Глава 6. Прощай, аргентинское лето!
Added 2025-09-19 18:57:22 +0000 UTC
В отличие от чинных лондонских торговцев, бразильские волшебники были шумными и темпераментными, как и все жители этой страны. Они обожали торговаться, и почти каждый в итоге делал «grandes descontos para a bela señorita» с надеждой пригласить «inglês beleza» на ужин. Их абсолютно не смущало присутствие Гарри. Видимо, они считали его младшим братом или племянником.
— Тётя Майя, — шепнул мне на ухо Гарри, когда очередной торговец принялся расхваливать свои товары, перемежая португальский с ломаным английским, — а можно я немного отойду? Мне неловко, когда на тебя так... смотрят.
Я взглянула на него с нежностью. За лето мой мальчик вырос на полголовы и изрядно окреп — то ли от постоянной жизни на свежем воздухе и хорошего питания, то ли от индейских травяных отваров Льентура, а может, освобождение от крестража тоже сыграло свою роль. Он спонтанным детским колдовством отрастил себе волосы до плеч и категорически отказывался их стричь. Загорел так, что англичанина в нём можно было признать только когда он открывал рот.
Шрама совсем не было видно, очки больше не носил, зато подвязывал волосы индейской лентой, с которой слева от лица свисали шнурки с его «трофеями»: двумя перьями андского кондора, обсидиановыми бусинами с Огненной земли и родохрозитовыми из Сан-Луиса.
— Хорошо, только далеко не уходи, — согласилась я. — И если что-то понравится — зови меня.
От того робкого, запуганного Гарри Поттера, который сел в июне в мой автомобиль в Литтл Уингинге, почти ничего не осталось. На отца он теперь не был похож совершенно. Скорее он напоминал юного индейского воина. Хорошо ещё, что роуч остался в коробке, готовый к отправке в Англию.
Процесс закупок всё равно растягивался. Я предпочла бы купить всё дороже, но быстрее, однако местные торговцы получали истинное удовольствие от самого процесса торга. Для приобретения стоявших в конце списка «сапог из прочной кожи» я сразу спросила про самые дорогие и прочные.
— Ах, сеньорита! — воскликнул хозяин лавки, пожилой волшебник с роскошными седыми усами. — У меня есть сапоги из кожи дромарога! Она даже прочнее драконьей, защищает от многих заклинаний!
Он начал было традиционную песню про «grandes descontos», но Гарри, который как раз вернулся, так на него посмотрел, что торговец замолчал на полуслове. В зелёных глазах мальчика мелькнуло что-то такое древнее и холодное, что у меня самой мурашки побежали по спине.
— Сколько? — коротко спросила я.
— Д-для вас, сеньорита, особая цена... — пробормотал явно растерявшийся торговец.
Мы заплатили, возможно, тройную цену и с облегчением покинули лавку.
— Гарри, что это было? — спросила я, когда мы отошли на безопасное расстояние.
— Не знаю, — он пожал плечами, но в глазах мелькнула тревога. — Просто... не понравилось, как он на тебя смотрел. Будто ты была не человек, а... товар.
Сердце сжалось от нежности и одновременно тревоги. Гарри становился всё более защитным по отношению ко мне, и это было одновременно трогательно и настораживающе. Что, если индейские ритуалы пропустили нечто, например то, что осколок души Воландеморта уже успел оказать на него влияние? Нет, глупости всё это...
В отеле мы ещё раз проверили все покупки по списку и сложили их в чемодан с чарами незримого расширения.
— Давай ещё раз всё повторим? — сказала я, присаживаясь рядом с Гарри на край кровати. — Когда ты пишешь мне письма, ты...
— Адресую их профессору Септиме Вектор в Хогвартс и отправляю специальной международной почтой для студентов по обмену, которая работает на территории школы.
— Как ты подписываешь свои письма?
— «Твой Туко-туко», — ответил он с лёгкой улыбкой.
— Хорошо, это твой выбор. Если будут обижать — хотя я очень сомневаюсь, поскольку в Кастелобрушу учатся дети из многих стран и мультикультурная толерантность там на высоком уровне, — но всякое бывает. Что ты делаешь в таком случае?
— Иду к директору и прошу, чтобы она вызвала тебя.
