Но не только он.
— Сынок, отойдём? — спросил у меня отец.
— Да, конечно, без вопросов.
Отец, как всегда, был в своём неизменном камзоле. Иногда мне казалось, что он в нём спит, потому что без него я его фактически не видел. Элинор направилась в экипаж, а мы с отцом чуть отошли в сторону.
— Что-то случилось? — спросил я, не став ходить вокруг да около.
— Да просто хотел сказать, что может не обязательно так торопиться...
— Отец, если что, мы выезжаем утром, а сейчас мы с Эли просто едем в город, чтобы купить некоторые продукты в дорогу, — и здесь я фактически не врал, дворецкий действительно отправится в город после того, как завезёт нас.
— Да я не об этом, я имею в виду, может побудешь ещё дома, всё же мне хотелось, чтобы ты побыл с нами... — Видно, что этот разговор даётся ему нелегко, кажется, он не хочет меня отпускать, но всё же не противится.
— Отец, ты прекрасно знаешь, как здесь ко мне относятся, да и необходимо мне налаживать собственную жизнь, ведь ты понимаешь, что когда брат станет главой семьи...
Но меня перебили.
— Сынок, это всё пройдёт, твой брат одумается, — а после тихо добавил — надеюсь...
— Отец, я не знаю, что вообще происходит, но мать какая-то... странная, — хотел сказать «сумасшедшая», но вовремя прикусил язык.
— Я заметил, что с ней творится действительно что-то не то. Я уже вызвал лекарей, скоро они должны будут приехать и её осмотреть, ну скорее всего к тому времени ты уже уедешь. Ты главная как устроишься на месте обязательно мне напиши, если тебе не будет хватать денег, опять же пиши, если что не так возвращайся домой...
— Отец, не стоит, я могу о себе позаботиться.
— Я знаю, просто ты как-то рано вырос, да и всегда мне казалось, что ты уже взрослый, просто сынок знай, если что ты всегда сможешь вернуться и я буду рад тебя видеть.
От его слов мне потеплело на душе, приятно, когда о тебе заботятся, ведь в прошлой жизни я не познал толком радости от родителей, детский дом этому не сильно способствует, но сейчас всё же чувствуется какая-то опора, хотя фактически всегда я привык доверять только себе. Всё-таки этот человек заслуживает моего доверия, и в последнее время мне даже не стыдно назвать его отец, или даже папа.
— Спасибо, я это очень ценю, но хочу предупредить приглядывай за братом, что-то он мне в последнее время не очень нравится, если что напиши мне.
— Хорошо, Тогрин, — видно, как он тяжело вздохнул, а после произнёс — знаешь, я бы хотел вас проводить завтра с Эли, но к сожалению у меня встреча...
На моём лице выползла улыбка.— Дела семьи?
— Они самые сынок, сейчас договариваюсь с одним бароном о закупке большой партии вина, чтобы потом его перепродать.
Как же приятно видеть, когда люди меняются к лучшему!
— Ладно, отец, я понимаю, что мы с тобой больше не увидимся.
— Не говори так, сынок, мы обязательно встретимся, но не сегодня и не завтра, и, скорее всего, не в ближайшие дни.
— Хорошо, тогда удачи тебе, отец.
— И тебе, сын, береги Элинор.
На его слова я лишь кивнул, повернулся и отправился в экипаж. Сейчас на мне была обычная повседневная одежда: рубаха, плотные кожаные штаны и высокие сапоги из кожи, а также жилетка, под которой скрывались шесть метательных ножей, подаренных мне отцом на день рождения. Эти ножи были намного лучше тех, что я приобретал сам. Мой старый набор сейчас находился в небольшом сундучке, который тоже поедет со мной.
Забравшись в карету, мы двинулись в путь. Как ни странно, дорога до склепа занимала совсем немного времени. Это было лучше, чем идти пешком, поскольку не возникали лишние вопросы о том, куда мы ходим.
Добрались до склепа мы как всегда без происшествий. Отправив дворецкого дальше в путь, мы начали спускаться вниз, где нас встретил зомби... Во фраке дворецкого. От этой картины мы с Элли даже немного зависли.
— Эм, а это нормально? — спросила девушка.
— Да фиг его знает, Эли...
Тут раздался голос из глубины склепа:
— Ну и что вы там застыли, давайте проходите.
