Kass2010

Редкая птица. Глава 1

Added 2025-07-02 18:02:08 +0000 UTC

Глава первая, в которой сильное желание превращается в большие последствия

Короткий полет и удар об землю дали о себе знать: закружилась голова, неприятная слабость охватила руки и ноги. Эд понял, что вот-вот потеряет сознание, но тут мистер Арчер рывком поднял его с газона и потащил куда-то, совершенно не обращая внимания на его заплетающиеся ноги.

— Нужно вызвать мистера Хёрта! — раздался голос миссис Уилрайт.

— Миссис Тёрнер уже вызывает, — ответил кто-то.

Мистер Арчер, грубо дотащив мальчика до своего кабинета, убедился, что он может самостоятельно стоять на ногах, и оставил посередине, не предложив сесть, сам заняв директорское место за большим письменным столом.

— Ну и зачем ты это сделал?

— Это не я, — проговорил Эд и сразу понял, что для директора такой ответ звучит бессмысленно, и совсем его не удовлетворяет: — Как вы полагаете, я мог провернуть такое? Да я даже не знаю, что это что было вообще!

— Машина мистера Хиггса взорвалась, — довольно холодно констатировал очевидное директор. Чувствовалось, что его мысли очень заняты. Он пытался осмыслить произошедшее.

Из открытого окна ветерок принес в кабинет запах бензина, отвратную вонь жженых резины и пластика, а также вой пожарных и полицейских сирен.

— Но все знают, что у вас с мистером Хиггсом был конфликт. И ты был там, стоял совсем рядом, — заметил мистер Арчер.

— Мистер Хиггс чуть ли не каждый день обещает оторвать мне голову, но она до сих пор на месте. Мне, между прочим, сэр, всего двенадцать лет! Я, по вашему, какой-то бомбист из ИРА? — мальчик выглядел искренним, возмущенным и обиженным.

При упоминании ИРА директор побледнел. В это момент в кабинет вошла заместитель директора Миссис Уилрайт и пожилой седой джентльмен, к которому сразу бросился мальчик, ища у него защиты.

— Дед, как хорошо, что ты пришел! Послушай только в чем меня обвиняют?!

— Мистер Хёрт, — кивнул вошедшему директор. — Никаких обвинений пока не выдвинуто. Просто Эдвард находился поблизости в момент взрыва автомобиля. Я пытаюсь разобраться почему.

Мальчик поморщился, он терпеть не мог, когда его называли полным именем, хуже было, только когда к нему обращались, как к мистеру Мортмору.

— Я, как и все, просто шел домой. Занятия закончились, я оделся и вышел из школы. Если бы я мог знать, что на парковке произойдет такое, то пошел бы длинной дорогой, через парк.

— Полагаю, что в произошедшем должны разбираться компетентные органы, а не директор школы, оказавшийся поблизости от места происшествия, — холодно заметил мистер Хёрт. — Мой внук, судя по его виду, пострадал от взрыва. Ему требуется медицинская помощь, а не допрос. Мы уходим. Если у властей будут вопросы к Эдварду, они знают, где его найти.

— Конечно-конечно, — захлопотала миссис Уилрайт, выразительно глядя на директора.

Мистер Хёрт был скромным отставным офицером, но его весьма уважали в Чиппенхэме а его военные заслуги. И вся семья Хёрт жила в городе более 200 лет, и дед этого мистера Хёрта был первым директором местного отделения Великой Западной железной дороги с момента её "прибытия" в город с 1841 года. Втягивать в скандалы почетных горожан было никак нельзя. Школа Шелдон не должна была быть замешана в скандалах!

Дед и внук покинули здание школы и молча пошли в сторону дома. Мистер Хёрт предпочитал не вести важные разговоры на ходу.

Шелдон принимал учеников из южных и восточных районов города и деревень к западу от дороги на Малмсбер. Дом полковника Хёрта находился в четверти часа ходьбы от школы, 32А по Харденхьюиш Лейн, поэтому Эд и Джеральд, так звали полковника, дошли до дома быстро.