— В сентябре обживайся, а в октябре я постараюсь навестить тебя в какие-то выходные. Вот тебе «бездонный кошелёк» — конечно, он имеет дно, просто так называется. Каждую неделю в нём будет появляться десять галеонов на мелкие траты. Если нужно больше — напиши, сколько и на что.
Гарри взял кошелёк, но не спешил его убирать. Он крутил его в руках, не поднимая глаз.
— Ты уже столько на меня потратила, тётя Майя. Я тебе так благодарен... — Голос дрогнул. — Я иногда себя больно щипаю за руку, чтобы проверить, что всё это не сон. Особенно часто щипал во время путешествия по Аргентине — в таких местах мы побывали!
Я обняла его за плечи, и он прильнул ко мне, как маленький.
— А что ты скажешь Дурслям? — спросил он тихо. — Они же ждут моего возвращения. Вернее, не ждут, конечно — не нужен я им. Просто ожидают — ты же сказала, что забрала меня только на лето.
— Что-нибудь придумаю. Скажу, что освободилось место в частном закрытом пансионе с обучением за счёт попечительского фонда, и если они не против, мы тебя туда определим.
— Это они точно против не будут, — горько усмехнулся Гарри. — И меня не видеть, и денег за это не платить.
— Но я всё равно собираюсь получить официальное опекунство над тобой. Ты же не возражаешь?
Гарри резко поднял голову, и в его глазах вспыхнула такая надежда, что сердце ёкнуло.
— Я возражаю? Да я просто мечтаю об этом! Всё, что нужно, скажи — я сделаю!
— Скорее всего, нужно будет побеседовать с кем-то, дать показания. Постараюсь всё устроить так, чтобы тебя в суд не таскали.
— Да если и вызовут — я там всю правду расскажу. Куда они меня жить отправили и что этого их Дамблдора я в глаза не видел.
В дверь постучали. Это была доставка из мастерской печати колдофото. Гарри заправил в фотоаппарат новую плёнку, а три уже израсходованных мы сразу, как пришли на Rua Das Maravilhas, отдали печатать в двух экземплярах.
Фотографии вышли потрясающей красоты — водопады Игуасу катили свои воды, с Перито-Морено откалывались куски ледника и с шумом обрушивались в озеро. Было много снимков Гарри одного, нас вдвоём или втроём с Льентуром на фоне посещённых мест.
Я отобрала часть из Гарриной коллекции, упаковала в коробку и написала адрес клиники в Мар-дель-Плата.
— Завтра, как прибудешь в Кастелобрушу, отправь это Льентуру международной почтой, — попросила я.
— Обязательно! — кивнул Гарри, но потом добавил тише: — Тётя Майя, а ты его... любишь?
Вопрос застал врасплох. Я задумалась, перебирая в памяти дни, проведённые в Аргентине. Льентур был прекрасным спутником, интересным собеседником, заботливым к Гарри... И тот поцелуй под звёздным небом был действительно волшебным. Но любовь?
— Он очень хороший человек, — сказала я осторожно. — Но любовь... это совсем другое чувство.
— А какое? — с любопытством спросил Гарри.
— Любовь — это когда ты не можешь жить без человека. Когда мысли о нём не покидают тебя ни на минуту. Когда готов ради него на всё, даже если это причинит боль тебе самому.
— Понятно, — серьёзно кивнул Гарри. — Значит, Льентур просто... хороший друг?
— Да, наверное, так.
Мы поужинали в номере и заказали ранний завтрак — нельзя было пропустить время срабатывания порт-ключа.
Ночью я плохо спала, всё переживая, как Гарри будет совсем один среди чужих людей. Конечно, Кастелобрушу славилась своим отношением к ученикам, но всё же... Уснула только под утро, и меня разбудил сам Гарри, когда принесли завтрак.
Поели молча, оба понимая, что время расставания неумолимо приближается. Потом я вспомнила русскую традицию.
— Давай присядем на дорожку, — сказала я.
— Зачем? — не понял Гарри, но послушно сел на край кровати.
— Это такая примета — чтобы путь был лёгким и удачным.
Мы просидели минуту в тишине, держась за руки. Потом Гарри закинул на спину небольшой рюкзак, взял в одну руку ручку чемодана, а в другую — серебряный щит с гербом Кастелобрушу.