Мы с ней начали идти по коридору и увидели, что обстановка снова заметно изменилась. Светильники стали более яркими, ковёр, который вёл в глубь склепа, был новым, а большинство крипт сейчас были накрыты тканью. Или же, как только увидела лича, тут же бросилась его обнимать. Он даже придержал свою челюсть одной рукой, потому что такое уже происходило несколько раз, когда она отваливалась во время объятий Эли.
— Хе-хе, ну вот и вы наконец, давайте рассказывайте, что там у вас случилось, а то Кармон не сильно многословен. — А после он разорвал объятия и начал как всегда парить возле нас.
Я пожимаю плечами, осматривая лича. По нему было видно, что одежда у него абсолютно новая и, похоже, шла под его фигуру, как бы смешно это ни звучало.
— Да ерунда, всего лишь матушка немного сходит с ума, и братец как всегда зубы скалит, а ты дедушка здесь, я смотрю, поменял обстановку.
Из его груди вырвался какой-то сиплый гогот, видимо, это был смех.
— Решил немножко изменить интерьер, ну это ерунда. Кармон говорил, что вы скоро уезжаете?
— Да, дедушка — грустно произнесла Эли — ну я так не хочу от тебя уезжать, тогда мы не сможем видеться.
И тут я увидел довольно странную картину: лич перестал парить над землёй, опустился на ноги возле девушки и аккуратно обнял её одной рукой, начав гладить по голове. Да и костлявые его руки сейчас были одеты в кожаные перчатки.
— Не переживай, юная Элинор, мы обязательно увидимся ещё вновь. Вам с братом нужно расти, развиваться, чтобы сделать род Вермонд таким, каким он был раньше. — Он перестал гладить Элинор и вновь воспарил над полом — Так как времени у нас довольно мало, я предлагаю вам пройтись по пройденному материалу, а главное то, чтобы вы освоили всё изученное, пройдёмте в нашу тренировочную.
Наша тренировка проходила в обычном режиме. Я уже не представлял в руках снайперскую винтовку, а просто вытягивал пальцы, как пистолет, и произносил одно слово на русском языке — «огонь». Из моих пальцев вылетал маленький огненный шар, который, как оказалось, имел большую пробивную силу.
Забавно, но когда я использовал «снайперскую винтовку», сила удара становилась в разы мощнее. Ни я, ни лич не могли понять причину этого явления. Могу лишь предположить, что это происходит на подсознательном уровне, так как я знаю, что выстрел из снайперской винтовки намного мощнее выстрела из пистолета. Но это лишь теория.
Эллинор демонстрировала приёмы целительства. Как объяснил лич, они годятся лишь для небольших ран, но не для серьёзных. Сам он не был целителем, поэтому обучил свою внучку даже большему, чем мог. Эли оказалась действительно талантливой в этом направлении. Правда, когда она использовала целительство, лич отходил от неё подальше. Как он объяснил, магия света ему неприятна, хотя пока он находится в склепе, ему ничего не страшно.
Затем мы наблюдали, как девушка использует воду. Она крутила её вокруг себя, словно это была не вода, а шёлковая лента. Сказать по правде, это смотрелось довольно завораживающе. У лича снова отпала челюсть.
Когда мы показали всё, что умеем, он вынес свой вердикт:
— Я горжусь вами, вы действительно молодцы.
— Спасибо, дедушка, — робко улыбнулась Элинор.
— Но нет предела совершенству, продолжайте развиваться. В академии и в военных школах будут нужные книги, которыми часто пренебрегают преподаватели. Так что учитесь, и я уверен, что вы достигнете больших высот. А ты, Тогрин, не забывай тренироваться. А главное, попробуй развить тот путь, который ты желаешь. Я сам хочу увидеть, к чему это может привести, и, возможно, напишу об этом отдельную книгу.
— Всё это, конечно, хорошо, но мы вряд ли сможем поддерживать связь. Просто моё чутьё подсказывает, что любимый братец будет влезать своим лицом во все письма, и неважно, к кому они придут — отцу или дворецкому.
— Судя по тому, что вы мне о нём рассказали, скорее всего, так и будет. Не переживай. Главное, как будете здесь, то навестите меня.
— Обязательно, дедушка, — сказала Элинор, теребя в руках низ своей белой кофточки.
— Ну и славно, — произнёс лич, потирая свои руки. — Кармон уже тут, так что вам, скорее всего, уже нужно ехать. Тогрин, ты ступай, а я ещё хочу поговорить с юной Элинор.