Когда за ними захлопнулась входная дверь, дед снял шляпу, повесил её на крючок, прошел вперед, устало опираясь на трость. Эдвард смотрел на него с тревогой — он не знал, чего ожидать.

— Присаживайся, Эд, — коротко сказал мистер Хёрт, указывая на диван в небольшой гостиной.

Тишину нарушало только негромкое тиканье настенных часов. Несколько секунд Джеральд Хёрт молча разглядывал внука, будто пытаясь разглядеть в нем что-то особенное.

— Ты ведь ничего такого не делал специально, правда? — наконец спросил дед.

Его голос был тихим, чуть дрожащим, но полным уверенности в Эде.

— Конечно, нет, — Эдвард упрямо сжал кулаки. — Да, я разозлился. Очень разозлился, но я ничего не поджигал. Хоть я и был рядом, но не понимаю, как всё случилось.

Джеральд задумался. Линия его рта превратилась в тонкую суровую черту. Потом он положил ладонь на плечо мальчика:

— Иногда нам кажется, что мы способны справиться со всем одни. Но если случится что-то непонятное — ты всегда можешь рассказать мне. Не держи в ничего в тайне, слышишь?

Эд кивнул. Его обычно замкнутый дед был ближе ему, чем кто-либо.

— Иди к бабушке, помоги ей, а я пока побуду один, — велел полковник мягко. — Позже поговорим ещё.

Эдвард отправился на кухню, где бабушка Джейн в переднике аккуратно нарезала хлеб для обеда. Глянув на внука поверх очков, она нахмурилась:

— Что случилось, Эдди? — спросила она заботливо.

— Всё хорошо, бабушка, — чуть неуверенно соврал мальчик и взялся мыть яблоки для пирога.

Они молча работали рядом. Тепло кухни и запахи выпечки постепенно возвращали в душу покой. Было в этих ежедневных хлопотах что-то целительное — словно всё плохое оставалось где-то за стенами их дома.

***

Следующим днём была суббота. В доме уже собрали на стол завтрак, как вдруг в дверь настойчиво и тяжело постучали. Джеральд Хёрт удивленноподнял бровь. Стук был непривычным: в нём звучала жесткая решимость, несвойственная соседям и знакомым.

Джейн, выглянув в окно, испуганно посмотрела на мужа и прошептала:

— Это он.

— Кто он? — спокойно уточнил Джеральд.

— Кристофер Мортмор!

Дед неспешно встал, направился к двери и отворил её. На пороге стоял высокий черноволосый мужчина с ледяным взглядом, одетый в безупречный костюм. Холод веявший от него, словно заморозил прихожую Хёртов.

— Кристофер… — ровно произнёс Джеральд, не протягивая руки.

Бабушка Джейн сжала передник в руках и, побелев, еле слышно произнесла:

— Господи, не может быть…

— Не могу сказать, что рад видеть вас обоих, — голос мужчины отдавал презрением. Он почти не смотрел на Хёртов. Его взгляд скользнул к Эдварду, и мальчика пробрал озноб.

— По какому поводу столь неожиданный визит? — твёрдо спросил мистер Хёрт, заслоняя внука плечом.

— Я пришёл за сыном, — заявил Кристофер. — Эдварду стоит жить со своей настоящей семьёй.

— С чего ты взял, что мы тебе его отдадим? — глухо спросил Джеральд, не сдвигаясь с места.

Кристофер Мортмор вскинул бровь, на его губах появилась неприятная усмешка:

— А как вы сможете мне помешать?

Бабушка Джейн крепче прижала к руки к груди и заговорила, голос у нее дрожал:

— Ты правда думаешь, что Эд захочет пойти с тобой после того, как ты бросил его? После всех этих лет?

Мортмор пожал плечами:

— А кто станет его спрашивать? Я его отец, и волен делать всё, что считаю нужным, а он обязан мне подчиняться. Мальчик пойдет со мной — и точка.

— Мой внук не вещь. Здесь люди не привыкли обращаться с детьми, как с багажом! Эдвард — часть нашей семьи, и мы не позволим забрать его против воли, — отчеканил полковник, твёрдо глядя на гостя.