Я обняла его и трижды поцеловала «на удачу», стараясь не расплакаться.
— Будь осторожен, — прошептала я. — И помни — если что-то случится, я сразу прилечу.
— Знаю, — он крепко меня обнял. — Спасибо тебе за всё, тётя Майя. За то, что мы стали семьёй.
После этих слов я отошла в сторону, и порт-ключ сработал. В комнате стало пусто, как и у меня на душе.
Минут десять я просто сидела на кровати, глядя на то место, где только что стоял Гарри. Потом встряхнулась.
«Не будем расстраиваться», — мысленно сказала я себе и позвала вслух:
— Тирли!
— Да, хозяйка! — домовушка появилась с характерным хлопком.
— Собираемся домой. Нужно в Гринготтс за порт-ключом.
В местном отделении банка гоблины сочувственно посмотрели на меня после фразы «прилетела на самолёте, не подумав».
— Межматериковый порт-ключ в Лондон, — сказал служащий. — Немедленное отправление — пятьдесят галеонов.
— Согласна.
Через несколько минут мы с пискнувшей от неожиданности Тирли материализовались в мраморном холле лондонского Гринготтса.
***
Дом номер тридцать семь на Джеври-стрит оказался симпатичным трёхэтажным зданием в самом сердце Сити, в десяти минутах пешком от Тауэра. Как и в Бате, вся мебель была покрыта чехлами.
— Тирли, а что у нас домовиков больше нет? — спросила я, стягивая чехол с кресла в гостиной.
— Есть, конечно! В Блэк-хаусе, в Блэк-мэноре — там точно есть, и не один. А это дом хозяина Мариуса, он не волшебный. Здесь домовик без хозяина не выживет — нет магии.
— А как же отец тебя подпитывал? Он же был сквибом?
— Он давал Тирли специальные заряжённые магией артефакты. Но теперь в них нет нужды — хозяйка очень сильная волшебница!
Я задумалась. Всё время забывала спросить у Мирагора об одной фразе из завещания.
— Тирли, что значит «алмаз, рождённый в роду»?
Домовушка резко обернулась, и в её больших глазах мелькнуло что-то похожее на испуг.
— А где вы это слышали?
— В завещании лорд Блэк написал, что я «алмаз», рождённый в роду единственный раз за последние пятьсот лет.
— О! — Тирли всплеснула руками. — Это такая редкость! Обычно алмазы приходят из маглов. Сильный, полностью чистый от родовых проклятий волшебник, потомок сквиба знатного рода в каком-то поколении. Найти такого мага роду — большая удача, их стараются женить или выдать замуж за наследника рода, чтобы очистить кровь и усилить магию. А вы — алмаз, уже рождённый в роду! Это значит, что Магия за что-то наградила род, послав ему очищение и обновление.
— И что это означает практически?
— Если кто-то узнает об этом, на вас будет большая охота! — Тирли понизила голос до шёпота. — Жениться на вас — это не только получить доступ к состоянию Блэков, но и сильного наследника для своего рода! Надо быть очень осторожной!
Информация была тревожной, но одновременно и объясняла многое. Например, почему дедушка так настаивал на легенде Септимы Вектор.
— Понятно. Значит, пока я Септима — никто ничего не узнает. Вот только, боюсь, что не я одна присутствовала при оглашении.
— Кто же ещё узнал об этом?
— Там был ещё Люциус Малфой.
— Это может быть и хорошо, и плохо. Лорд Малфой уже женат на одной из дочерей рода Блэк и является, в некотором роде, вашим родственником по супруге. Но с другой стороны — его род давно страдает от проклятия единственного ребёнка, может быть, есть и ещё какие-то проклятия. Поэтому в погоне за очищением своего рода он может наплевать на то, что супруга тоже Блэк, развестись с ней и жениться на вас.
— Этого мне ещё не хватало! Он же не может меня заставить?
— Он может вас похитить и удерживать, пока вы сами не согласитесь. Он достаточно красив, не стар и умеет очаровывать женщин.
— Будем хранить инкогнито до последнего: я Септима Вектор и не знаю никакой Майи Альционы Блэк!
***
— Доброго дня вам, леди Блэк. Как прошла ваша поездка?