Господи, сейчас опять будет ей промывать мозги каким-то бредом на тему, что нужно внукам от брата... какой бред! Но благо сейчас будет некогда, чтобы ей думать об этом. А там, глядишь, и найдёт себе парня. Только надо будет присмотреть за этим, а то знаю, что хорошие девочки любят влюбляться в мудаков либо бездарностей, которых лучше бы задушили ещё в пелёнках.
После этого я отправился к экипажу, и через десять минут появилась моя сестра, которая была красной как свёкла.
— Эли, всё хорошо? — спросил я, когда Элинор села на соседнее сиденье и уставилась в пустоту, краснея так, что, казалось, от неё можно было прикуривать.
— М? — она оторвала свой взгляд от созерцания бытия и обратила внимание на меня. — Да, всё хорошо. Просто дедушка говорил такие вещи...
— Не бери это в голову, его иногда заносит от существования нежити...
— Я понимаю, просто он мне говорит одно, и факты к этому...
— Он снова просил внуков от меня?
Девушка сжалась и опустила глаза в пол.
— Да.
— Пу-пу-пууу... В общем, Эля, не слушай, это неправильно. У таких семей часто рождаются дети с дефектом, а потом мучаются всю жизнь...
— Я понимаю, но просто дедушка говорил, что благодаря целительству...
— Эли, мы уже с тобой не раз это обсуждали. Я люблю тебя, но как сестру. Я не хочу, чтобы потом наши дети мучились, ты этого хочешь?
— Нет, — очень тихо проговорила девушка.
— Тогда не будем больше об этом.
— Но...
— На этом всё, Эли! — произнёс я абсолютно твёрдым голосом, потому что этот разговор уже начинал меня утомлять.
Элинор ещё очень юна и не понимает всех нюансов, да и мир такой, что в этом ещё мало кто разбирается. Во многих аристократических родах практикуется частота крови, из-за чего потом у них рождаются дебилы. Потом эти дебилы делают ещё дебилов с другими дебилами, и в итоге этот круг дебилизма не разорвать. Нет, я не спорю, в большинстве случаев велика вероятность родиться вполне нормальному ребёнку, но зачем рисковать напрасно? Но она пока ещё этого не понимает, и надеюсь, она это перерастёт.
Больше мы с ней толком не разговаривали, и кажется, она немного на меня дуется. Ну неважно, я знаю, что у неё уже к вечеру всё это вылетит из головы, что меня очень радует. В итоге мы так в молчании и доехали до самого поместья, и все отправились по своим комнатам. Отца уже не было в поместье, а с остальными я даже не пересекался, что меня радовало. Единственное, я повстречал слуг, которые принесли нам ужин. Правда, Элли на нём не появилась, скорее всего, устала и сейчас пьёт в своей комнате, а может просто дуется. Ну да ладно, завтра у нас будет большой день, там мы с ней и поговорим, а сейчас нужно отдохнуть, а то кажется, я готов вырубиться за столом.
***
В полумраке подвала, освещенном лишь тусклым светом масляной лампы, сидел разбойник. Его крупная фигура небрежно развалилась на скрипучем деревянном стуле, а грязные сапоги были бесцеремонно водружены на потертый дубовый стол.
Лицо мужчины было словно карта жестокой жизни — глубокий шрам рассекал правую бровь и щеку, заканчиваясь у уголка рта, придавая ему постоянную кривую ухмылку. Левое ухо было наполовину оторвано в давней схватке. Черные, давно не мытые волосы свисали сальными прядями до плеч, а густая борода скрывала нижнюю часть лица.
Вокруг царил беспорядок: земляной пол, стены из необработанного камня с проступающей влагой. В углах громоздились мешки с награбленным добром, несколько заржавевших мечей и топоров валялись у стены. Потолок подпирали массивные деревянные балки, почерневшие от копоти многочисленных ночных посиделок.
Через стол стоял мужчина, напряженно глядя на разбойника. Его фигура составляла нелепый контраст с расслабленной позой головореза. Капюшон благородного господина сполз назад, обнажая ухоженное лицо с тонкими чертами, выдавая его происхождение всем своим видом.
Разбойник не шелохнулся, продолжая развалисто сидеть с закинутыми на стол ногами, оценивающе разглядывая незваного гостя. Его шрамированное лицо растянулось в кривой усмешке, когда он заметил, как аристократ брезгливо морщится от запаха плесени и немытого тела.