Кристофер прищурился, скользнув взглядом по мальчику. Эд стоял у края чуть позади деда, сжав кулаки, молчал и смотрел на него. В его взгляде была тревога за деда и бабушку, и решимость никуда отсюда не уходить.

— У меня есть права на сына. Вам этого не изменить, — холодно бросил гость. — Отдайте его, вам же будет лучше.

Джейн шепнула мужу:

— Элизабет бы не позволила…

Но Кристоферу, видимо, надоел этот разговор. Он сделал несколько странных движений рукой, после которых Джеральд и Джейн на несколько секунд замерли, а потом, вдруг, совершенно изменили свое отношение к происходящему.

— Эдвард, беги собирай свои вещи. Не будем задерживать твоего отца, — проговорил мистер Хёрт с какой-то неживой улыбкой и пустыми глазами.

— Я помогу тебе, — засуетилась Джейн с таким же выражением лица.

Через полчаса ошеломлённый Эд стоял на крыльце с чемоданом в руке, рядом с отцом, которого он не знал, и который был ему неприятен.

Тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за мальчиком и у него возникло чувство, что он сюда никогда не вернется....

— Дай мне, — бросил Кристофер, кивнув в сторону чемодана мальчика. Эд протянул его мужчине. Он провёл ладонью по багажу, и тот вдруг стал уменьшаться: сначала до размера книги, потом — ладони, потом — спичечного коробка. Эд так и застыл, ошеломлённо тараща глаза.

— Ну, не тащить же его! — с ухмылкой Кристофер положил чемодан в внутренний карман пиджака.

— Как… — начал было Эд, но не успел договорить: отец крепко схватил его за плечо.

— Держись, — коротко велел Кристофер.

В Эда глазах всё закружилось: мир провалился, словно кто-то выдернул из-под ног землю, и воздух собрался в плотную темную воронку. Жуткое ощущение сжатия — и вот земля появилась снова. Теперь они стояли на каменной дорожке перед в огромном поместье. На фоне пасмурного неба возвышался Мортмор-холл — старинный особняк. Высокие черные крыши и серые башенки придавали зданию немного готический облик, но окна сияли чистыми стёклами, а газоны и аллеи парка вокруг выглядели ухоженными. По фасаду ползла тёмно-зеленая сетка плюща. Кованые ворота, будто стражи, охраняли въезд в парк.

Кристофер взглянул на сына, словно проверял его реакцию:

— Это поместье Мортморов, Эдвард. Отныне твоё место здесь.

"Он не сказал, что это мой дом. "Моё место здесь" — указал как собачке на её будку" — подумал про себя Эдвард, но не показал виду, и просто кивнул.

— Пошли, — Кристофер повернулся к дому и энергично зашагал по каменной дорожке. Эдуварду оставалось лишь поспешить за ним, чтобы не отставать от отца, который не оборнулся ни разу.

Они вошли внутрь Мортмор-холла через тяжелую дубовую дверь. Внутри было просторно. Стены украшали картины в дорогих рамах и огромные зеркала. Тишину нарушали только их шаги, гулко отдававшиеся в длинных коридорах, уставленных антикварной мебелью. Мощёные мрамором лестницы с ковровыми дорожками вели наверх. Кристофер двигался быстро, не замедляя шага, и Эду пришлось почти бежать следом, чтобы не потеряться в лабиринте переходов и поворотов. Они поднялись, по прикидкам мальчика, на самый верхний этаж. В конце узкого коридора отец резко остановился и, открыв дверь, сильно потянул Эда за рукав и почти втолкнул его в небольшую комнату: высокое окно с тяжелыми шторами, кровать, шкаф, стол, стул. Ни одного лишнего предмета.

— Оставайся здесь и никуда не выходи, пока кто-нибудь не придёт за тобой, — безапелляционно велел Кристофер. — Ясно?

Эд кивнул. Дверь захлопнулась, и шаги старшего Мортмора затихли, удаляясь.

Оставшись один, Эдвард упал на кровать. Он был зол и расстроен. Все происходящее ему совершенно не нравилось. При случае он сбежит отсюда и вернется домой.