— Всё очень удачно, уважаемый Мирагор. От лишней сущности Гарри освободили и устроили его на годичный подготовительный курс в Кастелобрушу.
— Рад слышать, что дела разрешились успешно. Что сейчас хотите предпринять?
— Наймите юристов и начните готовить процесс по передаче опекунских прав. Свяжитесь с поверенным Поттеров, обрисуйте ситуацию — возможно, он тоже будет заинтересован в этом.
— Решили дать бой Дамблдору?
— Бой не бой, но прав на мальчика я его лишу. Либо это произойдёт тихо, по соглашению сторон, либо громко и со скандалом. Мы предложим ему оба варианта, когда будем готовы выходить в суд. Не жалейте денег — пусть у нас будут железобетонные аргументы против него!
— Что-нибудь привезли интересного из поездки?
— А как же, — сказала я, доставая медальон — новое вместилище хоркрукса. — Вот здесь кусок души Неназываемого. Прошу поместить в какую-нибудь экранированную шкатулку и опустить в самое надёжное из моих хранилищ.
— Интересный выбор для сувенира из отпуска. Вы очень необычная женщина, леди Блэк!
— Была бы обычной — не была бы ею. И да — почему вы меня не предупредили о том, что такое «алмаз», и что знание Малфоя об этом может быть опасным?
— Каюсь, всё время забываю о вашей потере памяти, потому и не разъяснил понятие алмаза. А Малфой, хоть и будет знать, но рассказать никому не сможет — оглашение всегда производится под чарами конфиденциальности как раз для таких случаев.
— Но он и сам может быть опасен!
— Вот тут вы правы. Я сейчас подниму из хранилища экстренный порт-ключ в Блэк-мэнор. Это настоящий бастион Блэков — никто туда не войдёт, если лорд или леди рода этого не захотят. Носите его и не снимайте! И родовое кольцо тоже носите на пальце, но сделайте его невидимым. А на руке у вас, позвольте полюбопытствовать, какой-то новый артефакт? Такая интересная магия — первородное серебро удивительной чистоты, древняя бирюза, трёхслойное покрытие рунами. Это артефакт времён майя или инков?
— Честно говоря, я не спросила. Это подарок от друга-индейца араукана. Парный браслет, по которому можно вызвать его на помощь.
— Там не только связь, но и много других функций, все защитные. Не снимайте его — тот, кто вам его подарил, явно знал, что он вам даёт!
***
Пообщалась сегодня с Петуньей Дурсль по телефону — спасибо мистеру Беллу за его изобретение и наличие телефонного справочника «Вся Британия» в доме отца. Она, конечно, меня вспомнила, а когда узнала о нашем предложении, была просто несказанно рада. Дала своё согласие и обещала, если потребуется, подписать необходимые документы.
Эта проблема решена — начинаем собираться в Хогвартс! Что там мне Дамблдор вещал? Нет желающих посещать мой предмет? Нужно набрать минимум, чтобы открыть дополнительный факультатив? Просто у детишек не было правильной мотивации!
Пишу интересный текст рекламной листовки для студентов третьего курса — тех, кто ещё может изменить свой выбор факультатива на арифмантику, и второй — для кружка «Практическое применение арифмантических вычислений в жизни волшебника» для всех курсов старше третьего.
Теперь нужно в магловском мире напечатать пятьдесят экземпляров первого и полторы сотни второго вида. Держись, Дамблдор — такой агитации, какую я проведу на платформе 9¾ и в Хогвартс-экспрессе по дороге в школу, магическое образование не видело и больше не увидит никогда!
==========
"мы попали на шумную Rua Das Maravilhas" - конечно никакой Rua Das Maravilhas (улицы Волшебства) в Рио нет, но, тем не менее, это реальное бразильское фото исторического центра города Салвадор-да-Баия, который в 1985 году был внесён в Список мирового культурного наследия ЮНЕСКО.Тукуманский туко-тукоhttps://datewiki.ru/wiki/Tuco-tuco, как и обрызганный древолаз и вискачевая крыса — это животные эндемики Южной Америки.
Переводы с португальского:
«grandes descontos para a bela señorita» — «большие скидки для красивой сеньориты»
«inglês beleza» — «английская красавица»