– Так значит, ты говоришь, что завтра по этой дороге будет ехать карета с довольно крупной суммой? – спросил разбойник.
– Все так, – кивнул мужчина, надвигая капюшон обратно, словно стараясь, чтобы его не запомнили. – Можете убить всех, кроме девчонки, она мне ещё нужна будет.
– Есть ли мои парни, которые решат с ней поразвлечься?
– Хотелось бы этого избежать, и к тому же я вам доплачу за её сохранность. Мне важно, чтобы её лицо было целым.
– Хорошо, парниша, я так понимаю, ты нам все это рассказал не по доброте душевной. Так чего ты хочешь?
– А я хочу, чтобы Тогрин сдох.
— Войдите.
— Господин, вы не заняты? — спросил Кармон, входя в мою комнату.
— Нет, я просто собираю вещи.
Сейчас я готовился покинуть родной дом. Признаюсь, я не испытывал сильных эмоций, скорее лёгкое разочарование. У меня были планы по улучшению этого места, а также мысли о том, как можно улучшить наше финансовое положение. Но теперь я здесь чужой.
По правде говоря, я никогда не чувствовал себя здесь как дома. Моя мать всегда была холодна ко мне, а мой брат... Я воспринимаю его как собачку чихуа-хуа — маленькое, но неприятное существо, которого я не могу прибить, хотя мне достаточно лишь одного шага, чтобы раздавить его.
Отец всегда занят своими делами, он не выходит из кабинета и постоянно куда-то ездит. Я искренне рад, что он старается вытащить семью из той ситуации, в которую мы попали, и должен признать, что у него уже неплохо получается.
Единственной, кого я здесь считал своей семьёй, была моя сестра Эли. Ещё, возможно, своего дворецкого, которого я хотел бы забрать с собой, но он должен присматривать за домом.
А ещё здесь есть Лука и Лина. Как ни странно, эти ребята поедут с нами, ведь по уставу там разрешены слуги, правда только одного пола. Я хотел оставить их здесь, но Элли настояла на том, чтобы взять их с собой, потому что боится, что их будут обижать. И не без причины, ведь мой братец вполне способен на это, особенно зная, что этих ребят подобрал именно я.
Может быть, мне действительно стоило бы прикончить этого гада, но кто тогда будет присматривать за домом, вести дела и заниматься прочими семейными хлопотами? Отец?! Сейчас он занимается этим, и возраст пока позволяет ему продолжать, но что будет после, когда придётся взяться за это мне? Нет уж, увольте. Я не хочу брать на себя все эти хлопоты и заботы. Пусть лучше мой полоумный братец считает себя главным и самым крутым. Если его кандидатура меня не устроит, что же, придётся брать всё в свои руки. Пока отец пытается его обучить, хоть и со скрипом, но обучает, и возможно, из него когда-нибудь выйдет толк. По крайней мере, я надеюсь, что когда я покину дом, он возьмётся за голову.
— Что случилось? — спросил я у дворецкого.
— Я хотел бы предложить вам свою помощь.
— Благодарю, Кармон. Как видишь, Лука неплохо справляется.
— Я вижу, надеюсь, и в дальнейшем он будет также вам помогать. Также я хотел поинтересоваться... — он сделал небольшую паузу, явно обдумывая слова, — на счёт финансирования.
Ага, он имеет в виду казну деда и что с ней делать. Конечно, отец выделит нам немного денег, но их будет в самый притык. То есть прожить можно, но довольно скромно. Пусть финансы в доме немного наладились, но до былого величия ещё остаётся очень далеко.
— А твои предложения? — спросил я.
— Я думаю, что наш родственник будет не против, если вы значительно расширите свои финансовые возможности.
— Я так понимаю, ты с ним сегодня виделся? — по разговору было понятно, что речь идёт про деда.
— Да, я сегодня с ним проконсультировался в некоторых вопросах, и он настоятельно рекомендовал перед отправкой посетить его.
Вижу, как Лука нас слушает, но не подаёт виду. Видно, что жизнь попрошайки наложила свой отпечаток — всё слушать, но при этом делать вид, что ничего не слышишь.
Дворецкий, как и я, понимал, что происходит, поэтому он старался говорить так, чтобы не возникало лишних вопросов.
— Хорошо, Кармон, я соберу свои вещи, а ты пока подготовь экипаж и предупреди Элинор, она тоже поедет с нами.
— Как прикажете, господин. — С этими словами дворецкий развернулся и покинул мою комнату.
Тем временем я продолжал собирать свои вещи.
— Мой господин, а что это? — спросил Лука.
За это время парень сильно изменился. Он набрал массу и уже не выглядел как вешалка для белья. Его причёска стала похожа на причёску дворецкого — зачёсана назад. В сочетании со светлыми волосами это смотрелось весьма гармонично.
Одет Лука был в простую одежду — рубаху и штаны, и всегда предпочитал ходить в таком виде. Для слуги, по крайней мере моего, не было необходимости следовать какому-либо дресс-коду. Главное, он хорошо выполнял свои обязанности: следил за порядком и делал то, что ему говорили. А ещё мне нравилось, что он умел держать язык за зубами. По крайней мере, про убийство того придурка никто ничего не понял.
Сейчас Лука достал из-под моей кровати небольшой сундучок, в котором лежала разобранная снайперская винтовка. Я не знал, что делать с этой атрибутикой. Как показала практика, порох мне не сделать, по крайней мере, тот, к которому я привык в своём мире. Но я уверен, что могу найти ему замену, правда, пока не придумал как. На эту тему я пока ни с кем не консультировался, чтобы не возникало вопросов даже у лича, ведь я и так слишком сильно выделяюсь.
— Знаешь что, возьми это всё с собой, это одна из моих разработок, но пока не рабочая. Может быть, там я придумаю, как довести её до ума.
— Как скажете, господин.
Я ещё раз окинул взглядом свою комнату. Оружие я сложил, одежды у меня не так много, и её тоже сложил, предметы гигиены тоже закинул, яды и разную алхимию тоже, по крайней мере, мой мелкий набор юного отравителя. Вроде бы ничего не забыл.
— Ладно, Лука, на всякий случай пройдись ещё раз по дому и посмотри, чтобы ничего не забыли. По возможности сходи на кухню и возьми сухпайка...
— Сух... Чего?
— Продукты, которые не испортятся в дороге.
— А, понял, господин, сделаю.
— Молодец, а мне надо будет сейчас съездить кое-куда. Ты знаешь, если что — докладываешь мне.
— Да, господин. — Парень поклонился, а я направился в комнату своей непоседы.
Подойдя к её двери, я постучал, дождался ответа и вошёл. Эли сейчас носилась по комнате вместе с Линой, пытаясь понять, что они забыли или не забыли. Кстати, Лина тоже изменилась за это время. Из той мелкой худощавой девчонки она уже начинает вырастать в довольно приличную девушку. Возможно, она станет неплохой красавицей. Её светлые волосы были заплетены в длинную тугую косу, а веснушки на лице стали более выразительными и придавали ей какой-то шарм. По ней видно, что она очень старается подражать моей сестре. Она фактически не отходит от неё и старается быть для неё если не подругой, то хотя бы отличной служанкой. В общем, я рад, что эти ребята знают, что такое благодарность, и, видимо, не зря я избивал тех стражников, чтобы вытащить их.
— Эли, надеюсь, ты готова?
— Да, можем ехать, Лина, ты можешь пока отдохнуть. Думаю, мы с Тогрином вернёмся ближе к вечеру.
— Как прикажете, госпожа.
— Лина, сколько раз я просила тебя не называть меня госпожой, лучше просто по имени.
— Простите, леди Элинор, но боюсь, если я так буду к вам обращаться, ваша матушка с меня шкуру спустит.
— Ну хотя бы когда мы наедине, и при Тогрине тоже можно.
— Хорошо... Элинор.
Мы с сестрёнкой направились к выходу, где нас уже ждал экипаж. Но не только он.
— Сынок, отойдём? — спросил у меня отец.
— Да, конечно, без вопросов.
Отец, как всегда, был в своём неизменном камзоле. Иногда мне казалось, что он в нём спит, потому что без него я его фактически не видел. Элинор направилась в экипаж, а мы с отцом чуть отошли в сторону.
— Что-то случилось? — спросил я, не став ходить вокруг да около.
— Да просто хотел сказать, что может не обязательно так торопиться...
— Отец, если что, мы выезжаем утром, а сейчас мы с Эли просто едем в город, чтобы купить некоторые продукты в дорогу, — и здесь я фактически не врал, дворецкий действительно отправится в город после того, как завезёт нас.
— Да я не об этом, я имею в виду, может побудешь ещё дома, всё же мне хотелось, чтобы ты побыл с нами... — Видно, что этот разговор даётся ему нелегко, кажется, он не хочет меня отпускать, но всё же не противится.
— Отец, ты прекрасно знаешь, как здесь ко мне относятся, да и необходимо мне налаживать собственную жизнь, ведь ты понимаешь, что когда брат станет главой семьи...
Но меня перебили.
— Сынок, это всё пройдёт, твой брат одумается, — а после тихо добавил — надеюсь...
— Отец, я не знаю, что вообще происходит, но мать какая-то... странная, — хотел сказать «сумасшедшая», но вовремя прикусил язык.
— Я заметил, что с ней творится действительно что-то не то. Я уже вызвал лекарей, скоро они должны будут приехать и её осмотреть, ну скорее всего к тому времени ты уже уедешь. Ты главная как устроишься на месте обязательно мне напиши, если тебе не будет хватать денег, опять же пиши, если что не так возвращайся домой...
— Отец, не стоит, я могу о себе позаботиться.
— Я знаю, просто ты как-то рано вырос, да и всегда мне казалось, что ты уже взрослый, просто сынок знай, если что ты всегда сможешь вернуться и я буду рад тебя видеть.
От его слов мне потеплело на душе, приятно, когда о тебе заботятся, ведь в прошлой жизни я не познал толком радости от родителей, детский дом этому не сильно способствует, но сейчас всё же чувствуется какая-то опора, хотя фактически всегда я привык доверять только себе. Всё-таки этот человек заслуживает моего доверия, и в последнее время мне даже не стыдно назвать его отец, или даже папа.
— Спасибо, я это очень ценю, но хочу предупредить приглядывай за братом, что-то он мне в последнее время не очень нравится, если что напиши мне.
— Хорошо, Тогрин, — видно, как он тяжело вздохнул, а после произнёс — знаешь, я бы хотел вас проводить завтра с Эли, но к сожалению у меня встреча...
На моём лице выползла улыбка.— Дела семьи?
— Они самые сынок, сейчас договариваюсь с одним бароном о закупке большой партии вина, чтобы потом его перепродать.
Как же приятно видеть, когда люди меняются к лучшему!
— Ладно, отец, я понимаю, что мы с тобой больше не увидимся.
— Не говори так, сынок, мы обязательно встретимся, но не сегодня и не завтра, и, скорее всего, не в ближайшие дни.
— Хорошо, тогда удачи тебе, отец.
— И тебе, сын, береги Элинор.
На его слова я лишь кивнул, повернулся и отправился в экипаж. Сейчас на мне была обычная повседневная одежда: рубаха, плотные кожаные штаны и высокие сапоги из кожи, а также жилетка, под которой скрывались шесть метательных ножей, подаренных мне отцом на день рождения. Эти ножи были намного лучше тех, что я приобретал сам. Мой старый набор сейчас находился в небольшом сундучке, который тоже поедет со мной.
Забравшись в карету, мы двинулись в путь. Как ни странно, дорога до склепа занимала совсем немного времени. Это было лучше, чем идти пешком, поскольку не возникали лишние вопросы о том, куда мы ходим.
Добрались до склепа мы как всегда без происшествий. Отправив дворецкого дальше в путь, мы начали спускаться вниз, где нас встретил зомби... Во фраке дворецкого. От этой картины мы с Элли даже немного зависли.
— Эм, а это нормально? — спросила девушка.
— Да фиг его знает, Эли...
Тут раздался голос из глубины склепа:
— Ну и что вы там застыли, давайте проходите.
Мы с ней начали идти по коридору и увидели, что обстановка снова заметно изменилась. Светильники стали более яркими, ковёр, который вёл в глубь склепа, был новым, а большинство крипт сейчас были накрыты тканью. Или же, как только увидела лича, тут же бросилась его обнимать. Он даже придержал свою челюсть одной рукой, потому что такое уже происходило несколько раз, когда она отваливалась во время объятий Эли.
— Хе-хе, ну вот и вы наконец, давайте рассказывайте, что там у вас случилось, а то Кармон не сильно многословен. — А после он разорвал объятия и начал как всегда парить возле нас.
Я пожимаю плечами, осматривая лича. По нему было видно, что одежда у него абсолютно новая и, похоже, шла под его фигуру, как бы смешно это ни звучало.
— Да ерунда, всего лишь матушка немного сходит с ума, и братец как всегда зубы скалит, а ты дедушка здесь, я смотрю, поменял обстановку.
Из его груди вырвался какой-то сиплый гогот, видимо, это был смех.
— Решил немножко изменить интерьер, ну это ерунда. Кармон говорил, что вы скоро уезжаете?
— Да, дедушка — грустно произнесла Эли — ну я так не хочу от тебя уезжать, тогда мы не сможем видеться.
И тут я увидел довольно странную картину: лич перестал парить над землёй, опустился на ноги возле девушки и аккуратно обнял её одной рукой, начав гладить по голове. Да и костлявые его руки сейчас были одеты в кожаные перчатки.
— Не переживай, юная Элинор, мы обязательно увидимся ещё вновь. Вам с братом нужно расти, развиваться, чтобы сделать род Вермонд таким, каким он был раньше. — Он перестал гладить Элинор и вновь воспарил над полом — Так как времени у нас довольно мало, я предлагаю вам пройтись по пройденному материалу, а главное то, чтобы вы освоили всё изученное, пройдёмте в нашу тренировочную.
Наша тренировка проходила в обычном режиме. Я уже не представлял в руках снайперскую винтовку, а просто вытягивал пальцы, как пистолет, и произносил одно слово на русском языке — «огонь». Из моих пальцев вылетал маленький огненный шар, который, как оказалось, имел большую пробивную силу.
Забавно, но когда я использовал «снайперскую винтовку», сила удара становилась в разы мощнее. Ни я, ни лич не могли понять причину этого явления. Могу лишь предположить, что это происходит на подсознательном уровне, так как я знаю, что выстрел из снайперской винтовки намного мощнее выстрела из пистолета. Но это лишь теория.
Эллинор демонстрировала приёмы целительства. Как объяснил лич, они годятся лишь для небольших ран, но не для серьёзных. Сам он не был целителем, поэтому обучил свою внучку даже большему, чем мог. Эли оказалась действительно талантливой в этом направлении. Правда, когда она использовала целительство, лич отходил от неё подальше. Как он объяснил, магия света ему неприятна, хотя пока он находится в склепе, ему ничего не страшно.
Затем мы наблюдали, как девушка использует воду. Она крутила её вокруг себя, словно это была не вода, а шёлковая лента. Сказать по правде, это смотрелось довольно завораживающе. У лича снова отпала челюсть.
Когда мы показали всё, что умеем, он вынес свой вердикт:
— Я горжусь вами, вы действительно молодцы.
— Спасибо, дедушка, — робко улыбнулась Элинор.
— Но нет предела совершенству, продолжайте развиваться. В академии и в военных школах будут нужные книги, которыми часто пренебрегают преподаватели. Так что учитесь, и я уверен, что вы достигнете больших высот. А ты, Тогрин, не забывай тренироваться. А главное, попробуй развить тот путь, который ты желаешь. Я сам хочу увидеть, к чему это может привести, и, возможно, напишу об этом отдельную книгу.
— Всё это, конечно, хорошо, но мы вряд ли сможем поддерживать связь. Просто моё чутьё подсказывает, что любимый братец будет влезать своим лицом во все письма, и неважно, к кому они придут — отцу или дворецкому.
— Судя по тому, что вы мне о нём рассказали, скорее всего, так и будет. Не переживай. Главное, как будете здесь, то навестите меня.
— Обязательно, дедушка, — сказала Элинор, теребя в руках низ своей белой кофточки.
— Ну и славно, — произнёс лич, потирая свои руки. — Кармон уже тут, так что вам, скорее всего, уже нужно ехать. Тогрин, ты ступай, а я ещё хочу поговорить с юной Элинор.
Господи, сейчас опять будет ей промывать мозги каким-то бредом на тему, что нужно внукам от брата... какой бред! Но благо сейчас будет некогда, чтобы ей думать об этом. А там, глядишь, и найдёт себе парня. Только надо будет присмотреть за этим, а то знаю, что хорошие девочки любят влюбляться в мудаков либо бездарностей, которых лучше бы задушили ещё в пелёнках.
После этого я отправился к экипажу, и через десять минут появилась моя сестра, которая была красной как свёкла.
— Эли, всё хорошо? — спросил я, когда Элинор села на соседнее сиденье и уставилась в пустоту, краснея так, что, казалось, от неё можно было прикуривать.
— М? — она оторвала свой взгляд от созерцания бытия и обратила внимание на меня. — Да, всё хорошо. Просто дедушка говорил такие вещи...
— Не бери это в голову, его иногда заносит от существования нежити...
— Я понимаю, просто он мне говорит одно, и факты к этому...
— Он снова просил внуков от меня?
Девушка сжалась и опустила глаза в пол.
— Да.
— Пу-пу-пууу... В общем, Эля, не слушай, это неправильно. У таких семей часто рождаются дети с дефектом, а потом мучаются всю жизнь...
— Я понимаю, но просто дедушка говорил, что благодаря целительству...
— Эли, мы уже с тобой не раз это обсуждали. Я люблю тебя, но как сестру. Я не хочу, чтобы потом наши дети мучились, ты этого хочешь?
— Нет, — очень тихо проговорила девушка.
— Тогда не будем больше об этом.
— Но...
— На этом всё, Эли! — произнёс я абсолютно твёрдым голосом, потому что этот разговор уже начинал меня утомлять.
Элинор ещё очень юна и не понимает всех нюансов, да и мир такой, что в этом ещё мало кто разбирается. Во многих аристократических родах практикуется частота крови, из-за чего потом у них рождаются дебилы. Потом эти дебилы делают ещё дебилов с другими дебилами, и в итоге этот круг дебилизма не разорвать. Нет, я не спорю, в большинстве случаев велика вероятность родиться вполне нормальному ребёнку, но зачем рисковать напрасно? Но она пока ещё этого не понимает, и надеюсь, она это перерастёт.
Больше мы с ней толком не разговаривали, и кажется, она немного на меня дуется. Ну неважно, я знаю, что у неё уже к вечеру всё это вылетит из головы, что меня очень радует. В итоге мы так в молчании и доехали до самого поместья, и все отправились по своим комнатам. Отца уже не было в поместье, а с остальными я даже не пересекался, что меня радовало. Единственное, я повстречал слуг, которые принесли нам ужин. Правда, Элли на нём не появилась, скорее всего, устала и сейчас пьёт в своей комнате, а может просто дуется. Ну да ладно, завтра у нас будет большой день, там мы с ней и поговорим, а сейчас нужно отдохнуть, а то кажется, я готов вырубиться за столом.
***
В полумраке подвала, освещенном лишь тусклым светом масляной лампы, сидел разбойник. Его крупная фигура небрежно развалилась на скрипучем деревянном стуле, а грязные сапоги были бесцеремонно водружены на потертый дубовый стол.
Лицо мужчины было словно карта жестокой жизни — глубокий шрам рассекал правую бровь и щеку, заканчиваясь у уголка рта, придавая ему постоянную кривую ухмылку. Левое ухо было наполовину оторвано в давней схватке. Черные, давно не мытые волосы свисали сальными прядями до плеч, а густая борода скрывала нижнюю часть лица.
Вокруг царил беспорядок: земляной пол, стены из необработанного камня с проступающей влагой. В углах громоздились мешки с награбленным добром, несколько заржавевших мечей и топоров валялись у стены. Потолок подпирали массивные деревянные балки, почерневшие от копоти многочисленных ночных посиделок.
Через стол стоял мужчина, напряженно глядя на разбойника. Его фигура составляла нелепый контраст с расслабленной позой головореза. Капюшон благородного господина сполз назад, обнажая ухоженное лицо с тонкими чертами, выдавая его происхождение всем своим видом.
Разбойник не шелохнулся, продолжая развалисто сидеть с закинутыми на стол ногами, оценивающе разглядывая незваного гостя. Его шрамированное лицо растянулось в кривой усмешке, когда он заметил, как аристократ брезгливо морщится от запаха плесени и немытого тела.
– Так значит, ты говоришь, что завтра по этой дороге будет ехать карета с довольно крупной суммой? – спросил разбойник.
– Все так, – кивнул мужчина, надвигая капюшон обратно, словно стараясь, чтобы его не запомнили. – Можете убить всех, кроме девчонки, она мне ещё нужна будет.
– Есть ли мои парни, которые решат с ней поразвлечься?
– Хотелось бы этого избежать, и к тому же я вам доплачу за её сохранность. Мне важно, чтобы её лицо было целым.
– Хорошо, парниша, я так понимаю, ты нам все это рассказал не по доброте душевной. Так чего ты хочешь?
– А я хочу, чтобы Тогрин сдох.
